Жена тёмного бога - Элис Айт

Мужчины пошатнулись, их глаза закатились, ослабевшие ладони выпустили рукояти мечей. Столкнувшись во время падения, гвардейцы рухнули на пол.

– Элай, они будут спать минут пять, если не меньше, потому что оба слишком крупные для такого слабого заклятья, – рявкнула я на оцепеневшего принца. – Если не хочешь, чтобы мне пришлось их убивать, поторопись!

Он выругался, поднял измазанную в отцовской крови корону, миг на нее с отвращением смотрел и все же нацепил на голову. Однако в коридоре опять послышался чей-то топот.

Я сжала зубы и достала следующий артефакт. Для того я их и брала, но если они будут уходить с такой скоростью, а нам придется продираться через охваченный боями дворец…

Когда в кабинет вбежали двое мужчин, мне удалось остановить собственную руку в последний миг – я едва не вывела из игры наших же союзников.

Черные доспехи дроу были с ног до головы заляпаны уже засохшей и еще свежей кровью. Обычно словно высеченные из камня, тренированные воины выглядели смертельно уставшими.

– Божественная госпожа, – один из них склонился передо мной, пошатнувшись при этом. – Мы рады, что добрались до вас первыми. Ждем ваших приказаний.

– Как обстановка во дворце? – спросила я.

– Королевская гвардия нападения не ждала, но сопротивляется отчаянно. Если ничего не предпринять, взятие дворца будет стоить нам слишком дорого, – его взгляд переместился на бессознательного Аштара и оцепенел. – Атар-дарзарат…

– Он жив, – быстро произнесла я.

Воин дроу с облегчением выдохнул.

– Надежда еще сияет. Спасибо, госпожа.

– Что он сказал? – требовательно спросил Элай у меня за спиной.

Поскольку мы с воином разговаривали на берзанском, принц не понял ни демона. Я повернулась к нему.

– Что пришло время твоего выхода на сцену. Причем срочного. У эльфов большие проблемы.

Он выругался еще грязнее, чем в прошлый раз, огляделся и схватил меч Аштара. Не успела я поинтересоваться, какого джинна он творит, как Элай размахнулся и ударил лезвием по шее Гассара.

Раздался отвратительный хруст, брызнуло красным. Меня пробрало дрожью, и я поскорее отскочила в сторону, с ужасом глядя на принца.

Удар. Еще удар. Голова наконец отделилась от тела и откатилась к стене, уставившись невидящими глазами в потолок. Белая борода окончательно перемазалась в крови.

На лицо Элая было страшно взглянуть. Я не знала, кто в этот момент выглядел хуже – он или его мертвый отец.

– Копье есть? – глухо спросил принц.

Первый из дроу понял все без перевода, выбежал в коридор и вернулся обратно с алебардой, выпавшей у кого-то из защитников дворца. Элай на миг опустил веки – наверное, молил богов о прощении – и насадил отцовскую голову на длинное копейное острие.

– Иди сюда, Мелевин, – голосом еще более мертвым, чем Гассар, позвал принц.

Я не осмелилась ослушаться, даже если бы хотела.

Когда он шагнул на балкон, я стояла за его спиной. Хотя бой в основном перешел в коридоры, во дворе еще шла схватка – около десятка дроу и гвардейцев жестоко рубились, окрашивая белые мраморные плиты красным. Несколько бойцов уже пали. Хотя защитников дворца насчитывалось больше, эльфы дрались так яростно, что предсказать, кто одержит победу, было невозможно.

Элая заметили еще до того, как он подал голос. Несколько стражников отвлеклись от боя и стали пальцами указывать на балкон. У кого-то при виде отрубленной королевской головы из рук выпало оружие.

– Остановитесь! – заревел принц. – Король умер. Да здравствует король!

Глава 25

Меня разбудил какой-то шорох. Я резко выпрямилась, уже вскинула руку с зажатым в ней артефактом… И после нескольких напряженных мгновений, когда в ушах грохотал ток крови, мешая вслушиваться в тишину, наконец поняла, что в комнате одна. Вернее, единственная из бодрствующих.

Стояла глубокая ночь. Аштар лежал в кровати и тихо дышал во сне. Вечером он очнулся, разобрал донесения, раздал приказы и нашел в себе достаточно сил, чтобы поприсутствовать на коронации Элая и продемонстрировать городской знати, кто стоит за новым королем, но после этого едва добрался до постели. Все это время, почти не переставая, у него из носа шла кровь.

Я не стала ложиться, села рядом в кресле, чтобы последить за ним, помочь в случае чего, и… Молодец. Прекрасная, любящая сиделка для мужа, которая взяла и заснула, вместо того чтобы позаботиться о больном.

Со вздохом потерев переносицу, я вновь расслабилась и удобнее уселась в кресле, поджав под себя ноги. Если с Аштаром до сих пор ничего не случилось, вон даже следов крови на подушке нет, то можно не волноваться о нем и дать ему спокойно доспать до утра. Однако мне пока не хотелось тревожить его и устраиваться на соседней подушке. И здесь неплохо.

Какое-то время я смотрела в сумрак перед собой и не думала ни о чем.

Через окно в комнату лился лунный свет. Архитекторы Эсаргосского дворца кардинально подошли к решению проблемы чужого проникновения через оконные проемы – и они сами, и узорчатые решетки на них были вырезаны из цельного куска мрамора. Ставней не предусматривалось. Мешает свет – задвинь балдахин. Поскольку столица находилась севернее Тайеза, зимы здесь были холоднее, и кровати у богатых людей снабжались плотными занавесями, которые помогали сохранять тепло, защищали от москитов и мух, а заодно и от яркого света.

Меня посетила праздная мысль: а задумывался ли Надим Завоеватель, строя этот дворец, что климат в Эсаргосе совсем не такой, как в Барайшате? Если бы задумался, приказал бы архитекторам сделать ставни. Пока еще стояло лето, а ветер уже задувал через решетки совсем не ласковый. Наверное, это он с гор такой холодный…

Где-то за этими горами находилась огромная сенавийская армия под предводительством Хашима, движущаяся в Берзан. Как только им станет известно о перевороте, а это вряд ли займет больше суток, многотысячное войско развернется и через несколько дней осадит Эсаргос.

Дувший с той стороны ветер сразу стал ощущаться как ледяной, хотя еще минуту назад почти меня не тревожил. Поежившись, я набросила на плечи покрывало.

Чудовищный спектакль, показанный сегодня принцем, возымел действие – гвардейцы, увидев на копье