Под защитой ректора - Мира Аллен

понимать, что это раздражает их. Обеденный зал встретил той же давящей атмосферой: длинный стол, холодный свет свечей, тяжёлые тени под высоким потолком и люди, которые одновременно подняли на неё взгляды.

Айя спокойно подошла к столу и села так, будто ничего не произошло.

— Ты снова опоздала, — произнесла мать Дарвена.

Айя медленно взяла чашку, сделала глоток и только потом ответила:

— Удивительно, что мир ещё не рухнул.

Брат Дарвена тихо усмехнулся, явно наслаждаясь происходящим. Дарвен наконец оторвался от документов.

— Айя.

Её имя прозвучало предупреждением. Она проигнорировала. Специально. Его спокойствие уже начинало трещать, и это приносило странное удовлетворение. Наверное, потому что рядом с Дарвеном она слишком часто чувствовала себя загнанной в угол, а теперь могла ударить в ответ. Пусть даже мелочами.

— В этом доме существуют правила, — сказала его мать.

Айя перевела на неё взгляд.

— Тогда вам стоило повесить их на двери.

Брат Дарвена рассмеялся открыто. Дарвен закрыл глаза на секунду, будто пытался сохранить остатки терпения. Айя заметила это сразу, и внутри вспыхнуло упрямое желание надавить ещё сильнее. Она ненавидела этот дом, ненавидела их взгляды, контроль и подавление, ненавидела ощущение, будто её уже пытаются сломать.

Нет. Этого не будет.

Она спокойно намазывала масло на хлеб, словно разговор её не касался. Мать Дарвена наблюдала долго, а потом произнесла:

— Академия сделала тебя слишком дерзкой.

Айя усмехнулась, но внутри при упоминании академии что-то болезненно дрогнуло. Перед глазами возник Кай: раздражённый взгляд, грубый голос, то, как он смотрел на неё так, будто одновременно хотел придушить и защитить от всего мира. Она заставила себя вернуться в реальность и подняла взгляд.

— Нет. Академия просто показала мне, что не все люди одинаково отвратительны.

Дарвен резко поднял голову. В его глазах исчезло почти всё спокойствие. Брат медленно усмехнулся, а мать Дарвена смотрела на Айю так, будто впервые начала понимать, какую именно проблему её сын привёл в этот дом.

Настоящая проблема началась через несколько дней. Сначала семья Дарвена ещё пыталась воспринимать поведение Айи как обычное упрямство: девушка из академии, дерзкая, невоспитанная, слишком свободная для этого дома. Но очень быстро стало понятно — дело не только в характере. Замок начал реагировать на неё.

Айя заметила это случайно поздно ночью, когда не могла уснуть и бесцельно бродила по коридорам. Ночью замок становился ещё хуже: тени сгущались, свечи горели тусклее, старые стены будто шептались между собой скрипом камня и тяжёлым дыханием древней магии. Айя шла по длинному коридору второго этажа, проводя пальцами по холодной стене, и чувствовала, как внутри поднимается привычное раздражение: на замок, на Дарвена, на себя, на весь этот проклятый побег.

Перед глазами снова вспыхнул Кай. Его взгляд в ту ночь. То, как он наверняка сейчас ищет её.

От этой мысли внутри болезненно дрогнуло. Айя остановилась. Нет. Она не должна думать о нём постоянно. Но именно в этот момент ближайшие свечи вспыхнули сильнее. Пламя вытянулось вверх, дрогнуло, а потом все свечи одновременно погасли, погружая коридор в темноту. Айя замерла. Тишина стала абсолютной. Где-то в глубине замка раздался громкий треск.

Она медленно моргнула и неожиданно усмехнулась.

Замок реагировал на её эмоции. На магию. На раздражение, которое она больше не сдерживала рядом с этой семьёй.

Открытие оказалось слишком соблазнительным. Очень быстро Айя начала экспериментировать — сначала осторожно, почти невинно. У матери Дарвена треснуло огромное зеркало прямо посреди разговора с гостями. Женщина как раз спокойно рассказывала о «проблемах дисциплины» в современном поколении, когда по гладкой поверхности внезапно пошла длинная чёрная трещина. Гости испуганно замолчали, мать Дарвена побледнела впервые на памяти Айи, а сама Айя стояла у окна с идеально невинным лицом, хотя внутри едва не смеялась.

Позже в кабинете брата Дарвена неожиданно вспыхнули бумаги, причём только те, на которых были старые счета и семейные документы. Айя случайно услышала его крик на весь этаж и впервые за несколько дней искренне улыбнулась, особенно потому, что в этот момент спокойно пила чай в библиотеке.

Потом начались мелочи. Слуги стали теряться в коридорах, где жили годами. Двери внезапно переставали открываться. Вода в купальне Дарвена несколько раз становилась ледяной посреди ночи. Свечи гасли именно тогда, когда мать Дарвена пыталась читать вечерние молитвы. Айя делала всё осторожно, незаметно, почти лениво, но с каждым днём становилось всё труднее сдерживать удовольствие. Этот дом впервые начал чувствовать хаос. А хаос Айя умела создавать идеально.

Особенно её забавлял Дарвен. Сначала он молчал, наблюдал, пытался понять. Но Айя замечала слишком многое: как напрягались его плечи после очередной случайности, как темнел взгляд, как медленно исчезало привычное спокойствие. И именно поэтому хотелось продолжать.

В тот вечер она столкнулась с ним в северном коридоре. Возвращалась из библиотеки со старой книгой, найденной среди древних архивов. Коридор был пустым, только факелы вдоль стен бросали на камень дрожащий свет. Дарвен вышел из тени впереди и заставил её остановиться. Высокий. Тёмный. С раздражением в глазах, которое уже почти не скрывал.

Айя подняла взгляд и сразу поняла: он зол. По-настоящему.

— Ты играешь с огнём, — тихо произнёс он.

Она поправила книгу в руках.

— Правда?

— Ты думаешь, это смешно?

Айя едва заметно усмехнулась.

— Нет. Пока недостаточно.

Дарвен смотрел слишком долго, словно решал, придушить её прямо сейчас или всё ещё сохранить остатки терпения. Айя почти физически ощущала его раздражение. И именно в этот момент за его спиной раздался оглушительный грохот. Старые рыцарские доспехи, стоявшие у стены десятилетиями, качнулись и рухнули на пол. Металл ударился о камень так сильно, что звук эхом разнёсся по всему этажу.

Дарвен медленно закрыл глаза. Очень медленно. Айя увидела, как дёрнулась его челюсть, как напряглись пальцы, как тяжело он выдохнул сквозь зубы, и едва сдержала улыбку. Впервые за всё время рядом с ней терял контроль не Кай. Дарвен.

Кай не спал уже вторые сутки. Академия начала чувствовать это почти сразу: адепты стали тише в его присутствии, разговоры обрывались, преподаватели старались не задерживать лишними вопросами, а младшие курсы обходили центральное крыло стороной после заката. Даже воздух рядом с ректором изменился, стал тяжелее и опаснее, будто сама магия академии реагировала на его состояние.

Кай почти не замечал этого. Последние дни слились в одно бесконечное напряжение: поиск, карты, архивы, магические следы, допросы старых контактов, попытки найти хоть одну зацепку. Но замок Дарвена будто исчез из мира. Древняя северная магия скрывала территорию слишком хорошо, родовые печати