Предавшие крылья - Елена Яр

Алекс схватил меня с явным намерением исполнить приказ темного отшельника. Я вырывалась, извивалась как змея, верещала и требовала отпустить меня. Но парень был сильнее. Он прижал мои руки к бокам, держал в охапке и тащил вниз по хребту. Он был в принципе сильнее меня, ну а сейчас, когда я была ослаблена и дезориентирована, и подавно.

Я срывала связки, сыпля проклятиями, но понимала уже, что проиграла. Сквозь плотную пелену слез я видела недвижимую фигуру Басбарри Грома. Он стоял, обхватив себя руками, смотрел на меня и улыбался. Хотя, скорее всего, это мне привиделось.

– Фимка! – услышала я его удаляющийся голос. – Если кто-то и найдет выход из этого круговорота смерти, то это ты!

Новая волна рыданий поглотила меня с головой. Я уже с трудом соображала, но Алекс не отпускал меня ни на мгновение. Он тащил меня, поддерживал, когда я смогла сама переступать ногами. Я теряла сознание и снова всплывала на поверхность реальности. Мир раскалывался, искажался и плыл.

Я не справилась. Не смогла. Провалилась.

Никчемное существо, не маг, не отшельник, не спаситель. Предаю всех, кто меня любит. Подвожу тех, кто доверился мне. И не могу спасти того, кто мне дорог.

Зачем он несет меня вниз? Мне лучше остаться там, с учителем. И пусть он разнесет всю округу и меня вместе с ней. Такие, как я, – ошибка природы. Сбой. Болезнь. Вирус.

Для всем станет лучше, если мы вымрем. Не причиняя больше вреда окружающим.

Когда позади загудели горы, а затем сильная вибрация отдала нам в ноги, Алекс выругался. Он перекинул меня через плечо и ускорил шаг. Камни тряслись все сильнее, да и гул сзади нарастал. Закладывало уши, и в нос начала забиваться каменная взвесь. Отчаянно заверещал где-то рядом Гар.

Вероятно, я к этому моменту совсем потеряла разум, но мне чудилось, что огромные валуны катятся сверху, а Алекс Шеффилд, выпустив крылья, балансирует на них, время от времени взлетая. Он держал меня на руках, крепко прижимая к себе, тяжело дышал и время от времени ругался. И все прыгал, прыгал, подлетал и снова падал на летящие куски гор. Он ехал на них, словно на ледянках, бежал, словно ярмарочный акробат.

Я подняла взгляда и увидела, как сзади на нас катится целая гора. От такой прыжком не уйдешь. Я зажмурила глаза, что было сил, сжавшись в комок. Возможно, именно на это среагировал Алекс, обнял меня еще крепче и резко выдохнул. А потом я почувствовала, что лечу. Просто так, без крыльев.

Распахнув глаза, я увидела, что мне не показалось: широко распахнув крылья Алекс Шеффилд несется над сущим каменным адом. Я обхватила его всем конечностями, чтобы слегка разгрузить его руки. Вокруг грохотало, свистело, гудело, трещало и взрывалось. Словно небесный гром забыл, что ему место в тучах, и начал захватывать и землю, и скалы.

– Сам не верю, что делаю это, – выдохнул Алекс мне в макушку.

Отшельница 4

Приходила в себя я тяжело. Тело каменное, неподъемное, но какое-то словно ватное, лежало, вероятно, на кровати или лежанке. Глаза открывать не хотелось. Да они и не открывались особо. Словно от всех пролитых слез веки склеились намертво.

Я не готова была возвращаться в мир, где так жестоко проиграла. Пока не готова, во всяком случае.

Поэтому усилием воли я отключила все чувства: слух, обоняние, осязание. Спряталась вглубь себя. Туда, где горел огонь моей магии. Я проделывала это раньше. Тогда, дома. Когда реальность оказалась слишком жестока для меня и находиться в ней было невозможно.

Сейчас было похоже.

Но и не похоже тоже. Я знала, что снаружи не только боль. Но прямо сейчас мне было нужно немного времени наедине с собой и своей болью. Я не готова была ее делить. Мне нужно было ее пережить самой.

И я погрузилась во тьму.

Второй раз я пришла в себя, когда магический огонь внутри начал меня выталкивать наружу. Он словно говорил мне: «Вали отсюда, здесь и для меня одного тесновато». Пришлось просыпаться.

Сначала я почувствовала запах. Тот, который с недавнего времени обозначал для меня дом. Дым травы, можжевельник. Значит, я в хижине Басбарри Грома. Я ждала нового приступа слез, едва вспомнила учителя, но лишь волна горечи накатила. Возможно, в организме просто закончились слезы.

Потом я ощутила свое тело. Оно затекло от долгого лежания, но как будто бы все было на месте. Хотя, я бы не удивилась, лишись мы с Алексом пары частей тела.

А был ли Алекс? И есть ли я?

Возможно ли, что я замерзла насмерть там, на скале, рядом с учителем, и все это просто картинки, которые шлет мне затухающее сознание?

Но саднящие руки, которые были чем-то перевязаны, говорили об обратном.

А потом подключился слух. И я замерла, потому что ощущение реальности опять меня покинуло. Потрескивал огонь, очевидно, была затоплена печь. Скрежет посуды по камню был очень узнаваем. Но самым удивительным был разговор.

– Ты что, вообще ничего готовить не умеешь? – шипел один из знакомых голосов.

– Конечно, не умею, откуда бы? Дома у нас был штат поваров, а в академии студентов кормят в столовой!

– Ну куда ты в самый огонь-то пихаешь! Сгорит же!

– Если такой умный – готовь сам!

– И как я это сделаю, если у меня крылья? Я и так тебе кролика раздобыл, сказал бы спасибо!

– Так я сказал! Трижды, между прочим. Но у тебя же склероз!

Веки разлеплялись с трудом, но я должна была это увидеть собственными глазами. С лежанки учителя, куда меня поместили, было хорошо видно всю комнату. У печи стоял Алекс, старательно перемещая кочергой котелок в жерле. На краю подтопка стоял Гар и красноречиво разводил крыльями.

– Почему ты разговариваешь? – голос хрипел, но совсем меня не покинул.

Они оба резко обернулись.

– Эффи! – Алекс бросился ко мне, садясь на край кровати. Он коснулся рукой моего бока, но, видимо, боялся обнимать, словно я была фарфоровой куклой, которую легко сломать. – Как же ты меня напугала!

Гар вспорхнул и тоже сел на кровать:

– Вообще-то она ко мне обращалась! Женихов у Эффи будет сколько хочешь, а фамильяр один.

Я спрятала улыбку и повторила:

– Так почему ты, мой единственный фамильяр, разговариваешь?