Почему ты молчала? - Анна Шнайдер

— А потом взойдёт травка и расцветут цветы?

— Кстати, цветы! Первые цветы распускаются прям из-под снега! Ты мне кое-что подсказал, пап, спасибо.

— Только будь осторожна, Ириш. Не проявляй лишнюю инициативу.

— Ладно, — покладисто согласилась Иришка. — А ты завтра к нам приедешь?

— Пошли лучше в зоопарк? Пока тот самый снег не выпал и погода не испортилась.

— Да, давай!

116

Полина

После того как Паша узнал про Иришку, с моей души свалился очередной камень.

Яков сказал, что попросил сына ничего не говорить Оксане, но я не слишком верила в то, что у Паши это получится. Да, возможно, какое-то время он будет держать слово, но затем обязательно проболтается. И теперь, когда беспокоиться о реакции мальчика на новость про Иришку было не нужно — хотя я всё равно нервничала, когда думала о его будущем поведении в школе, — я рассуждала о том, что предпримет Оксана, узнав о внебрачном ребёнке Якова. И о том, кто именно этот внебрачный ребёнок. Не захочет ли она… не знаю… убить нас с Иришкой? Это, конечно, крайности. Но я же не знаю, на что способна эта женщина. Вдруг на всё?

Подобные опасения я Якову не высказывала. Зачем? Защитить от Оксаны он нас никак не сможет, только начнёт переживать больше, а у него и так забот полон рот.

А вдруг он не воспримет мои страхи всерьёз, начнёт заступаться за Оксану? Такого я вовсе не желала слышать. Поэтому молчала, надеясь, что женщина всё-таки решит ограничиться скандалом, когда узнает правду. Колкие и злые слова я уж как-нибудь переживу.

В воскресенье, на следующий день после разговора Якова с Пашей, мы отправились в зоопарк. Через несколько дней обещали похолодание и начало сезона дождей, вот Яков и решил воспользоваться последней возможностью. Отлично провели время, гуляя по территории и болтая обо всём подряд. В какой-то момент я даже почувствовала, что мы ведём себя словно настоящая семья — и смутилась этой мысли, ведь семьёй мы тем не менее не были. Да Яков мне ничего и не говорил, не объявлял, что собирается завоёвывать моё расположение, не делал никаких двусмысленных намёков — он просто был рядом. Но в этом, возможно, и была определённая стратегия… Если бы он сказал, что хочет в будущем полноценных отношений, я бы, наверное, напряглась и постаралась избежать совместного общества. Но Яков ничего не говорил, и вроде как напрягаться не было смысла. Вот я и старалась не думать о том, чего он хочет не от Иришки, а от меня — всё равно была не в силах оставаться в стороне в те дни, когда Яков встречался с дочерью.

И когда в конце воскресной встречи он подарил нам с Иришкой подарочный сертификат на одно посещение аквапарка — на три персоны, — я и не подумала возражать, успокаивая себя тем, что не могу оставить Иришку в таком месте одну. Ну ладно, не одну — с Яковом, но мало ли, вдруг ему понадобится отойти? И вообще надо же проследить за ней в раздевалке. И в воде может быть опасно, как вылетит кто-нибудь навстречу с горки…

Да-да, именно поэтому я тоже обрадовалась, что Яков подарил нам такой сертификат, а вовсе не потому что мне нравилось проводить с ним время.

— Жаль, что Ваня и Паша с нами не пойдут! — вдруг вздохнула Иришка, и Яков, на мгновение подняв брови, улыбнулся.

— Не переживай. Думаю, это ненадолго. Ваня хоть сейчас готов, но надо подождать, пока и Паша созреет.

И вот тогда, глядя на блеск в тёмных глазах дочери, я поняла: она что-то задумала.

117

Оксана

Из-за того, что она впервые в жизни пошла на работу, переживания по поводу развода отодвинулись на задний план. В выходные Ксеня почти не вспоминала о Якове и даже испытала облегчение, что его нет дома. Ещё и детей на всю субботу забрал! Просто благодать какая-то. Даже грешным делом задумалась: может, развод — это не так уж и плохо? Готовить на долю Якова больше не надо, рубашки и остальные его вещи гладить — тоже, детей на день забрал, дав возможность отдохнуть от их присутствия, да и по ночам теперь никто не будет бурчать: «Хватить светить телефоном, мешаешь». Было у Ксени такое хобби: смотреть по ночам разные дорамы, лёжа в кровати (потому что там теплее и уютнее), но Яков не давал это делать спокойно, говорил, что из-за неё не спит. Типа ему завтра на работу, а Ксеня может и днём поспать. Справедливо, но она всё равно не понимала, почему нельзя просто повернуться на другой бок — она же в наушниках смотрела.

Так что… да, во всём можно найти положительные стороны. Даже в разводе с Яковом, как выяснилось.

В понедельник слегка похолодало, поэтому Ксеня надела костюм потеплее — пиджак и блузку из тонкой шерсти, тёмно-синего цвета, к ним бежевую блузку с небольшим провокационным вырезом «капелькой» в стратегически важном месте — для притягивания мужских взглядов. Волосы заколола на затылке красивой заколкой со стразами в цвет костюма, на ноги надела лодочки на низком каблуке. И конечно, аккуратный маникюр Ксеня сделала ещё накануне — короткие ногти ей покрыли нежно-розовым, неброским лаком. Ксене хотелось произвести впечатление серьёзной женщины, поэтому она выбрала для себя такой образ.

Посмотрев в зеркало, Ксеня уверилась, что макияж тоже сделала идеально, подчеркнув черты лица и выгодно выделив глаза, кивнула, улыбнулась неярко накрашенными губами, вздохнула и отправилась на работу. Точнее, сначала — с Пашей в его школу, а потом уже на работу, благо офис был недалеко.

А дальше всё закрутилось так, что Ксеня и не заметила, как наступил обеденный перерыв. Сначала Игорь Николаевич забрал её бумаги, заявив, что сам передаст всё кадровикам и договор с испытательным сроком на три месяца Ксене принесут позже, а затем провёл в офис, находившийся за дверью его кабинета — выяснилось, что это и есть бухгалтерия. Ксене показали её место — почти в проходе, рядом с местом обитания Игоря Николаевича, и мужчина быстро ретировался, попросив сотрудницу за соседним столом ввести Ксеню в курс дела.

И конечно, всё то время, что он разговаривал с Ксеней, и не подумал заглядывать в