Я тебя не любил... - Даша Коэн

— Не может быть, — пробормотал себе под нос и решительно двинул к девушке, одиноко стоящей возле гроба с усопшим.

Поравнялся с ней. Жадно оглядел от макушки до пят. А затем провалился в ледяную прорубь.

— Привет Аня, — уверенно выговорил я, хотя до последнего не верил в то, что передо мной стоит именно моя бывшая жена.

Но был прав.

Вот только она даже не вздрогнула от звука моего голоса. Не подпрыгнула на месте. Вообще, никак не отреагировала. Просто медленно повернулась ко мне и совершенно ровно произнесла, глядя мне прямо в глаза.

Бесстрастно. Безэмоционально. Так, как не делала этого никогда.

— Привет, Игнат.

А я, кажется, прямо там и подорвался.

Глава 32 — Вызов

Игнат

Охуеть!

Мотор за ребрами затроил и дернулся в непонятном припадке. По венам в моменте побежал чистый адреналин. Вскипел разом и хлынул вниз живота, обваривая все мои нервные окончания. Член дернулся, а я сам едва ли не захлебнулся, застигнутый врасплох той волной животной похоти, что обрушилась на меня и сбила с ног.

Вот так— в зале прощания, рядом с трупом, лежащим в гробу.

Просто смотря на бывшую жену. Ту самую убогую деревенщину, которую я прогнал из своей жизни волшебным пинком под зад больше двух лет тому назад.

Теперь же она стояла передо мной совсем другая. Не та бутафорская кукла, которая однажды сунулась ко мне в офис и на сухую отдалась на столе.

Больше не мышь, затравленная до полусмерти нормами приличия и моралями.

Больше не забавное недоразумение, с которой откровенно было стыдно выйти в люди, показать друзьям, деловым партнерам и уж тем более прессе.

Или все же это она и есть, но уже поданная под другим соусом?

Хи-м-м, занятно.

Я всматривался в ее пустые глаза, пытался разглядеть в них панику; страх или неуверенность от встречи со мной. Быть может, надежду, что я секунды через три упаду перед ней ниц, сраженный произошедшими с ее внешностью переменами.

Я пытался зацепиться хоть за что-то.

Но ничего.

По нулям.

Эта новая Аня как-то по-особенному держалась. Даже на каблуках ниже меня на полголовы она лишь флегматично взирала на меня, надменно задрав подбородок, и молчала. Затем и вовсе слегка дернула уголком рта и приподняла брови, будто бы показывая, что ей и я, и эта встреча в тягость.

Или она вообще не понимала, зачем бы мне вдруг понадобилось подходить к ней с приветами, особенно если вспомнить нашу последнюю встречу.

— Прими мои искренние соболезнования в связи с твоей утратой, — нашел я удобоваримое оправдание для нее и главное для себя, чтобы продолжать стоять тут перед ней и вести этот обмен любезностями.

Потому что я все еще хорошо помнил о том, что, получив вожделенный развод с этой девушкой, мечтал ее не видеть, как минимум никогда. А по факту ждал ее тут битый час непонятно зачем и почему.

— Спасибо, — сухо и безучастно выговорила она, не давая мне ни одного крючка, за которые я мог бы зацепиться, чтобы раскрутить этот разговор.

— Как ты?

— Хорошо.

Оно и видно.

Холеная вся. Ухоженная. Дорогая, что понятно без ценника. Без кричащих, предлагающих «баннеров», таких как яркий макияж или вульгарные наряды. Лишь спокойная элегантность и щепотка дерзости в виде алой помады на пухлых губах.

Просто вау!

— Надолго в Москву?

Она впервые за все время выдала хоть что-то отдаленно напоминающее эмоцию.

Усмехнулась коротко и кивнула. А затем холодно и безапелляционно рубанула, давая понять, что она совершенно не в настроении отвечать на мои риторические вопросы и вести бессмысленные разговоры:

— Рада была с тобой повидаться, Игнат, но мне пора идти, — а затем, уже не глядя в мою сторону, обошла меня по широкой дуге и двинула прямиком на выход из зала прощания.

Заебись!

Я слушал ее уверенную, мерную поступь за своей спиной и закипал.

Отбрила, блядь? Реально, что ли?

Честно? Я был в ахуе.

От нуля до точки невозврата дошел за пару секунд, а затем развернулся и уверенно двинул за ней, внутренне вспыхивая, как спичка. Я не мог позволить ей просто так взять и уйти. И собирался, так сказать, догнать ее с отдачей за такой «радушный» прием.

Ибо, какого хуя?

— Погоди, — окликнул я бывшую жену, когда она уже открыла дверь и почти покинула пропахшее траурными свечами помещение.

— Да? — развернулась она ко мне, не утруждая себя стереть с лица выражение тихого раздражения от моего навязчивого внимания.

Но я почему-то не верил, что это не показательный спектакль в мою честь. Я был готов руку дать на отсечение, что на ее лице метафизическими гвоздями была приколочена маска равнодушной стервы, но под ней скрывалось нечто большее.

Злость.

Ненависть.

Желание самоутвердиться.

Я слишком хорошо знал, как работает женский мозг. А еще я прекрасно понимал, насколько быстро все это может трансформироваться в животную страсть при нужной термической обработке.

Муж есть, значит?

Да похуй! Подвинется.

Я был готов поставить все, что у меня есть на то, что Аня все это долгое время вынашивала в себе мечты о возмездии. Грезила, чтобы щелкнуть меня по носу.

Иначе бы явилась сюда не в гордом одиночестве, а прикрылась бы компанией благоверного. И не вела бы себя так холодно сейчас. К чему эти дешёвые понты?

Все же мы взрослые люди, а она давно спит с другим мужиком.

Сука!

А потому мне нет сложности немного подыграть, чтобы показать ей, как я впечатлен разительными переменами в ее образе. Я легко уступлю даме, если в конечном счёте получу гораздо больше в качестве утешительного приза. А именно: ее тело.

Азарт шмальнул в моей голове, превращая мозги в кровавую кашу.

Предвкушение подорвало меня за секунду, заставляя внутренне рычать и скалиться.

Перед глазами замелькали разноцветным калейдоскопом картинки обозримого и неотвратимого будущего. Как я срываю с Ани эти ее дорогие, брендовые шмотки.

Как загибаю раком и трахаю, упиваясь ее стонами. Как закидываю ее на себя, заставляя скакать на мне и бесконечно шептать мое имя.

Это все будет. Потому что Игнат Лисс всегда получает то, что хочет Без вариантов!

И сейчас я до оскомины и зудящих нервов желал заполучить себе во временное пользование свою бывшую жену. Возможно, этого бы и не случилось. Но она сама выпросила — нечего было вести себя со мной, будто бы я внезапно выскочивший прыщ на безупречном полотне ее идеальной жизни.

Я заказываю музыку. Я определяю правила игры. И