Босс, укравший Новый год - Ана Макушевская

— Твоя взяла, — наконец сказал Хосе. — Остаюсь.

— Нет ничего лучше мудрых решений, — вставая с дивана, изрекла я.

— Я не особо уверен, что оно мудрое, — признался Хосе. — Смотреть на то, как ты спишь и не лежать рядом, не целовать тебя… Это тоже не очень полезно для здоровья.

— Простите, но в пакет «Уютный» опция с обнимашками не входит, — пошутила я, направляясь к комоду с бельем. — Зато можно смотреть, как я хожу в пижаме и стелю тебе постель. Это бесплатно.

— Ты очень щедрая!

— Да. Запомни это!

Хосе сбросил с себя пиджак и растегнул несколько верхних пуговиц рубашки. Я застелила диван простыней и положила на него подушку. Выяснилось, что запасного одеяла у меня нет, зато нашелся плед.

— Пойду умоюсь, — сказал Хосе.

— Чистые полотенца в маленьком шкафчике сбоку, — проинформировала я, устраиваясь на кровати. Чак тут же запрыгнул туда и лег рядом со мной. Я обняла его, и сама не заметила, как заснула.

* * *

Меня разбудила громкая музыка в чьей-то проезжающей мимо дома машине. Я лениво потянулась и нехотя открыла глаза. Часы показывали девять утра. Я позвала Чака, но он не откликнулся. Хосе на диване тоже не оказалось. Я вылезла из постели и убедившись, что дома их нет, выглянула в окно. Хосе и Чак гуляли в сквере напротив. Зевнув, я пошла готовить завтрак. Нога болела, и я прихрамывала, с опаской думая, как я смогу работать.

Скрипнула дверь — вернулись Хосе и Чак. Я вышла их встретить.

— Доброе утро! — поздоровалась я, глядя на Хосе. Он разрумянился, его волосы были растрепаны. На белой рубашке зеленые пятна. — Похоже, Чак тебя неплохо погонял!

— Да он монстр! Мы гнались за кошкой, потом за вороной, — поделился Хосе. — А под конец он встретил водолаза и у них завязалась потасовка.

— То есть, хорошо погуляли, — сделала вывод я.

— Я еще не эксперт по прогулкам, но было бодро, — улыбнулся Хосе.

— Ничего, втянешься, — пообещала я, уводя Чака в ванную. В этой утренней рутине было что-то до боли правильное, словно все было на своих местах. Я, Хосе, Чак. Может быть, это и есть мое настоящее? То, чего я хочу на самом деле? Быть с Хосе и следовать зову своего сердца? Ели мне хорошо с этим человеком, значит, я на верном пути? Я все еще не знала ответа.

* * *

Пока мы завтракали, Хосе привезли новую одежду. Он переоделся и спустился вниз, чтобы подготовить машину к поездке. Теперь дело было за мной. Я не брала с собой в Тверь вещей на выход, поэтому ничего подходящего для посещения выставки у меня не было. Я достала джинсы и черный жакет. Заплела волосы в слабую косу и слегка подкрасилась. Набросила на плечи плащ — погода обещала быть дождливой и осталась довольна тем, как выгляжу.

В памяти всплыл разговор с мамой. На короткий миг мне снова стало больно. В моем понимании нельзя было заслужить любовь. Уважение, благодарность, восхищение — да. А любовь либо она есть, либо нет. А значит, мне нужно смириться, что любви мамы у меня не будет никогда. Все, чего я бы хотела получить от нее, мне придется дать себе самой. Ведь чтобы я не сделала, чтобы быть хорошей, этого всегда будет недостаточно. И в эту ловушку я не хотела снова попасть. Я написала психологу и попросила ее о встрече. Мне было необходимо выговориться.

* * *

Хосе я застала опять с ноутбуком. Похоже, работы было очень много и из-за поездок ко мне он не справлялся.

— Дай мне еще пять минут, — попросил Хосе, не отрываясь от монитора. Я кивнула и забралась на заднее сидение. Поискала в интернете художника, на выставку которого мы ехали. Впечатлилась его талантом и даже захотела себе одну из его картин. — Все, я закончил. Извини, много работы.

— Все нормально, — заверила я, чувствуя себя причиной этого аврала.

— Ты в курсе, что у твоей мамы и Василия все серьезно? — выруливая машину на дорогу, спросил Хосе.

— Нет, мы почти не общаемся.

— Она часто бывает в гостях у моей мамы, — поделился Хосе. — Похоже, они подружились. И вроде как летом твоя мама и мой дядя собираются съехаться.

— Хорошо, — равнодушно откликнулась я.

— Вы поссорились? Что между вами произошло?

— Ничего. Ровным счетом ничего. Кроме того, что раз у меня нет достижений, любить меня не за что.

— Черт, — с досадой произнес Хосе и посмотрел на меня. — Это она так сказала? Твоя мама?

— Ага, — кивнула я, чувствуя подступающие слезы.

Хосе вырулил на обочину и остановился. Посмотрел на меня, шмыгающую носом, и взял за руку. Я потянулась к нему и прижавшись к его груди, тихо всхлипнула. Хосе мягко коснулся моих волос и погладил по голове.

— Достижения могут заставить гордиться, но к любви это не имеет никакого отношения, — тихо сказал Хосе. — Мне жаль, Козочка, что тебе пришлось все это услышать. Это очень жестоко.

— Мои женщины всегда были суровы.

— Твои женщины просто эгоистки.

— Какие уж есть. Просто тяжело все это признать и смириться. Я не совсем понимаю, как мне жить дальше, как общаться, зная правду.

— Тебе не обязательно с ними общаться.

— Но это неправильно. Мы ведь семья, — запротестовала я, подняв глаза на Хосе. — А с семьей так нельзя.

— То есть им можно, а тебе нет? — удивился Хосе.

— Ну они же старшие.

— Это не значит умнее и порядочнее. Я понимаю. Когда ты была маленькая, ты не могла защититься, дать отпор, но почему ты сейчас позволяешь родным обижать себя? Ты не обязана слушать все, что они говорят.

— Я знаю. Просто не готова это обсуждать сейчас, — тихо сказала я.

— Семья — это место, где тебя любят и принимают. Все остальное — лишь слова, — сказал Хосе. Я ничего не ответила. Какое-то время мы помолчали и Хосе тронулся в дорогу.

* * *

Галерея, куда мы приехали была большой, оформленной в стиле лофт. Картин было немного, но все они были яркими и запоминающимися. Когда мы закончили осмотр, к нам вышел пожилой мужчина в вязанной кофте и очках. Не совсем таким я представляла друга Хосе, поэтому немного удивилась.

— Сережа, рад видеть тебя! — тряся руку Хосе, хрипло проговорил он.

— И я, дядя Иван, — улыбнулся Хосе и посмотрел на меня, — это Саша.

Ни подруга, ни невеста. Саша. Просто Саша. Я сдержала вздох облегчения. Наконец-то все