Жена тёмного бога - Элис Айт

– Правда? – насмешливо поинтересовался Аштар, услышавший наш разговор.

Элай о чем-то задумался, расплылся в довольной улыбке и исправился:

– Ладно, я имею в виду только свою драконью форму.

Дроу ничего не ответил, не переставая усмехаться.

– А ты что думаешь? – спросила я у него, представляя, как мы приземлимся у королевского дворца и начнем выпутываться из этих сеток, как мухи в паутине. – Наше появление будет не самым впечатляющим.

Он пожал плечами.

– Позор имеет какое-то значение, только когда ты позволяешь ему есть себя. В любом случае, когда Элай сядет на трон, а мы будем стоять по обе стороны от него, никто не посмеет над нами смеяться.

Я прикусила язык. Аштара в плену таскали по площадям на веревке, забрасывая тухлыми овощами, и заставляли на потеху благородной публике вылизывать языком грязные полы у них под ногами. И его ни капли не смущало ни неудобство, ни то, как смешно мы будем выглядеть в этих сетках. Он смирился – и я смирюсь.

Поэтому я молча забралась в «мешок» и приготовилась к полету.

Уже в первые его мгновения я поняла, что рассказывать правду о нем не буду никогда. Крайне немногим людям удавалось полетать на драконе, а значит, никто не поймает меня на лжи. Пусть все искренне считают, что это восхитительно и достойно мечты.

Но пейзажи… Открывающиеся с высоты пейзажи действительно стоили мучений.

Дворец, из которого мы вылетели, быстро отдалялся, а скоро и весь Тайез стал размером с ладошку, затем с горошину и окончательно исчез вдалеке. Я с интересом наблюдала за тем, как искривляются знакомые очертания улиц и какими маленькими кажутся свысока корабли в гавани, выискивала свои плантации и щурилась, пытаясь защитить глаза от блеска солнца. Затем мы полетели рядом с горами, и я залюбовалась зелеными склонами. С такого расстояния они казались порослью мха на валунах. Людей и вовсе стало не различить.

Я закуталась в шерстяное одеяло, которых Элай посоветовал взять побольше, предупредив о сильном холоде в вышине. Теперь ко мне наконец пришло понимание, отчего драконы презрительно относятся ко всем остальным расам.

Дело даже не в неуязвимости. С такого ракурса все выглядит настолько ничтожным, не заслуживающим внимания, что от чувства превосходства невозможно удержаться. Что там люди, эльфы… Они отсюда мельче муравьев. Весь их труд – бессмысленное копошение в грязи. Берзанцы, из-за постоянных атак с неба вынужденные переселиться в подземелья, и вовсе хуже червей. И никто, кроме драконов, не способен взлететь настолько высоко и увидеть подлинную красоту мира, который, кажется, принадлежит одному тебе…

Если, конечно, ты летишь на собственных крыльях, а не трепыхаешься, как селедка, в рыбацкой сетке.

Хотя Аштару качка, немногим уступающая корабельной «болтанке» во время шторма, явно ничем не мешала. Мне оставалось лишь который раз позавидовать его выдержке – он с головой накрылся одеялом, закрываясь от резавшего ему глаза солнца, и благополучно заснул. Просыпался дроу только во время коротких остановок, который дракон делал, чтобы он мог отдохнуть, а мы – размяться и перекусить.

Примерно так и прошел весь наш путь до столицы.

Последний раз Элай приземлился, когда вдалеке уже показались высокие башни Эсаргоса. Столица раскинулась на равнине у подножия горного хребта, который мягко огибал ее на севере и северо-западе. Воздух здесь был суше, чем в Тайезе, и пах иначе: меньше соли на языке, больше горечи от дыма, который окутывал многочисленные деревеньки, тесно жмущиеся к Эсаргосу. Принц, кажется, лишь каким-то чудом нашел небольшой лесок, где мы снизились, не привлекая внимания местных жителей, и остановились на передышку.

– Странно, – сказал он, когда мы, сделав в окрестных кустах мелкие дела, собрались вместе. – В небе нет ни одного дракона.

– А с чего бы им здесь быть? – удивилась я. – Мы в самом сердце страны. Вокруг нет никаких врагов.

Элай рассеянно подергал слишком длинный волосок в аккуратно подстриженной бороде.

– Драконы летают не для устрашения врагов, а для напоминания жителям о том, кто мы такие и насколько сильны. Мятежи возникают не только на окраинах, они частенько разгораются и прямо в сердце Сенавии. Отец считает, что регулярная демонстрация внушающей страх силы позволяет этого избежать. Может, их отправили куда-то?

– Мы не видели никого по дороге в Тайез.

– Гашишшины должны были позаботиться о том, чтобы часть драконов решила сегодня остаться дома и не заниматься делами, – вступил в разговор Аштар. – Что до остальных, боюсь, их послали в Берзан. Меня там нет, а значит, их никто не может убить, и им нечего бояться.

– Дроу, насколько мне помнится, недурно справлялись с драконами и без убийств, – искоса глянул на него принц. – Война с Берзаном дорого обошлась репутации моего рода. Еще когда вы беспрепятственно бороздили морские просторы, один из моих предков прилег «подремать» на морском дне, потому что вы каким-то чудом поймали его в сеть с утяжелителями. На другого обвалили башню, так что он не мог выбраться оттуда неделю. Третьего погребли под землей…

– Я знаю историю войны моего народа с вашим, – полыхнул на него глазами Аштар. – В конце концов, в некоторых из тех случаев, о которых ты рассказываешь, я участвовал и сам, и все это в итоге привело к тому, что твоя семья предпочла забрасывать нас волнами людей, пока опасающиеся за свою репутацию драконы пировали в Эсаргосе. Сейчас они получили хороший шанс доказать всем, что могли разбить Берзан в любой момент и всего лишь лениво играли с дроу, как кот с мышью перед тем, как ее проглотить.

– То есть ты в самом деле думаешь, что половину драконов удерживают гашишшины, а вторая половина улетела в Берзан? – скептически уточнил Элай. – В Тайезе, может быть, из драконов я один, но в столице нас живет не меньше трех десятков.

Тот вздохнул.

– Я с тобой согласен – для нас было бы наивно полагаться на то, что все настолько просто.

– Значит, стоит ожидать ловушку, – подытожил принц, скривившись.

– Или происходит что-то, о чем мы еще не знаем. Эсаргос в последние несколько дней не получал новостей из Тайеза, но и мы не можем знать, что там произошло