Жена – калека дракону (не) нужна - Кристина Юрьевна Юраш

Поднёс бокал ко рту. Вино было безупречным. Я различал ягоды, дым, древесную горечь, пряности. Мог назвать долину, где вырос виноград. Почти угадать год урожая.

Но не испытывал удовольствия. Я пил, потому что бокал стоял передо мной.

Поставил его обратно.

— И это уберите.

Слуга поспешно забрал вино.

Из соседней гостиной донеслась музыка. Каждый вечер там играли двое музыкантов. Я сам однажды приказал нанять их, потому что тишина во время ужина показалась мне неприятной. Сейчас я не мог вспомнить ни одной мелодии, которую они исполняли за последний месяц.

Музыка существовала. Но я её не слышал.

— Пусть прекратят, — велел я.

Управляющий посмотрел на меня внимательнее.

— Ваша светлость нездоровы? — встревоженно спросил управляющий.

— Нет.

— Возможно, вызвать лекаря? — поинтересовался управляющий.

— Я здоров.

— Тогда…

Он осёкся. Управляющие, прослужившие в доме достаточно долго, знали, когда вопрос лучше не задавать.

Музыка оборвалась на середине ноты. Наступила тишина. Не полная. В камине потрескивали дрова. За окнами шумел ветер. Слуги двигались вдоль стен, стараясь делать это бесшумно. Где-то в дальнем коридоре закрылась дверь.

Я посмотрел на людей, ожидающих следующего распоряжения.

— Все свободны.

Они поклонились. Управляющий остался.

— Вы тоже.

— Но, ваша светлость… — попытался возразить управляющий.

— Я сказал: все! — отрезал я.

Он вышел последним и плотно прикрыл дверь. Я остался один за столом, рассчитанным на двадцать четыре человека. Передо мной стояли пустая тарелка, приборы и свечи. Огонь отражался в серебре, дробясь на десятки золотых пятен.

«Вам всё доступно до того, как вы успеваете этого захотеть».

Я откинулся на спинку кресла. За последние пятьдесят лет у меня было всё. Золото. Земли. Власть. Женщины. Путешествия. Полёты. Охота. Война. Победы. Древние артефакты. Редкие книги. Камни, которые считались потерянными задолго до моего рождения.

Я мог войти в сокровищницу и часами перечислять предметы, которые принадлежали мне. Но не мог вспомнить, когда в последний раз чего-нибудь ждал.

Глория заставляла ждать начала выступления. Но я ждал не её. Я ждал момента, когда она поднимется над сценой и продемонстрирует дар. Если бы вместо неё появилась другая женщина с той же способностью, возможно, я наблюдал бы с тем же интересом.

Мы говорили о возможном браке. О детях. О соединении магии. О её комнатах в восточном крыле. Но я никогда не представлял, как она будет сидеть напротив меня за этим столом и говорить о чём-то, не связанном с представлениями, дарами, драгоценностями или выгодой. Никогда не задавался вопросом, смеётся ли она, когда никто не смотрит.

Флорис смеялась возле фонтана. Просто потому, что ветер бросил ей волосы в лицо.

Я поднялся. Свечи продолжали гореть. Камин отдавал ровное тепло. Комната была слишком красивой, слишком удобной, слишком наполненной вещами, назначение которых состояло только в том, чтобы я никогда не почувствовал ни малейшего недостатка.

Я потянул шнур звонка.

Управляющий появился почти сразу. Разумеется. Он ждал за дверью, не позволяя мне даже испытать неудобство от ожидания.

— Ваша светлость?

— В старой северной башне осталась караульная комната?

Он моргнул.

— Да. Но ею много лет никто не пользуется. Там сыро. Нет камина. Мебель давно вынесли.

— Отлично.

— Простите? — управляющий снова был в замешательстве.

— Прикажите открыть.

— Сейчас? — икнул управляющий.

— Сейчас.

— Но там невозможно находиться. Там… там ничего нет! Если прикажете, то мы ее обставим! — засуетился управляющий.

— Значит, одну ночь придётся сделать невозможное. Ничего не трогайте.

Он смотрел на меня так, словно пытался понять, не повредился ли я рассудком. Возможно, Флорис была права. Возможно, от очень хорошо сохранившегося трупа меня отделяла только способность отдавать приказы.

— Ничего туда не приносить, — продолжил я. — Ни еды. Ни вина. Ни свечей. Ни постели.

— Ваша светлость, камень холодный. Хотя бы матрас… — предлагал управляющий.

— Нет.

— Плед? — сглотнул управляющий. Он точно был уверен, что я повредился головой.

— Нет.

— Воду?

Я задумался. Пить пока не хотелось.

— Нет.

— А если вы…

— Никого ко мне не пускать до утра. Не стучать. Не разговаривать через дверь. Не приносить доклады.

— А если возникнет срочный вопрос?

— Решите сами.

Последние слова потрясли его сильнее всего. Управляющий служил мне больше двадцати лет и, вероятно, впервые услышал разрешение самостоятельно принять решение.

— А мисс Моллард? — осторожно спросил он. — Если магистру Вейрену что-нибудь потребуется…

Я замолчал. Вот оно. Первое желание возникло раньше, чем я успел закрыться в пустой комнате.

Я хотел знать, как она себя чувствует. Не усилилась ли боль после прогулки. Не поднялась ли температура. Смогла ли она снова сесть. Не утомили ли её лишние три минуты у фонтана. Она была чем-то… новым. Чем-то, с чем я ни разу не сталкивался. И эта новизна заставляла меня чувствовать себя иначе, чем обычно. Но ей бы я этого не сказал никогда. Разве этого можно говорить вслух? «Ты стала чем-то странным, новым, необычным. И рядом с тобой я впервые что-то почувствовал. Интерес. Мне самому стало вдруг интересно, смогу ли я починить тебя… Получится ли у меня?»

— Если её состояние ухудшится, сообщите немедленно, — сказал я.

Управляющий едва заметно поднял брови.

— Даже если вы запретили вас беспокоить?

— В этом случае запрет не действует.

— Разумеется.

Он поклонился и вышел.

Через несколько минут я шёл по северному коридору. Магические лампы загорались передо мной и гасли за спиной. Я остановился перед лестницей, положил ладонь на ближайший кристалл и перекрыл подачу магии.

Свет погас. Дальше пришлось идти в темноте.

Караульная комната оказалась именно такой, как описал управляющий. Четыре каменные стены. Узкое окно без стекла, закрытое деревянной ставней. Пустой пол. Дверь.

Ни золота. Ни огня. Ни еды. Ни музыки. Ни людей.

Я вошёл и запер дверь изнутри. Сначала ничего не произошло. Я стоял в темноте и слушал собственное дыхание. Потом разулся. Камень под босыми ступнями был ледяным. Драконья кровь требовала жара, и этот холод сразу начал проникать под кожу, цепляясь за мышцы. Где-то внутри стены скреблась мышь. Из щели под ставней тянуло сыростью и запахом древней пыли.

Через несколько минут захотелось открыть дверь. Не потому, что было страшно. Просто я привык, что в любой комнате существует что-то, чем можно заняться. Книга. Вино. Огонь. Собеседник. Документы. Возможность позвонить и получить всё необходимое.

Здесь не было ничего.

Я