Академия желаний, или Запретная жена дракона - Оксана Волконская

Я замерла, вслушиваясь в его слова. Сердце отчаянно билось о ребра. Каждое слово эхом отдавалось в моей голове. И вот сейчас я как никогда была уверена в искренности Маркуса. А еще вдруг четко осознавала правильность происходящего. И то, что он меня отпускает, давая свободу выбора. Или иллюзию этого самого выбора, потому как мне не хотелось этого прекращать. Не хотелось уходить.

Ящерка в моей голове ехидно хмыкнула, а вполне реальная призрачная Тариэль хлопнула в ладоши, привлекая внимание к своей персоне.

– Дарэлл, дорогой, это же очень мило, правда? Дети еще не понимают, что чувства не зависят ни от какого артефакта. Что кольцо на пальце – уже лучшее свидетельство искренности чувств. Так пусть они убедятся сами. Я думаю, мы можем дать разрешение и разорвать брачную связь между ними. Отпустить – это же прекрасно, правда? – мелодично произнесла она. И голос был ой как знаком. Точно моя ящерка!

– Ты уверена, любимая? – удивленно уставился на нее муж. Но она кивнула, решительно тряхнув волосами:

– Да. Я за то, чтобы дети сами убедились в том, что ничего не случаются просто так.

И улыбалась при этом так загадочно, что я невольно заподозрила подвох от этой вредной пакости. Однако молчала, понимая, что сейчас мои слова точно будут лишними.

– Что ж, – задумчиво проговорил Дарэлл. – Если ты так считаешь, дорогая, я согласен. Мы можем позволить снять кольцо-артефакт с девушки. Как считаете? – он перевел взгляд на своих родственников-призраков. Те зашушукались, обсуждая. Их совещание продлилось несколько минут, за которые я уже миллион раз пожалела о своем упрямстве. Засомневалась в собственных решениях и условиях. А потом на мгновение в зале повисла тишина.

– Мы приняли решение, Маркус, – выдал наконец Дарэлл. – С этого момента ты можешь снять кольцо со своей жены. После этого ваш брак будет аннулирован. И только вам впоследствии принимать решение, оставаться ли вместе.

– Вперед, – добавила Тариэль. – Вы же этого хотели? Что замерла, Власта?

В ее голосе слышалась откровенная насмешка. Я почувствовала, как руки Маркуса соскальзывают с моих плеч, и повернулась к нему. И утонула в его глазах. В горле мгновенно пересохло. Да даже мысли ни одной умной не осталось. Глупой, впрочем, тоже. Вообще никаких.

– Смелее! – хлыстом ударили слова Тариэль.

Маркус протянул мне руку, и я замерла, оторопело глядя на нее. Я так ждала, так боролась за свою свободу. Но сейчас мне до жути было боязно, что, сняв кольцо, мне придется попрощаться с этим удивительным мужчиной. Он перевернул мою жизнь, сделал из уверенной, вредной и бойкой ведьмы ранимую девчонку. Ту, которая впервые в жизни трепещет перед мужчиной.

Я должна знать, что это все – настоящее. Если нет, то зачем оно мне? Я не хочу быть навязанной женой, я хочу быть добровольным выбором.

И эта мысль и привела меня в чувство. И я протянула дрожащую ладонь Маркусу. Он сжал ее твердо, нежно и в то же время уверенно, даря мне ощущение надежности. Осторожно взял двумя пальцами кольцо и потянул на себя. И – о чудо – впервые вредная змейка не сала кусаться, нагреваться или творить прочие безобразия. Она поддалась и начала скользить по моему пальцу.

«Ты этого хотела, девочка? – насмешливо и в то же время бесконечно мудро проговорила в моей голове Риэль. – Даже не надейся, надолго ты от меня не избавишься».

И кольцо соскользнуло с пальца, но Маркус все равно продолжил удерживать меня за руку. Краем глаза я заметила, как один за другим начали исчезать призраки, так ничего и не сказав на прощание. Последней растворилась Тариэль.

Мы остались посреди магического круга вчетвером. Огонь погас. Странная оторопь меня оставила. Я смогла выдохнуть. Несмело подняла глаза на Маркуса. Он, улыбнувшись, поднес мою ладонь к губам.

– С освобождением, дорогая, – мягко проговорил он, улыбаясь. Сердце екнуло – неужели я была права, и это все?

– Ох, дети, – вздохнула за моей спиной Ребекка. – Что же вы натворили?

Мы обернулись к ней. В глазах матери Маркуса стояли слезы. Ее супруг стоял рядом, приобнимая за плечи.

– Все в порядке, мама, – тихо проговорил драконище. Уже не супруг. Я чувствовала это. Точно часть меня куда-то исчезла. Ушла. Испарилась. – А теперь извини. Нам нужно с Властой поговорить.

Кольцо уже вновь сверкало на его пальце, преобразившись и став массивным перстнем. Но я все равно не могла его не узнать.

– Конечно-конечно, – торопливо проговорила Ребекка.

Тратить время на прощание мы не стали. Маркус перенесся в свой дом прямо из часовни. Развернув меня к себе, он поинтересовался:

– Ну вот ты и свободна, Власта. Ты довольна?

Что-то в его тоне было такого, от чего я вздрогнула. Но говорить о своих сомнениях сейчас я была не готова. Пусть будет, что будет. И кивнула.

– А ты?

Собственный голос показался мне хриплым и каким-то чужим. И расстояние, которое нас разделяло, казалось бездной. И взгляд Маркуса казался чужим и бесконечно далеким.

– Не совсем, – покачал головой драконище и, протянув руку, рванул меня на себе. В то же мгновение я оказалась в его объятиях, и горячие губы дракона накрыли мои. Поцелуй был яркий, страстный, сводящий с ума. Опьяняющий. А еще бесконечно искренний и счастливый.

Вот теперь действительно все правильно. По-настоящему. Как должно быть.

Глава 32

Следующие несколько дней я чувствовала непривычную легкость. Даже казалось, что отсутствие кольца на моем пальце подарило мне самые настоящие крылья. Или все дело в том, что по факту ничего не изменилось? Мы с Маркусом виделись каждый день, ужинали вместе, болтали обо всем на свете, целовались. Он притаскивал мне различные приятные, но ничем не обязывающие подарки. Только было одно условие, которое он поставил сразу же – все свои подарки он будет вручать лично, дарить через доставки или третьих лиц он ничего не будет. И просил меня не принимать ничего подобного. Я прекрасно понимала причины, и даже моя ведьмовская вредность не подстегивала меня это сделать. Инстинкт самосохранения был куда сильнее.

А я неожиданно для себя поняла, что все-таки влюбилась. И дело было вовсе не в пресловутом кольце. Наоборот, мне казалось, что с отсутствием кольца на моем пальце чувства и эмоции стали только сильнее и открытее, а поцелуи