Жена тёмного бога - Элис Айт

Король его как будто не услышал и повернулся обратно к Аштару.

– И что, по-твоему, решено?

– Тьма накрыла не только дворец, а весь Эсаргос и позволяет моей армии свободно перемещаться по улицам, принося хаос. Прямо сейчас погибают многие твои сторонники – и люди, и драконы.

– Ложь, – заявил Гассар, хотя в его темных глазах промелькнуло сомнение.

Дроу поднял со стола чашку, покачал ее в руке, наблюдая за тем, как кофе лижет фарфоровые края, и поставил обратно.

– Сдается мне, ты уже понял, что это правда. Год назад я всеми силами цеплялся за жизнь, потому что не успел передать сторонникам секрет убийства драконов и не был уверен в дальнейшем ходе войны. Мне требовались надежные союзники изнутри – те, которые переходили на мою сторону до этого, могли подвести.

– И кто же они? – поинтересовался король. – Конечно, за исключением твоей очевидной марионетки, которую ты собираешься посадить на трон вместо меня.

Элай обреченно покачал головой и уставился в серое марево за балконом. Чем выше, тем сильнее оно рассеивалось – отсюда, со второго этажа, на небе даже можно было различить облака.

– Традиционалисты и гашишшины, – ответил Аштар.

– Не самые многочисленные союзники, – заметил король.

– Зато они привыкли к отчаянным мерам и готовы пойти на что угодно. Кроме того, Хелсаррет перестал быть другом твоему народу. Они предоставили мне мага, через которого я передал им тайну, как убивать драконов. На вас теперь есть управа. Драконы перестали быть всесильными.

Гассар забыл о своем кофе и тяжелым взглядом смотрел на дроу.

– Объясни-ка еще раз, почему я не могу тебя убить?

– Ну, если не учитывать, что у тебя это все равно не выйдет, то власть в Сенавии в любом случае сменится. Правда, ты все еще можешь сделать хуже своей стране – на мое место придет кто-то другой из берзанских дроу. Тот, кто не умеет настолько хорошо держать себя в руках, не отказался от личной мести драконам и кто не станет жалеть людей, которых твой род втравливает в войну вместо себя. Я никогда не давал своим подчиненным вырезать человеческих пленников, которые к нам попадали, и не поощрял жестокости по отношению к людям. Не все мои соратники так щепетильны. Они выкорчуют людей в Сенавии под корень. А тот, кому некем править, не имеет права называть себя правителем.

– Если Сенавия для вас не пустой звук, отступите, – добавила я. – И вам никто не помешает наслаждаться спокойной старостью и наблюдать за тем, как растут ваши внуки.

Король неожиданно усмехнулся.

– Нет.

Будь это обычные торговые переговоры, я бы напомнила собеседнику о преимуществах и недостатках соглашения, соблазнительнее расписала бы выгоды. Может быть, пошла бы на уступки или поманила дополнительными услугами. Но, положа руку на сердце, происходящее вообще переговорами как таковыми не было, поэтому я позволила себе просто по-человечески поинтересоваться:

– Почему?

Я в самом деле не понимала. Мы обложили его со всех сторон и предлагаем лучший исход. Он настолько самоуверен? Слишком любит Хашима и предпочтет умереть, лишь бы корона не досталась младшему из детей?

– Знаете, почему на самом деле драконы, свернув людей, воцарились сначала в Барайшате, потом в Сенавии, а правители других государств не стали ничего с этим делать? – ответил вопросом на вопрос Гассар.

– Вас невозможно убить, – сказала я.

От со смешком отмахнулся.

– Убить нельзя, но причинить боль можно. К тому же в остальном мы ничем не отличаемся от людей – падки на лесть, золото, любим интриги и власть, а иногда мы попросту глупы. Иначе говоря, мы грешны, а умному политику достаточно и этого, чтобы жонглировать династиями. Причина совсем не в нашей неуязвимости. Она в стабильности. Пока мы не пришли в Сенавию, короли могли меняться в ней по шесть человек за год, и каждый тянул одеяло на себя. Принцы и принцессы оборачивали оружие против друг друга и своих родителей, а иногда родителям приходилось казнить чересчур наглых детей. Это было разрушительно для государства. Во время правления вей-Амранов трон переходил строго от отца к старшему сыну. Наши соседи могут на века вперед просчитать, кто будет королем и как он станет править. Точно так же аристократия в Сенавии может не переживать, что окажется не по нраву новому монарху. Всех это устраивало.

– Но династия не изменится, – возразила я. – Элай – ваш законный сын, плоть от плоти, кровь от крови. У него лишь немногим меньше прав на трон, чем у Хашима, и то потому, что он родился на несколько лет позже. В истории уже были случаи, когда корона бескровно передавалась не первому в очереди наследнику.

– Были, – согласился Гассар. – Но я все еще король, и я не хочу, чтобы правил мой младший ребенок в обход старших. Я не собираюсь упрощать вам жизнь. Хотели переворота? Получите его со всеми вытекающими последствиями. Тот, кто не сможет справиться с бунтующей страной и недовольными соседями, не станет хорошим правителем. Это лучшее, что я могу сделать для Сенавии, пока занимаю ее трон. Корону наследует Хашим, и это мое последнее слово.

– Иллех Всемогущий, отец! – Элай не выдержал и снял маску безразличия, повернувшись к Гассару. – Ты предпочтешь умыть страну в крови, но все равно отдать корону Хашиму? Не пойму, ты слепец или глупец, раз считаешь, что он будет лучшим правителем, чем я. Ты хоть знаешь, что он сотворил с семьей Мелевин? Он…

– Знаю, – отрезал тот. – Это я дал ему совет так поступить.

На балконе наступила тишина. Я медленно поставила чашку с остывающим кофе, которую все это время бесцельно держала в руках, на стол. Фарфор оглушительно звякнул о блюдце.

Странные дела. Я была абсолютно уверена, что оставила это в прошлом. Кровь Альго смыла застарелый гнев, долгое время не находящий выхода, а Аштар вернул Дису, сгладив чувство потери. У меня появилась новая семья, новая жизнь. Переживать о старой стало попросту некогда. Родственники ушли, и давно пришла пора с ними попрощаться.

Тогда почему такая дикая злость вдруг полыхнула внутри?

– За что? – спросила