Жена тёмного бога - Элис Айт

Кадык у гвардейца дернулся, и он отступил. Принц тоже отвел совершенно целую, без единой царапины ладонь и засунул большие пальцы за пояс, продолжая следить за стражниками.

Аштар наконец опустил руку и поднял веки. Его окутывала мгла, а глаза светились яркими серыми звездами. Он принял форму Тахата – такую же, какая приходила ко мне во снах.

– Ихт ширан тара арван, ферт ах-аллан! – выкрикнул он по-берзански.

И три тысячи ревущих глоток ответили:

– Ферт ах-аллан!

Мне были знакомы эти слова. «Я вернулся, как было обещано» – так Аштар обращался к своей армии, когда нас на корабле контрабандистов перевезли в потаенную бухту.

Я внимательно посмотрела на него. Он предупреждал, что для попадания к королю нам с высокой вероятностью понадобится мощная магия, лишь не сказал, что именно собирается использовать. Яростный ответный вопль армии дроу точно был иллюзией – сложным, очень затратным и все же подвластным опытному магу заклинанием. Может быть, во дворец и проникло несколько десятков темных эльфов, но никак не три тысячи. Однако затмение и эта тьма?..

Это были божественные силы. Те же, что я обратила вчера ночью против Руна, только еще мощнее.

В темноте мелькали чьи-то тени. От фонтанов и беседок стало раздаваться больше панических криков. Я не сомневалась, что аристократов никто не трогает – они просто насмерть перепуганы происходящим. Ну, может, сталкиваются друг с другом в темноте и потому вопят, считая, что их окружили убийцы. Но впечатление вопли производили неизгладимые.

Аштар шагнул вперед и сверкающими глазами-звездами посмотрел на каждого из гвардейцев.

– Я воплощение бога тьмы Тахата. Со мной моя божественная супруга Аннатэ. Я давно мог бы стереть весь дворец в пыль, но мы пришли не воевать, а говорить. Не вынуждайте нас применять силу.

– Вы и так уже нанесли оскорбление. Падите ниц и останетесь в живых, – приказал им Элай.

Первым на колени, лязгнув доспехами, бухнулся друид. Похоже, у него и мысли не возникло, что можно спорить. Остальные покосились на него, и следом на мраморные плиты, низко склонив голову, грациозно опустился светлый эльф. Как существо, в чьих жилах текла магия, он должен был чувствовать – Аштар не шутил и не обманывал.

Всего через пару мгновений после этого на ногах остался лишь побледневший капитан. Он некоторое время выдерживал пристальный взгляд дроу и наконец отвел его, однако на колени так и не опустился.

Возможно, ему платили гораздо лучше, чем его подчиненным, столько, что за эту сумму стоило рискнуть жизнью. А возможно, он был единственным, кто имел стыд. Что хоть один из гвардейцев перед нами искренне предан отцу Элая, я сомневалась.

– Капитан, – обратился к нему Аштар, – ты проведешь нас к королю. Пока он нас не примет, я не верну городу солнечный свет. Никогда. И если с нами хоть что-то случится по пути, вас всех вырежет мое войско. Включая драконов.

– Хорошо, – покорно согласился тот совсем не тем тоном, каким говорил с нами раньше. – Как пожелаете.

Странно, но в этот момент я опять отчетливо услышала звук сыплющегося пепла.

Глава 24

Дворцовый экстерьер был везде одинаково кристально-белым. Интерьеры же радовали большим разнообразием. По мере того как притихший, побледневший капитан вел нас по коридорам и залам, цвета менялись с белого на нежно-розовый и светло-зеленый. Некоторые помещения оказались выложены красным камнем – мрамором или гранитом, я не знала.

Оценить обстановку по достоинству мешала мгла, которая густо клубилась внутри точно так же, как и снаружи. Отовсюду доносились плачущие, молящиеся богам об избавлении от негаданной напасти голоса. Это не мешало слугам исполнять свою работу – мимо нас проносились люди, зажигающие лампы и свечи. Однако стоило огонькам заняться, как они мгновенно, будто по волшебству, гасли.

Спокойствия прислуге это совсем не добавляло. После каждой бесплодной попытки руки начинали трястись сильнее, молитвы становились громче и отчаяннее.

Бедняги. Они не знали, что в той тьме, которой управляет Аштар, имеют право сиять лишь звезды.

Офицер провел нас на второй этаж, в личные покои короля. Должно быть, при свете дня они поражали великолепием, но тьма сделала их блеклыми. Ничто не цепляло взгляд. Ко мне впервые пришла мысль о том, что тьма уравнивает – и красивое, и уродливое в ней одинаково неразличимо.

Отец Элая ждал нас на просторном балконе. Алые подушки были аккуратно разложены вокруг низкого мозаичного стола в барайшатском стиле, за которым получилось бы сидеть, только подогнув под себя ноги. Отсюда, наверное, открывались прекрасные виды на парк во внутреннем дворе и распростершийся у подножия холма город, однако тьма скрывала их.

Мы застали короля Гассара вей-Амрана за кофепитием и чтением. Мы уже миновали замершую статуями стражу и приблизились к нему, когда он сделал последний глоток, поставил на стол чашку из великолепного сетуайского фарфора и положил книгу рядом с собой на стопку похожих томиков.

– Садитесь, – невозмутимо, будто ничего не произошло, пригласил король-дракон, указывая нам на подушки. – Я не ждал гостей, поэтому, надеюсь, вы меня простите за скромность обстановки. Знай я, кто нанесет мне визит, подготовился бы заранее, и на столе уже стояли бы дымящиеся чашки. Впрочем, в этом есть свои преимущества. Леди Мелевин ан-Сафат, по иронии я только что пил кофе именно с ваших плантаций. Предлагаю вам выбрать за нас всех – какой кофе мы вчетвером будем пить: кордо, лонго или с лимоном? А может быть, – усмехнулся он, – мне стоит взять каро?

Я выдержала короткую паузу, обдумывая его слова и разглядывая его самого.

Гассару перевалило за шестьдесят. Он был плотного телосложения, но не толстый, белая борода ровно лежала на шелковом кафтане. Седые волосы прятались под крупным, однако не чрезмерно большим тюрбаном из шелковой же ткани. Корону или венца правитель Сенавии не носил – если не вообще, то по крайней мере не в этот момент.

Элай несколькими минутами ранее не солгал – он и правда пошел в мать. Его отец не отличался красотой и имел обычное, даже простоватое лицо, какое способно принадлежать сапожнику или рыбаку из дома напротив. Если, конечно, допустить, что у них могут оказаться миндалевидные