Жена тёмного бога - Элис Айт

Наряд выглядел не на сенавийский манер, но с сенавийцем этого человека все равно было невозможно спутать. Высокий рост, длинные светлые волосы, стянутые в конский хвост, густая борода с проседью, белая кожа, как у всех северян, плохо поддающаяся загару, и синие пятна вытатуированных иноземных символов на руках и лице – Руну наверняка приходилось пользоваться меняющим облик амулетом беспрестанно каждый раз, когда он выходил из своего убежища на улицы Тайеза.

Я слышала, что королевский маг – жесткий человек. Его внешность это подтверждала. При невероятно широких плечах он был очень худ, щеки впали, и вся его фигура как будто состояла из острых углов. Легко было представить, что Рун никогда не улыбается.

В руках он держал посох – здоровую металлическую палку, испещренную колдовскими символами. Совершенно ненужная для чародея вещь, но она ясно давала понять любому непосвященному, что перед ним не простой человек. Таким трюком пользовались волхвы на родине Руна, и он не стал избавляться от традиции, дополнительно усилив посох подлинными чарами.

От посоха исходила физически ощутимая сила. Я даже подозревала, что сам маг вдвое не так опасен, как эта палка, заряженная волшебством до всех мыслимых пределов. Если бы только как-то от нее избавиться…

Рун оторвал взгляд от Дисы и посмотрел на нас.

– А, вот и вы, – сказал он так, словно мы были опоздавшими на встречу старыми друзьями. В голосе, невзирая на проведенные в Сенавии годы, отчетливо слышался чужеземный акцент. – Я уж подумал, что истории о вашей божественности – обычные враки, предназначенные для того, чтобы сплотить вокруг вас побольше религиозных идиотов.

– Раз уж ты без приглашения заявился в мой дом, хотя бы выбирай выражения, – резко ответила я. – Понимаю, что северные варвары манерам не обучены, но к хозяевам стоит относиться с уважением.

– А то что? – поинтересовался маг.

– А то близкое знакомство с двумя разозленными богами тебе может не понравиться.

Он неприятно, скрипуче рассмеялся.

– Может быть, твои угрозы впечатлили бы простого взломщика, который никогда не учился в Хелсаррете. Но тебе не повезло – я был одним из тех, кто учил вас, сопляков, как произвести впечатление могущественного человека, даже если ты не знаешь ни единого заклинания.

– Насчет тебя это тоже справедливо, – Аштар выпрямился, опуская меч. – Нас двое, ты один. И ты осведомлен, что мы не заурядные колдуны. Если ты сюда заявился, не убив нас первым делом, значит, находишься в отчаянном положении и надеешься что-то выторговать у нас в обмен на свою жалкую жизнь. А теперь будь добр, объясни, какого демона я должен оставить тебя в живых после того, как ты без спроса ворвался в мой дом, вломился в спальню ребенка, которого я защищаю, и нахамил моей невесте. Что-то мне подсказывает, что ты видел мой вчерашний бой с Аджаной и уже знаешь, что разрушить твое волшебство мне вполне по силам.

На лицо Руна нашла тень. Он слишком привык занимать должность королевского мага, к которому все прислушиваются в страхе, что их превратят в жабу. Всего двое отдавали ему приказы – король и Хашим, но они были драконами. А мы же, с точки зрения Руна, не более чем выскочки-недоучки – и вдруг смеем ему угрожать.

Но все же нас никто не испепелял на месте. Рун молчал, пристально вглядываясь в нас. Как любой хелсарретский маг, достигший настолько высокого положения, он знал, что иногда нужно смирить гнев и пойти на уступки, пусть ты, на первый взгляд, сильнее противника. И еще – что врага нельзя недооценивать. Особенно такого, как Аштар.

– Мне известно, что мои хелсарретские братья пошли с тобой на некую сделку, – медленно произнес Рун, сузив глаза. – Тебя запрещено убивать, пока ты не выдашь секрет убийства драконов. Какая же незадача, что никто не упоминал ничего подобного насчет твоей прекрасной любовницы. Да и насчет тебя тоже вопрос сложный. Ведь я уже находился на пути в Тайез, когда мне из обители отправили весть, и легко мог ее не получить. Неудобно будет перед братьями, но кто же обвинит меня в том, что я прилежно исполнял приказ своего государя, к которому они же меня послали?

Аштар невозмутимо смотрел на него.

– Не сомневаюсь, что ты можешь придумывать пустые угрозы часами, но я в первую очередь воин, а не маг, и не настолько терпелив. Либо ты наконец начинаешь говорить, зачем пришел, либо умираешь.

Тьма в комнате внезапно шевельнулась. Я не представляла, чистое это колдовство или какая-то хитрая врожденная способность темных эльфов, но у меня на коже от ужаса дыбом встали волоски. Даже несмотря на то что я знала – в спальне нет никаких демонов, воображение их дорисовало: скалящихся, тянущих к нам длинные лапы и в нетерпении ждущих, когда можно будет кого-то растерзать.

Лицо Руна не дрогнуло, страха он не показал, однако глаза дернулись в сторону и этим выдали его истинные чувства. Королевский маг нервничал.

Изучая обстановку и выискивая возможность ударить по нам, он два дня прятался где-то на задворках Тайеза, вряд ли в сытости и довольстве. Чтобы пробраться в дом, не попавшись берзанцам, ему пришлось применить мощное колдовство, которое не могло обойтись дешево. Теперь Рун наверняка задался вопросом: сколько же еще ему придется заплатить, чтобы выйти отсюда живым?

 – Отдайте мне ее, – длинным узловатым пальцем он указал на Дису. – В ней бурлит магия.

– Что? – нахмурилась я.

Он кивнул.

– Уверен, со временем девчонка займет высокое место – станет королевским магом или войдет в число мастеров-наставников, управляющих обителью. Разве вам не нужен свой человек среди нас?

– И ты хочешь сказать, что Хашим тебе спустит с рук то, что ты проигнорировал его распоряжения и не тронул никого из нас? – хмыкнул Аштар.

– Ему придется. Драконы Сенавии слишком много вмешивались в дела Хелсаррета. Когда Надим вей-Амран не смог сходу покорить Берзан так же, как Сенавию, он обратился к обители и потребовал забрать у дроу всех магов. Тогда мы оказались слабы, и у нас не оставалось выбора, кроме как подчиниться. Хашим еще более наглый, чем его предок. Принцу пора усвоить, что хелсарретские маги не будут мальчиками на побегушках.

– Ложь. Лучше скажи правду: ты хочешь получить