Принцесса Ардена - Софи Анри (российский автор)

с ним хотел поехать отец, но он нужен был в Вайтхолле из-за большого количества гостей из соседних королевств. Когда Изану заверил, что все будет в порядке, отец доверился ему и отпустил – в этот раз без магических манипуляций со стороны сына.

Путь до Фолка занимал пять дней. Марон не давал скучать и пересказал все новости и сплетни, которые Изану пропустил за время пребывания в Дахабе. Марон был не только правой рукой отца, но и его ушами и глазами, и благодаря общительности у него имелись знакомые и друзья во всех уголках столицы и Ардена.

В обычное время Изану бы с удовольствием слушал его, но сегодня был рассеянным. Он вновь видел сон-воспоминание о том, как дал клятву маленькой Роксане, но потом к нему явилась взрослая ее версия и пронзила его кинжалом. Каждый раз она твердила, что он предал ее.

– Представляешь? Сначала эта чокнутая опоила собственную дочь и чуть ли не сама уложила ее в койку Мика, а когда он захотел поступить как честный мужчина и жениться, она его даже на порог не пустила и запретила приближаться к дому. А они полюбили друг друга.

– Кто полюбил? – удивленно спросил Изану, осознав, что пропустил половину рассказа Марона, пока думал о своем сне.

– Мик, мой троюродный племянник. Добрый малый, но олух тот еще, – беззлобно ответил Марон. – Я бы не послушал полоумную мамашу, выкрал бы красотку да и женился. Девушки любят отчаянных смельчаков.

Изану выдавил усмешку.

По словам отца, Марон был тем еще бабником, но после сражения в Сентроуском лесу, где его тяжело ранили, он влюбился в тетушку Нору до беспамятства. Когда она выходила его, у них закрутился бурный роман, но Марон целых три года вился вокруг Норы и совершал всевозможные отчаянные поступки, чтобы добиться ее руки. Сейчас они воспитывали двух дочерей десяти и пяти лет.

– Никогда не видел тебя таким подавленным, – сказал Марон, внимательно изучая его лицо. – Разве что в тот день, когда ты тайком пробрался в комнату принцессы перед отъездом.

Изану раздраженно вздохнул. Будь у него сейчас достаточно магии, он бы заставил его позабыть о том инциденте.

– Я ведь говорил, и не раз, что просто занес браслет, который она потеряла. Хотел вернуть, но ее не было в покоях.

– Не тот ли браслет, который она носила не снимая вплоть до твоего приезда? Янтарный?

Услышав слова Марона, Изану чуть не свалился с седла.

Она носила его подарок!

Интересно, помнила ли она, какое значение у северян имели украшения из янтаря?

Заметив его реакцию, Марон улыбнулся, вот только в улыбке его было столько печали, что Изану почувствовал привкус горечи во рту.

– Парень, знаю, теперь ты на Востоке важная персона, но не кажется ли тебе, что ты слишком высоко решил вскарабкаться ради заветного фрукта? Крылья твои не настолько крепкие, а падать будет больно.

Изану повернулся к нему, натянув на лицо привычную маску самоуверенности.

– Не переживай, высоты я никогда не боялся, а правильно падать отец научил меня еще в детстве.

– С огнем играешь, Изану, и я вовсе не о себе.

Изану оставил его реплику без ответа.

Наконец, они въехали в Фолк – самый шумный и людный город Южного королевства. Поскольку через него проходили важные торговые пути, и здесь находилось много чужеземцев, Фолк считался идеальным местом, чтобы затеряться среди разношерстного населения.

Дом Атару располагался на самой окраине. Они с Мароном оставили коней в ближайшей конюшне и дальше направились пешком. Марон удивленно выгнул брови, увидев скромную обитель бывшего мастера теней. Фасад до самой крыши обвивал плющ, двор зарос бурьяном, а ставни на окнах были закрыты.

– Он точно живет здесь? – недоверчиво спросил Марон, подергав хлипкую деревянную калитку, ведущую во двор.

– Точно, – уверенно ответил Изану и трижды коротко свистнул.

Через несколько мгновений дубовая дверь со ржавой ручкой бесшумно отворилась, хотя, судя по внешнему виду, Изану ожидал услышать противный скрип. На пороге появилась долговязая фигура Атару. Он был одет в простую рубаху на запахе, какие носили жители Востока, и такие же простые черные штаны. Изану видел его всего дважды за свою жизнь, но сразу узнал по нетипичной для восточного народа ярко-рыжей шевелюре, слегка тронутой первой сединой. Поговаривали, что его мать была родом с Запада, но сам он никогда не рассказывал о семье.

Атару оглядел посетителей с ног до головы, и его глаза замерцали слабым блеском, что не укрылось от внимания Изану. Даже истощенный, он с легкостью выставил ментальный щит, который бы не позволил бывшему служителю Ордена Теней вторгнуться в сознание. Он овладел этой способностью еще ребенком, но сам не помнил, каким образом. Для него это было так же естественно, как дышать. Для служителей Ордена его щит был похож на крошечное окно с железными прутьями. Они могли прощупать его ауру, вернее, самый верхний слой, но проникнуть дальше и узнать потаенное не имели ни шанса.

– Здравствуй, Атару, – первым поприветствовал его Изану. – Узнаешь меня?

Мужчина приподнял уголок рта в подобии улыбки. На вид ему было лет пятьдесят, но на деле гораздо больше.

– Еще бы не узнать, но с последней нашей встречи ты возмужал. Что привело тебя ко мне?

Атару прошел в дом, даже не удосужившись пригласить их, и Изану кивнул Марону и последовал за ним.

В отличие от запущенного двора, в комнатах было уютно и чисто, даже виднелись следы женского присутствия. Проходя мимо спальни, Изану через приоткрытую дверь разглядел гребень и женские серьги, лежащие на прикроватном столике. Атару бросил на него через плечо предостерегающий взгляд, словно говорящий: «не суй свой нос в чужие дела». Как и любой бывший служитель Ордена, он был очень скрытным.

Изану знал, что по окончании обучения адепты обязаны были прослужить в стенах храма пятнадцать лет. После этого они могли вернуться к обычной жизни и завести семьи, но многие оставались при храме, поскольку это место меняло людей до неузнаваемости. Мало кто мог избавиться от влияния Ордена на их души. Ближайшие друзья деда Изану, Холланд и Атару, как раз были из числа тех, кто сумел найти себя в обычной жизни. Холланд много лет прожил в Вайтхолле, обучал Рэндалла и Закарию, а потом отправился путешествовать по миру. Атару же ушел из Ордена гораздо позже: он переехал в Фолк и, по словам отца, работал здесь лекарем.

Атару провел гостей на кухню и, сняв с печи закипающий чайник, принялся заваривать чай. Марон с интересом разглядывал свисающие с потолка пучки разнообразных