Я тебя не любил... - Даша Коэн

И никак иначе.

Именно поэтому сейчас я неторопливо шел к ней. Смотрел, как она терпеливо ждет меня у двери. Кайфовал и улыбался. А вновь поравнявшись с девушкой, легко выдал:

— Могу я пригласить тебя на ужин, Аня?

Я думал, что она выкажет удивление. Ну или хотя бы усмехнется тому, что сумела меня зацепить и заинтересовать.

Но ничего. Смотрела, но будто бы не видела. А затем, словно бы действительно не зная ответа, поинтересовалась:

— Смысл?

— Мы все-таки не чужие люди, — пожал я плечами и тепло заглянул ей в глаза.

Хотя хотел лишь упорно полировать ее чертов алый рот и представлять, как божественно она могла бы им отсасывать мне.

Чума!

— Поболтаем, — продолжал давить я, — вспомним добрым словом твоего отца, заодно похвастаешься своими достижениями в ветеринарном деле. Ведь есть чем, верно?

Я специально обильно посыпал сахаром ее гордыню. Женщины любили хвастаться.

Хлебом не корми, дай рассказать, какая она самостоятельная и независимая.

Но Аня на мой отравленный крючок не клюнула. Лишь улыбнулась широко, а затем откинула голову и рассмеялась. Заливисто так. Заразительно.

А я завис на мгновение, любуясь ее ослепляющей красотой. Когда я только встретил ее, то уже ей очаровался. Но сейчас, приправленная лоском и бабками, она вгоняла в блаженный ступор. Хотелось просто таращиться на нее.

А потом сожрать.

Все!

— Ты серьезно сейчас, Лисс? — резко вырвала она меня из того сладкого марева, в который сама же и закинула.

— Разумеется, — кивнул я.

Но после моего ответа Аня в моменте перестала смеяться, а затем ее взгляд ощутимо повеял арктическим холодом. Губы искривились в разочарованной гримасе, а дальше она лишь окинула меня взглядом, в котором не было ничего, кроме тотального равнодушия.

— Слушай, а мне вот интересно, в тебе хоть что-то святое есть, Игнат? Ничего не смущает, да? Ничего не жмет? Вижу цель, не вижу препятствий? — процедила она, оглядывая меня с ног до головы.

— Что не так? — заложил я руки в карманы брюк и недоуменно дернул подбородком, но она лишь фыркнула.

— Да все так, — сокрушенно покачала головой. — Просто сделай доброе депо, я тебя как человека прошу — осади коней. И больше не смеши людей глупыми предложениями болтать за кашу манную и жизнь туманную. Ведь мы оба прекрасно понимаем, что тебе нужно было совсем не это.

Пиздец.

Она вывалила на меня весь этот поток отборной правды, а затем снова взялась за ручку двери. Открыла ее и вышла под пронизывающие порывы весеннего, но колючего ветра.

А я за ней.

Потому что не привык проигрывать. И не собирался это делать впредь.

— И что же мне было нужно? — уже в спину прилетел ей мой вопрос, но она даже хода не сбавила.

Вышагивала, словно царица египетская, чем подрывала мою выдержку к чертовой матери.

— Не знаю, — пожала плечами на ходу, — кроме очевидного, еще, быть может, услышать, что я тебя любила. Бредила тобой.

Я об этом и так был в курсе.

Но Аня уже добралась до машины, дверцу в салон которой ей почтительно придерживал водитель.

Наконец-то она развернулась. Мазнула по мне невозмутимым взглядом. И пустила контрольный выстрел, целясь мне точно в лоб.

— Можешь не волноваться, Игнат. И любила. И бредила. И все на свете. А потом нашла отличный клин.

Подмигнула мне насмешливо. Села в машину. И умчалась прочь.

А я смотрел ей вслед и понимал, что все — я принял этот вызов.

Глава 33 — Выстрел в ногу

Паша

— Что-то ты хреново выглядишь, братец.

Валька поставила передо мной тарелку с румяными блинчиками и огромную пол-литровую кружку с чаем, что обильно пахла чабрецом и мятой. Но я к еде даже не притронулся. Сидел, медитировал на то, как секундная стрелка бегала по циферблату настенных часов.

И медленно закипал.

— Не поешь совсем? Зря готовила, что ли?

— Не дави на жалость, — отмахнулся я, — терпеть этого не могу.

— Ты голодный, Паш. Поешь и повеселеешь.

Я рассмеялся. Валька, как была, так и осталась простой, как три рубля. Недалекая приспособленка, но я все равно ее любил, хоть и видел без дополнительного вскрытия все ее очевидные минусы. Сестра же, как ни крути.

Да и давайте честно, добрая половина женского населения нашей планеты была вот такой, как Валентина — готовой добровольно попасть в услужение к мужику, лишь бы он закрывал ее базовые потребности и разрешал сидеть у себя на шее.

Ничего не имел против такого образа жизни, если бы он был хоть в какой-то мере созидательным. Воспитывать детей — целая наука. Хранить семейный очаг — тоже нужно уметь.

Но вот это бесцельное проматывание жизни было не по мне. Два месяца назад Валька снова выскочила замуж за местного бизнесмена и сменила фамилию.

Теперь по паспорту она гордо именовала себя Вита Артемьева и занималась только тем, что стремительно опустошала банковские счета новоявленного супруга.

А в свободное от этой тяжелой работы время моя сестра только и делала, что спала до обеда, прохлаждалась в салонах красоты, отчаянно качала свой зад в тренажерном зале, ну и, разумеется, делилась тягостями своей семейной жизни с закадычными подружками.

— как Полинка? — пресекая дальнейшую совершенно пустую болтовню, спросил я у Вальки.

— Все еще температурит. Кашель страшный. Но хоть соплей нет — это радость.

— Врач что говорит?

— Ой, — отмахнулась сестра, — да что они могут говорить, кроме как своими антибиотиками тыкать? А потом вот! У девчонки уже иммунитета ни черта нет.

Она еще долго разорялась про нашу бесславную медицину, про фармацевтический бизнес, которому выгодно калечить человечество, а не качественно его лечить.

Потом резко перескочила на политику, и понеслось.

Я ее не перебивал. Наоборот. В этой блаженной трескотне я хоть немного выдохнул, потому что мои мысли просто притаились под натиском потока сознания моей сестры. Затихли на краткое время. И я наслаждался этой паузой, крутя в руках уже давно остывший чай.

Пальцы только вот дрожали немного. От страха. И четкого понимания, что я больше ничего не решаю.

Это я в разговоре с женой еще храбрился, бил себя в грудь и уверенно твердил ей, что легко и непринужденно изменю вектор ее желаний. А на деле? Я, черт возьми, прекрасно осознавал, что у меня закончились козыри в рукаве.

Причем давно.

Не то чтобы я пинцетом себе на заднице волосы дергал. Пф-ф-ф, я давно уже вырос из коротких штанишек и был до мозга костей реалистом. Но, черт возьми, если бы я