Жена тёмного бога - Элис Айт

– Аштар! – испуганно позвала я, внезапно почувствовав себя маленькой девочкой, которая оглянулась на незнакомой улице – а вокруг толпа и родителей не видно. – Аштар!

– Тихо ты, – оборвал Элай. – Жив он. Перенапрягся.

Хмурясь, принц схватил одну из подушек и сунул эльфу под нос. Выглядело это странно, но и так сойдет с учетом, что носовых платков никто из нас с собой не взял.

Через мгновение Аштар вздрогнул и открыл глаза. Покраснели они у него настолько, что казалось – из них тоже сейчас хлынет кровь.

– Аштар, – я взяла лицо возлюбленного в свои ладони и всмотрелась в него. – Что с тобой?

Он поморщился от боли и помотал головой.

– Зачерпнул слишком много силы и слишком долго ее удерживал. Клятый король был не так уж не прав – смертное тело для подобного не предназначено. Надеюсь, что хотя бы мои отряды получили достаточно времени на выполнение своих задач.

– Плевать на них! Нельзя было раньше убрать всю эту тьму? – рассердилась я. – А если бы ты погиб?!

Взгляд у него сделался виноватым, хоть и совсем немного.

– Пока эта сила течет сквозь тебя, ты этого не чувствуешь. Ты же сама уже знаешь.

Я прикусила язык.

Да, знала. Только вчера выучила урок, насколько соблазнительно пользоваться божественной мощью. Но и мгновенная расплата, значит, за нее тоже есть.

– Я не смогу сейчас… ничего, – едва слышно произнес Аштар. Он еле шевелил губами, так мало у него осталось сил. – Дайте мне отдохнуть хотя бы час. Прости, Мэль, дальше планом придется заниматься вам двоим. Элай, коронацию нужно провести уже сегодня, пока Хашим тебя не опередил. Найди Валата, командующего западным крылом, и связного от гашишшинов. Они помогут тебе собрать всех нужных лордов, которые станут свидетелями твоего коронования.

Последние слова превратились в почти неразборчивый шепот. Глаза дроу закатились, и он заснул. По крайней мере, у него из носа перестала хлестать кровь, и я с облегчением убрала подушку.

Убедившись, что с ним все в порядке, Элай поднялся и огляделся. Я встала следом за ним. Пора было что-то предпринимать – нельзя же сидеть на балконе рядом с трупом короля, в чьем убийстве ты принял участие, и попивать кофе в ожидании того, как сюда прибежит вся королевская гвардия, горящая справедливым гневом.

Однако в покои никто не спешил. Единственный слуга, тот самый, который подавал кофе, все еще лежал у стены без сознания. Когда тьма отступила, в углу стали видны мертвые стражники, охранявшие Гассара и поднявшие на нас оружие. Они выглядели так, словно им сломали шеи. Кто это сделал, учитывая, что комната оказалась пуста, я не представляла.

Похоже, снаружи пока еще никто не знал, что Сенавия лишилась правителя. Люди были так заняты обсуждением неожиданного затмения и колдовской тьмы, что забыли о хозяине дворца.

Мы с Элаем растерянно молчали, стоя плечом к плечу.

– Интересно, мы думаем об одном и том же? – пробормотала я.

– Где мой отец прячет корону?

– Значит, все-таки о разном.

– На самом деле я думаю о том, что мы в заднице, и она, к сожалению, принадлежит не хорошенькой танцовщице, – признался он. – Но такую строчку в поэму не вставишь.

– Боги, Элай… Ты правда думаешь о своей поэме сейчас? – поразилась я.

Принц помолчал, глядя на тело отца. Кровь на алых подушках была не видна, и с этого ракурса Гассар казался просто прилегшим отдохнуть.

– Нет. Не думаю.

Я сочувственно дотронулась до его плеча.

– Искренне тебе соболезную…

Он, сдвинув изящные брови над переносицей, покачал головой.

– Не надо. Ты сама слышала, что он говорил. Для родной семьи я всегда был выродком и не собираюсь горевать из-за того, кто сам от меня отказался.

– Элай…

Принц встряхнулся, закрыл на миг глаза и открыл их уже с совсем другим выражением лица – мрачным и решительным.

– Если я сейчас распущу нюни, как маленький мальчик, то лишь подтвержу мнение отца о том, что я пустое место, ни на что не способное без кукловода. Аштар всего лишь заснул, а мы уже в замешательстве. У нас есть план, Мелевин, и давай его придерживаться. Корона – это символ власти над Сенавией. Без нее все мои претензии и отцеубийство не имеют никакого смысла. Сколько я его помню, отец мог не носить ее на протяжении всего дня, но обязательно держал где-то под рукой. Он слишком любит показуху для того, чтобы не напоминать подданным, кто он такой, даже сидя в собственном дворце.

Элай огляделся.

– Это любимый кабинет отца, потому что отсюда открывается красивый вид – в этом мы с ним похожи. Если он хранит корону не здесь, то в личных покоях, – принц внезапно запнулся и исправился: – Хранил. Покои через полдворца отсюда и под усиленной стражей. Туда мы вряд ли сможем попасть, не подняв шум. Будет гораздо лучше, если мы найдем корону где-то в этом хламе.

Слова с делом у него расходились – он тотчас направился к изящному деревянному шкафу, за дверцами которого находились многочисленные полки. Времени на уважение к содержимому у нас не было, поэтому Элай просто сгребал все бумаги и прочие мелочи, выбрасывая их на пол, и открывал только крупные ларцы, в которые могла бы поместиться корона.

Мне стало стыдно. Только что он наблюдал за смертью отца, а пришел в себя раньше меня. Возьми себя в руки, Мелевин! Ты глава рода, маг, богиня, в конце концов. Даже если с Аштаром что-то случится, все эти факты не изменятся. Нужно вести себя соответственно, как бы сердце ни сковывал страх за любимого мужчину.

«Хлама» в королевском кабинете было не так уж много. Гассар любил порядок и строгость в обстановке. Я выбрала своей «жертвой» мозаичный стол, похожий на тот, за которым мы пили кофе, но на более высоких ножках. На нем стояло несколько богато инкрустированных ларцов. Увы, ни в одном не оказалось короны.

Я уже собралась переходить к осмотру еще одного шкафчика для бумаг, когда во дворе раздался