Я тебя не любил... - Даша Коэн

— Возмездие, — легко выдала она и улыбнулась.

— И он клюнул?

— Разумеется. Поверенный отца сливает мне все запросы Лисса. Его приближенный человек сидит у него в службе безопасности.

— Охуеть.

— Паш? — потянула она и внимательно в меня вгляделась.

— мм?

— А ты же меня не сдашь? — спросила и постучала наманикюренным ноготком по своей нижней губе.

А у меня кишки скрутило от жаркой судороги. И того, что, кажется, она читала меня, как открытую книгу. Пф-ф-ф, да нет.

Нет.

— Думаешь, я могу?

— Кто тебя знает? — хохотнула она, а затем уже более серьезно добавила. — в любом случае это никак на правила игры не повлияет. Не скажешь — и все будет идти, как и шло. Скажешь — и все пойдет еще лучше. Горькая правда зачастую раскачивает на веселых каруселях быстрее, чем сладкая ложь. Да ведь, Паша?

Я ничего не ответил. Понимал, что она права. А потому остаток пути до ресторана мы проделали в абсолютном безмолвии А когда достигли пункта назначения, прошли в элегантно обставленное заведение и сделали свой заказ, Аня наконец-то поставила меня перед фактом.

— Лисс десять минут назад отменил совещание. Если по пути нигде не застрянет в пробках, то он будет здесь примерно через... — призадумалась на секунду, закатывая глаза, улыбнулась и наконец-то подытожила, — примерно через полчаса.

Ты готов к встрече?

— Готов.

Глава 35 — Сталкер

Игнат

— Игнат Георгиевич, вы просили вас уведомить, если Сенкевич объявится в Москве, — услужливый голос парня из службы безопасности хлестко вмазал мне по нервам.

Скривился.

Мысленно трехэтажно выматерился, но внешне был по-прежнему спокоен и собран. Как хренов удав.

— Когда? — с силой сжимая пальцами переносицу, уточнил я, вызверенный в моменте тем, что придется иметь дело с каким-то деревенским обсосом и бывшим проститутом.

— Час назад приземлился в Шереметьево.

— И где кости кинул?

— В своей квартире на Патриках. Точный адрес: Малая Бронная, дом пятнадцать.

— Так, погоди, Володя, — нахмурился я и потер лицо пятерней, промаргиваясь и быстро открывая папку с досье по Ане и всей ее подноготной, — а жена его, где обитает?

— На Арбате, Игнат Георгиевич. Трубниковский переулок, дом шесть.

— Почему? — не смог я свести дебет с кредитом.

— Что почему?

— Почему муж и жена живут раздельно, блядь, Володя? — гаркнул я, и парень притих, видимо, выпавший в ошибку от моего внезапного ора.

Я и сам с себя прихуел знатно. Не имел привычки рычать на подчиненных, вообще считал это последним делом. А тут бомбануло так, что просто не успел себя потушить.

Сука!

— Я пока не знаю.

— Так узнай. И быстро!

— Будет сделано, Игнат Георгиевич.

— Ладно, — медленно выдохнул я раскаленный воздух через нос и прикрыл веки,

— глаз с этих двух голубков не спускайте. Я хочу знать все: с кем они спят, что едят, с кем трахаются. И по Сенкевичу — вы мне уже нарыли на него все, что можно.

Теперь ищите то, что нельзя: любовницы, просто левые телки, ублюдки или еще какие-то мутные истории. Я должен его узнать лучше, чем даже он сам. Это понятно?

— Предельно. Еще что-то?

— Пока все, — отбил я звонок и откинулся на спинку кресла, вертя в руках золотую ручку от Montblanc.

Прислушался к самому себе и улыбнулся. Охуеть! Давно меня так не штырило и не колбасило. Примерно, как с первой встречи с Анютой Арефьевой, когда она вся такая правильная и невинная смотрела волком на мою персону и отчаянно цеплялась за своего этого школьного додика.

Я тогда до ломоты в члене хотел ее испортить.

А теперь ощущал точно такое же горячечное нетерпение, только помноженное раз на сто, потому что моя бывшая жена больше не была забитой романтичной идиоткой, искренне верящей, что всем правит мир, труд, май и жвачка. Теперь я смотрел в ее глаза и видел махровую стерву, которая могла одним лишь насмешливым взглядом вскипятить мою кровь до состояния бурлящей лавы.

Кайф!

Два дня уже, как чумной, ходил. И если бы мне еще месяц назад сказали, что я буду выстегивать по полной из-за некогда попользованной и брошенной бабы, то я лишь рассмеялся бы от души и посоветовал этому сказочнику сходить к психоаналитику и проверить мозги. А теперь вот…

И нет мне не было стыдно. И неловко мне тоже не было. Я был абсолютно уверен, что своего добьюсь. Единственное, что меня вымораживало до зубовного скрежета — вынужденное ожидание. Бесило, что между моим «хочу» и конечным, закономерно успешным результатом стояла прокладка в виде необходимости исполнять все эти танцы на костях.

Пришел, увидел, поимел — это был мой девиз по жизни.

Время стоило дорого. В моем случае, так оно было и вовсе бесценно. Но ради такой новой Ани, шикарной и на определенном пафосе, я готов был потерпеть. Так уж и быть.

— Игнат Георгиевич, вы просили напомнить, что у вас через пять минут начнется встреча с Кондратьевым. Он ждет ваше решение по инвестициям в Новороссийск и их глубоководный терминал. Все уже на месте, ждут только вас.

— Иду.

На какое-то время мне пришлось выкинуть бывшую жену из головы и полностью погрузиться в работу. Мы обсуждали выгодное вложение миллиардов в перспективный, единственный в своем роде на территории нашей страны проект, и я не мог более отвлекаться на что-то такое незначительное и временное, как женщина.

Пусть и очень меня удивившая.

Трахну ее разок-другой и успокоюсь. И это точно не стоит того, чтобы засорять свои мозги по максимуму ее персоной. Рано или поздно, но я нагну Аню. Это лишь вопрос времени.

И точка.

И все было хорошо. Мы активно обсуждали объемы инвестиций, сроки реализации и показатели эффективности. Я был полностью в своей любимой стихии по добыче самого ценного жизненного ресурса — денег.

А потом как гром среди ясного неба: фотографии посыпались на мой телефон.

И там на них был он, хренов Сенкевич, который, облокотившись на Аston Маrtin последней модели своим начищенным задом, ждал мою бывшую жену. И женщину, на которую я открыл охоту.

Высокий. Жилистый. Подтянутый.

И именно к нему моя Аня упала в объятия. Улыбалась ему открыто. Красивая, эффектная, дорогая игрушка.

Блядь...

За ребрами что-то заворочалось иррационально неприятное. И я скрипнул зубами, не в силах понять, какого хуя тут происходило на минималках. Ведет с ним себя, как кошка течная, а сама живет в другой квартире? Что за дичь?

Я не любил, когда меня заставляли решать какие-то глупые шарады. Я терпеть этого не мог.

«Куда едут?», — задал