Ты не заслуживаешь любви - Татьяна Катаева

class="p1">Лях за это время успел уже подойти к нам. Но даже руку для приветствия не успел мне протянуть. Потому что Анжелика начинает бить его по груди — не сильно, но отчаянно, срывая на нём всё, что накопилось.

— Как ты мог?! Как ты мог от меня это скрыть?!

Никита ловит её руки, пытается удержать, но делает это аккуратно, будто боится сломать.

— Лика, тише… — он говорит почти шёпотом, оглядываясь на нас. — Я сам узнал только неделю назад.

— Неделю?! — она снова срывается. — Ты неделю знал и молчал?!

Анжелика на шестом месяце беременности, и лишь поэтому Никита скрывал от неё правду. Слишком всё туманно было в нашем будущем. Я сам боялся лишний раз кому-то что-то говорить. А тут беременная и такая впечатлительная Анжелика.

— Ты и так не подарок, — бормочет Никита, пытаясь хоть как-то разрядить обстановку. — А сейчас вообще…

— Я тебя убью! — всхлипывает она, но в голосе уже нет той злости. Только эмоции через край.

А потом, словно забыв о том, что только что грозилась убить мужа, она снова возвращается к Полине. Обнимает её крепко-крепко, будто больше никогда не отпустит.

— Господи… — шепчет. — Я думала, тебя нет… Я тебя хоронила… Понимаешь? Я стояла там и…

Голос ломается окончательно. Она снова начинает плакать, уткнувшись Полине в плечо. Полина гладит её по спине, сама дрожит, сама в слезах, но не отпускает.

— Прости… — шепчет. — Прости меня… — срываясь в отчаянии, просит. — Я не могла по-другому.

— Я хочу знать всё! — отрываясь от неё, в глаза заглядывает с мольбой.

— Я тоже, — вытирает Поля наконец-то слёзы. — Кто-то скоро станет мамой? — шуточно спрашивает.

Ой, родная, ты ещё пока не знаешь, но в скором времени будешь с подругой своей с колясками на прогулки ходить.

— Кажется, кому-то с кем-то надо поболтать, — привлекаю я внимание к себе. — Никита, пусть девчонки у вас пообщаются.

— А ты? — отрываясь от Анжелики, подходит ко мне ракушка. Что ж, так легко сбить её с толку не выйдет.

— Я по делам. Туда и обратно. Ты... — даже договорить не успеваю, потому что она меня перебивает.

— Нет. Ты никуда не поедешь!

Её голос дрожит, но в нём появляется упрямство. Она смотрит на меня так, будто готова вцепиться, если я сделаю шаг назад.

— Ну что ты, солнце моё… — тянусь к её лицу, провожу пальцами по щеке. — Всё будет хорошо.

— Нет, Дань, нет… — она хватает меня за рубашку, сжимает ткань в кулаке, будто это единственное, что удерживает меня рядом. — Я тебя больше не потеряю. Слышишь? Не потеряю…

— Тише… — шепчу ей в макушку. — Тише, ракушка… — Отстраняюсь, чтобы посмотреть на неё, и аккуратно вытираю её слёзы большими пальцами. — Ты зря волнуешься. Хотел сделать тебе сюрприз по возвращении, — усмехаюсь едва заметно. — Но, видимо, не судьба. — Она смотрит на меня, не моргая. Не верит, знаю же. — Мы едем в свадебное путешествие, — говорю уже легче, почти с тем самым тоном, которым обычно тосты поднимают. Её губы приоткрываются. — Для этого нужно забрать твой загранпаспорт. Ты же у нас теперь Полина Ахматова. В курсе? Или уже забыла?

— Ты… не врёшь мне? — спрашивает так тихо, что едва слышно. Я чуть наклоняюсь к ней, касаюсь лбом её лба.

— Ну с чего бы, принцесса? — говорю мягко. — Я только что на тебе женился. Зачем начинать отношения со лжи?

Она выдыхает. Глубоко. С надрывом. И прижимается ко мне снова. Кажется, я тоже в этот момент не дышал.

— Кажется, с кого-то нормально верёвки вьют, — бросает Никита с лёгкой усмешкой, явно пытаясь разрядить обстановку.

Я смотрю на него. Он-то знает, куда я еду. Знает зачем. Поэтому и самое ценное ему доверяю. Я должен быть уверен, что если со мной что-то случится, Поля будет в безопасности. Да и всё моё наследство, вдруг чего, ей и ребёнку перейдёт.

— Заткнись, — огрызаюсь без лишней злости, но жёстко. — Не твоё дело.

Он лишь хмыкает, не продолжая. Понимает, что дальше лучше не лезть.

— Поехали, — говорит уже серьёзнее, переводя внимание на девчонок. — Вам сейчас не до этого всего. Отвезу, отдохнёте.

Анжелика кивает, всё ещё держась за Полину, будто боится отпустить. Та тоже не спешит уходить.

— Дань, — тихо зовёт Полина. — Ты же не бросишь меня одну. Вернёшься?

— Малыш, я тебя уже терял, больше такое не повторится.

Когда машина уезжает, я ещё какое-то время стою на месте. Подкуриваю сигарету и запрокидываю голову вверх, чтобы просто перевести дыхание. Глубокая затяжка обжигает лёгкие. Пару секунд. Просто чтобы не развалиться прямо здесь. Потому что дальше — уже не про любовь.

Дальше — про кровь.

Докуриваю до фильтра, бросаю окурок под ноги, вдавливаю его в асфальт и иду к машине. Пора заканчивать эту историю.

Глава 55. Даниил

Он — опасность. Она — причина, по которой он стал осторожным.

В машине полнейшая тишина. Не включаю музыку, не бью по рулю рукой, не выпускаю громко через нос воздух. Я даже никуда не спешу. Впервые за долгое время не давлю на газ, не пытаюсь обогнать машины, которые едут впереди, не ищу коротких путей. Всё уже решено. Всё уже давно внутри меня выстроилось в чёткую линию, от которой нельзя отступить.

И да, это не время «на подумать» и «передумать». Нет. Это время просто подышать спокойно. Выдохнуть. Порадоваться, что всё сегодня получилось. Что Полина — моя жена. Что она ждёт ребёнка. Сделать вид, что всё в моей жизни нормально. И я еду к отцу, чтобы получить поздравления.

Но это фальшь, и пора с этим заканчивать.

Достаю телефон и, не задумываясь, набираю номер отца. Гудки тянутся недолго — он берёт почти сразу, словно сидел и ждал этого звонка.

— Слушаю, — голос у Валерия Ахматова спокойный, ровный, каждое слово выверено, как всегда. Ни намёка на эмоции. Ни удивления. Ни раздражения. Глава клана, как ни крути.

Я на секунду прикрываю глаза. Странно, но внутри у меня нет ни злости, ни ярости. Только холод.

— Нам надо поговорить, — произношу так же спокойно.

— Я знаю, — отвечает он без паузы. — Где ты?

— В дороге, — коротко говорю я и тут же задаю вопрос, который на самом деле уже знаю. — Ты где?

— В нашем загородном доме, — его голос остаётся таким же ровным. — Я тебя жду, Даниил.

Он специально называет меня по имени. Без намёка на тепло. Без привычного «сын». Как будто мы с ним сейчас не отец и сын, а два человека, между которыми остался только один нерешённый вопрос.

Я сжимаю руль чуть