Отвратительная жена. Попаданка сможет... - Анна Кривенко

— Она безумна, — сказала я с горечью. — Но я не хочу её смерти.

— Тогда ты должна поговорить с князем лично. Думаю, он может согласиться отправить её в монастырь, но это потребует твоих усилий.

— Я готова, — твёрдо ответила я.

Я понимала, что должна довести дело до конца не ради родителей Арины, которые молили о снисхождении, и не из-за показной добродетели. Нет, я хотела сделать это потому, что в мире, где я выросла, меня научили не только давать отпор, но и прощать. Простить не означает всё забыть и сделать вид, что ничего не было. Простить — это прекратить ненавидеть, вот и всё. Я прощаю Арину и больше не держу на нее зла. Но видеть её в этой жизни больше однозначно не желаю. И это тоже есть прощение….

Мы отправились во дворец князя Яромира. Пока шли по широким, украшенным золотом и бархатом коридорам, я замечала, как многие служащие почтительно кланялись Николаю.

— Они тебя знают? — спросила я, удивлённо подняв бровь.

— В какой-то степени, — усмехнулся жених. — Было время, когда я буквально жил здесь. Князь любил слушать мои рассказы о военных походах, — на его мужественном лице вновь появилась серьёзность. — Яромир — сторонник справедливости. Делай упор на этом, и он обязательно тебя услышит…

— Спасибо, Коленька… — прошептала я, чувствуя, как внутри меня загорается решимость и большая благодарность судьбе за этого мудрого и надежного человека…

Глава 56. Эпилог…

Мы с Николаем Воронцовым стояли перед массивной, украшенной резьбой дверью кабинета князя Яромира. Мои руки слегка дрожали, и я старалась унять волнение, вдыхая полной грудью. Николай стиснул мои пальцы правой рукой, а левой уверенно постучал в дверь. Почти сразу раздался низкий, властный голос:

— Входите!

Кабинет князя оказался просторным, но удивительно уютным. Свет, пробивающийся через высокие окна с толстыми занавесями, отбрасывал причудливые блики на полированные деревянные панели стен. В углу возвышалась массивная кафельная печь с изразцами нежно-зелёного цвета, на которой были изображены сцены охоты и пиров. Большой стол из красного дерева с искусной инкрустацией стоял у окна, заваленный бумагами, картами и свитками.

Князь Яромир поднялся нам навстречу. На вид ему было около пятидесяти пяти лет, хотя его мощная фигура и уверенные движения вызывали стойкое ощущение силы. Его тёмно-синий кафтан с серебряной вышивкой был прост, но изыскан. Аккуратная короткая борода подчёркивала мужественные черты, а проницательный взгляд карих глаз словно просвечивал нас насквозь.

— Госпожа Разумовская, господин Воронцов, — произнёс он, приветствуя нас кивком головы. — Прошу, садитесь.

Мы заняли места в креслах у стола. Я пыталась сохранять внешнее спокойствие, хотя сердце продолжало биться слишком часто. Все-таки не каждый день я хожу на приемы к целым князьям…

Николай сидел неподвижно, как изваяние, уверенно скрестив руки на груди.

— Рад видеть вас, госпожа, в добром здравии, — обратился Яромир ко мне, добродушно улыбаясь. — Я слышал о ваших последних испытаниях. Поверьте, мне искренне жаль, что вам пришлось через это пройти…

Я склонила голову в знак благодарности.

— Благодарю вас, светлейший князь, за ваше участие, — ответила я. — Надеюсь, что сегодняшняя встреча поможет расставить все точки над ‘i’ в этом деле.

Яромир некоторое время внимательно меня рассматривал, а затем перевёл взгляд на Николая.

— Николай Степанович, вы известны своей безупречной честью и верностью слову. Признаюсь, ваше вмешательство в это дело вызывает уважение. Скажите, почему вы решили поддержать госпожу Разумовскую?

Жених слегка склонил голову, отвечая сдержанно, но твёрдо:

— Светлейший князь, я уважаю госпожу Разумовскую и считаю своим долгом поддержать её в столь непростое время. Более того, я сделал ей предложение руки и сердца, и она милостиво согласилась…

Князь Яромир удивленно приподнял брови, взгляд стал ещё более проницательным. На несколько мгновений в кабинете повисла тишина, а затем уголки его губ дрогнули в лёгкой улыбке.

— Прекрасная новость, господин Воронцов! — наконец произнёс он, обращая взгляд ко мне. — Госпожа Разумовская, примите мои поздравления. Вы сделали достойный выбор. Николай Степанович известен своей преданностью и доблестью. Я уверен, что он станет для вас надёжной опорой…

Я почувствовала, как мои щёки заливает лёгкий румянец. Склонив голову, я ответила:

— Благодарю вас, светлейший князь. Ваше благословение для нас очень важно…

Я сделала паузу, после чего продолжила:

— Светлейший князь, я хотела бы обратиться к вам с просьбой. Это касается моей сестры Арины. В конце концов она призналась в содеянном… И хотя её вина очевидна, я прошу вас о милости. Не могли бы вы заменить содержание в темнице на монастырь?

Князь Яромир удивился, а затем мягко улыбнулся.

— Ваше добросердечие похвально, госпожа Разумовская. Должен сказать, что это дело поразило меня до глубины души. Такая юная девушка, красавица Арина, оказалась настолько расчётливой убийцей. Но, как говорится, не бывает дыма без огня, правда? Ей действительно нужно лечение храмом, — он сделал мягкий жест пальцами, отдалённо напоминающий крестное знамение. — Даже если бы вы не попросили за неё, я бы сам распорядился заменить её срок на монастырь. Просто потому, что её душа нуждается в очищении. Настоятельница сестра Серафима из Женской Сиятельной Пустоши способна исцелить и не такую душевную хворь.

Я заметила, как Николай бросил на князя быстрый взгляд, будто подтверждая мои мысли: Яромир в последние годы действительно стал более религиозен. Но мне это было только на руку.

— Благодарю вас, светлейший князь, — произнесла я с облегчением. — Это большая милость.

Князь улыбнулся шире, его черты смягчились.

— Госпожа Разумовская, ваша доброта вдохновляет. Уверен, ваша сестра получит всё необходимое для исправления. Я лично прослежу за этим делом.

Когда мы с Николаем покидали кабинет, я чувствовала радость и облегчение. Хотя находиться рядом с таким внушительным и несколько эксцентричным человеком, как князь Яромир, было непросто, его решение давало мне надежду на спокойное будущее…

* * *

Через две недели состоялось наше с Николаем бракосочетание. Я настояла на скромной церемонии — гостей почти не было. Присутствовала только младшая сестра Николая, София Воронцова, эмоциональная и яркая девушка. Сначала она смотрела на меня недоверчиво: похоже, выбор брата её не сильно радовал. Но потом, когда она увидела, как Николай пустил слезу счастья у алтаря, её отношение кардинально изменилось. Похоже, она обожала собственного брата и искренне желала ему счастья…

Да, Коленька расчувствовался. При всей своей силе, мощи и опыте он оказался невероятно душевным и романтичным человеком.

Церемония была проста и трогательна. В небольшой домовой церкви, украшенной белыми цветами, священник прочёл молитвы, благословив нас на новый путь.