Пламя и пепел. Обещанные - Леока Хабарова

Даже Лави превратилась в недвижную тень.

Рейнар искоса глянул на неё, мысленно прощаясь с надеждой на поддержку, сглотнул и бесстрашно шагнул навстречу Драксусу.

— А ты смелый, — хмыкнул тот. — Смелый и упрямый. Это хорошо.

— Оставь в покое моего отца! — потребовал Рейнар. — Оставь в покое прошлое!

— Прошлое способно изменить будущее, — многомудро изрёк некромант и протянул руку. — Пойдём со мной, я покажу.

Рей остался стоять, где стоял.

— Кто ты такой?

— Я добрый волшебник с далёкого… — затянул Драксус.

— Хватит ёрничать! — рявкнул Рей. — Говори правду.

— Правду? — Некромант усмехнулся. — Правда в том, дражайший принц, что я есть в каждом. Тьма, рождённая нелюбовью, предательством, травлей и одиночеством — вот, что я такое! Меня гнали, презирали, унижали и ненавидели. Я не был нужен даже тем, кто произвел меня на свет. Всю жизнь я скитался, собирал силу по крупицам и осваивал запретные знания. День за днём. Год за годом. И теперь — отвергнутые, забытые, потерянные, все, кто хотя бы раз ощущал себя чужим и лишним, придут ко мне и найдут утешение. Ибо я — возможность отомстить!

— Ты безумен. — Рейнар незаметно сместился ближе к столу.

— А ты — жалок и слаб. — Кривая ухмылка Драксуса превратилась в хищный оскал. — В будущем я уже ломал тебя.

Ещё один крошечный шажок остался незамеченным.

— Ты сломал мне ноги, — напомнил Рей. — Но не волю.

— О, да. Твоя воля сильна, — согласился некромант и понизил голос до шёпота: — Мы можем объединиться и править вместе, принц. Ты и я. Все царства мира склонятся перед нами. Соглашайся, и сами боги убоятся твоего величия!

— Интересное предложение. Только ты забыл уточнить, что боги убоятся твоего величия в моём теле. Тебе нужен новый сосуд. Не так ли, Повелитель теней?

Драксус улыбнулся.

— Давно догадался?

— Заподозрил в Блуждающей крепости, — признался Рей. — Ты не рвался занять трон, чтобы обрести силу. Я долго думал — почему. Оказалось, всё просто: ты уже обладал ей. И всё, что требовалось — сменить оболочку.

Драксус хмыкнул.

— Надо же. А ты не так глуп!

— Новая оболочка всенепременно должна быть статусной, — продолжил Рейнар, подбираясь к столу всё ближе. — Главную ставку ты делал на меня. В запасных кандидатах числился магистр. Но почему ты не использовал Лави? Она — принцесса, наследница, правнучка могущественной чародейки. И она была полностью в твоей власти. Как вышло, что ты не наполнил её своей сутью?

— Не хотел становиться женщиной, — просто ответил Драксус. — И прекрати уже подкрадываться. Думаешь, я не замечаю? Чем ты собрался меня убивать? Ножом для масла?

— Нет, — отозвался Рейнар. — Я собрался убить тебя рыбным ножом. Он острее.

И, прежде, чем Драксус успел среагировать, Рей ухватил со стола нехитрое оружие и кинулся в атаку.

— Глупец! — Драксус играючи увернулся. — Здесь ты всего лишь хилый мальчишка!

— Зато все мои навыки при мне. А при тебе ли твоя хвалёная сила? Сомневаюсь!

Рей ловко крутанулся, и острое лезвие рассекло чёрных балахон некроманта. Под робой простолюдина обнаружился богато украшенный золотом сюртук. Даже в одежде — сплошное притворство!

Драксус выбил нож одним ударом. Он кинулся на Рейнара, намереваясь схватить и скрутить, и у него почти получилось. Но Рей вывернулся угрём, запрыгнул на лавку, а потом на стол. В Драксуса полетел кувшин. Следом — огромное медное блюдо. Тарелки, кубки, миски, плошки…

Всё, что попадалось под руку мгновенно превращалось в оружие.

— Ничтожный клоп! — прорычал Драксус, и на костистых пальцах заплясали тёмные сполохи.

Мощный взрыв разнёс дубовый стол в щепы, но Рейнара даже не задело — в последний момент он успел отскочить к стене. Уклонился от новой атаки.

— Я тебя раздавлю! — проскрипел чародей, призывая на помощь очередное заклинание — сотканные из чёрного дыма руны закружились вихрем. Трапезную тряхануло, и все до единого витражные стёкла разбились вдребезги. — Лишу разума и завладею телом. И никто не заметит подмены! Никто, даже твоя женщина. Я накачаю её своим семенем, она понесёт и родит мне детей. Я буду продолжаться в них. Вечно!

Он выпростал пятерню, концентрируя силу для решающего удара.

В голове тут же зашумело. Голоса — мужские, женские, детские — заверещали наперебой.

«Ты никому не нужен! Ты один! Совсем один! На свете нет никого, кто бы любил тебя. Для всех ты лишний! Для всех — чужой! Когда ты умрёшь, никто о тебе не заплачет…»

Тьма так и рвалась в сердце, но Рейнар уже научился видеть свет и знал, что не заплутает. Больше никогда не заплутает!

— Засунь свои фокусы в задницу. У тебя нет надо мной власти! — Он двумя руками ухватил здоровенный канделябр на дюжину свечей и с разгона впечатал в противника.

Пропитанная магией хламида мгновенно вспыхнула. Драксус заметался, а Рейнар подхватил с пола выбитый рыбный нож и с яростным рычанием бросился на колдуна. Напрыгнул.

— Р-ра!

Сталь вошла в спину по самую рукоять — Рей точно знал, куда бить, — Драксус взвыл и начал… таять. Черты его поплыли, кожа лопнула, конечности обмякли. Весь он стал, как сливочное масло, забытое на столе в жару.

— Я… вернус-с-с-с-сь… — прошипел он и окончательно превратился в бесформенную лужу, над которой с тихим «пш-ш-ш-ш» взвился зеленоватый дымок.

Тяжело дыша, Рей стёр с лица пот. Неужели всё? Он перевёл взгляд на отца. Обращённый в истукана король вдруг начал рассыпаться прахом. В серебристую пыль обратились и хитромудрый эпарх Ландро, и замершая в укрытии Лави…

Рейнар почувствовал, что кисть пошла иголками, и вскинул руку. Пальцы крошились один за другим. А потом всё вокруг утонуло в мерцании…

Настоящее. Скалы близ Стылого берега

Рейнар вынырнул из забытья, как из пучины. Задышал часто, рвано. Распахнул глаза, заморгал. Скользнул по лицу ошалелым взглядом.

— Лав-ви… — выдавил хрипло. Пальцы судорожно стиснули ворот её плаща.

— Я здесь! Я рядом! — Лавьен отвела с его лба поседевшие пряди. Улыбнулась сквозь слёзы.

Смертельная бледность потихоньку отступала. Сердце Рейнара забилось ровно и гулко, разгоняя по венам горячую кровь. Аура посветлела.

Рейнар устало смежил веки. Сглотнул.

— Я убил его, Лави… — проговорил чуть слышно. — Я убил его…

Лавьен обняла его крепче. Далеко внизу всё