Почему ты молчала? - Анна Шнайдер

Об этом она и спросила свою соседку по столу, женщину лет пятидесяти пяти по имени Людмила, когда выслушала все её рабочие инструкции. Точнее, не совсем об этом.

— А Игорь Николаевич… он всегда такой ледяной? — пробормотала Ксеня, кинув быстрый взгляд в сторону кабинета заместителя главного бухгалтера. Сам главбух, как ей объяснили, был фигурой номинальной — на самом деле движением денежных средств в компании управлял Игорь Николаевич Полянский.

— А тебе надо, чтобы он был огненный? — фыркнула Людмила с лёгкой насмешкой. — Нормальный он. Будешь хорошо работать — не обидит. Или ты его боишься?

— Нет, не боюсь. Просто он такой невозмутимый…

— Ну темперамент просто иной у человека, что поделать.

— Интересно, а в семье он тоже такой ледяной? С женой, с детьми…

— Понятия не имею. А вообще он в разводе уж пару лет как. И дети взрослые, мальчики. В институте оба учатся.

Мальчики. Прям как у неё.

Тряхнув головой, Ксеня, слегка смутившись, уставилась на экран компьютера. Она сама не могла понять, почему Игорь Николаевич, не самый молодой мужчина, хоть и импозантный, вызывает в ней странный интерес. Может, потому что он не реагировал на её очарование?..

Так или иначе, но Ксеня своего начальника в этот день почти не видела. Да у неё и не было времени куда-то смотреть, кроме как в бухгалтерскую программу — дел оказалось и правда много. Да, мелких, но количество было таким, что Ксеня с трудом выкроила время на обед.

А ведь она тут только первый день!

118

Полина

В понедельник я почувствовала, что все мои нервные состояния до этого момента были полнейшей ерундой. Именно сейчас, когда я понимала, что Иришка и Паша впервые встретятся, зная друг о друге, переживания достигли апогея. Я сама себе казалась натянутой струной, которой осталось лишь пара мгновений до того, как порваться.

Мама тоже переживала, но совсем не так, как я. Может, она сильнее верила в то, что в конечном итоге всё будет хорошо? Не знаю. Я же думала только о том, что до этого «конечного итога» ещё необходимо дожить.

Мне казалось, что я отвела Иришку в логово с дикими тиграми. И когда её маленькая фигурка с портфелем за спиной скрылась за школьными дверями, я едва не помчалась вслед за дочерью.

— Поль, стой, — мама, в этот день решившая тоже проводить Иришку, положила ладонь мне на предплечье. — Не дёргайся ты так. Она не даст себя в обиду.

— Почему ты так думаешь? Иришка — ребёнок не воинственный.

— Для того, чтобы не давать себя в обиду, совсем не обязательно быть воинственным человеком.

— Но дать отпор…

— Возможно, её брату вовсе не нужно «давать отпор», — мягко сказала мама. — Возможно, ему нужно что-то другое. Посмотрим. Пойдём, Поль. У тебя ведь была срочная работа?

— Да, была…

Только работой я в то утро и спасалась, отвлекаясь от навязчивых мыслей. И когда поняла, что больше не могу, да и уроки у первоклассников уже закончились, отправилась в школу за Иришкой.

Дочь вышла на улицу с улыбкой, и я испытала из-за этого такое облегчение, что едва не свалилась на асфальт мешком картошки. Да, улыбалась Иришка не слишком радостно и не широко — но всё-таки улыбалась.

— Ну, как? — спросила я, обняв её. Иришка вздохнула.

— Терпимо, мам. Паша, конечно, сердится. Хмурый такой, слова цедит сквозь зубы, но не огрызается. И хотя бы разговаривает со мной! Правда, обсуждать папу я не стала. Решила, что Паша тогда сильнее разозлится.

Я с облегчением зажмурилась. Пожалуй, подобная реакция — лучший вариант. Если только мальчик не решил затаиться, пока готовит какую-нибудь гадость.

— Всё будет хорошо, — сказала Иришка, заглядывая мне в глаза. — Я точно знаю: он не злой. Вот Серёжа Марков — злой, а Паша совсем не такой.

— Что за Серёжа?

— Одноклассник наш.

— А почему ты думаешь, что он злой?

— Ему нравится обижать. Понимаешь? Паше не нравится. Он обижает, чтобы его не обидели. Защищается. Но ему не нравится. А Серёже нравится.

— А кого он обижает?

— Тех, кто слабее, конечно. У Вики куклу отнял, бегал потом по коридору, а она плакала и кричала, чтобы отдал. Анна Николаевна его потом очень ругала. Феде из другого первого класса тетрадь порвал, сказал, что случайно, но это он соврал. Пашу тоже пытается задирать, потому что он маленький.

— Вы все одного возраста, — не поняла я, и Иришка пояснила:

— Ростом Паша ниже остальных мальчишек.

А-а-а! Да, это может быть причиной для насмешек.

— У вас с Пашей папа высокий, — улыбнулась я. — Так что твой брат ещё вырастет.

— Я ему так и сказала, когда Серёжка сегодня задираться начал на физкультуре. Точнее, не совсем так. Без «наш». Просто «папа высокий, и ты будешь». А он на меня глазами сверкнул, — рассмеялась Иришка. — И пробурчал: «Тебя не спросили». Но всё равно приободрился! Меня не проведёшь.

И мой несравненный оптимист, бодро подпрыгнув, побежал к автобусной остановке.

119

Яков

На неделе с дочерью он не виделся — только звонил. Не было времени, на работе завалили так, что все дни Яков не уходил раньше, а наоборот, задерживался. Родители по этому поводу ворчали — им очень хотелось поскорее познакомиться с Иришкой, но быстрее, чем в воскресенье, это сделать не получалось.

С Полиной Яков тоже перезванивался и переписывался, обсуждая в основном Иришку и Пашу, а вот с Ксеней — совсем нет. Он вообще как-то даже умудрился забыть о её существовании, и в пятницу, когда она вдруг написала с вопросом, будет ли он опять забирать детей в субботу, как в прошлый раз, вспомнил, что почти бывшая жена вроде должна была выйти на работу. Спрашивать Ксеню об этом Яков не стал — ни к чему проявлять лишний интерес, ещё обрадуется. Даже любопытно, её молчание — это стратегия или она сама умудрилась выкинуть Якова из головы? Хорошо бы последнее.

Паша радовал. Нет, он не оттаял и по-прежнему дулся на Якова, но Иришку не задирал. Дочь даже говорила, что всё пройдёт, и не очень-то Пашка злится