Сердце стаи - Мариана Запата

Судя по тому, как он произнес это, у Генри предостаточно опыта в подобных вещах. Пожалуй, так оно и было, если учесть, что он служил в правоохранительных органах и занимал такое положение в общине.

Опустив глаза, я прочитала меню. Они подавали три разных вида стейка: один с картофельным пюре, второй с картошкой фри и третий – с салатом на гарнир. В меню также было указано мясо бизона и лося.

Эта закусочная явно подавала блюда для плотоядных волшебных созданий.

Как бы я ни любила стейк, сейчас мне больше хотелось утешения. От сэндвича с беконом, латуком и томатами в меню у меня заурчало в животе. Я закрыла ламинированные страницы и откинулась на спинку дивана.

Я сложила руки, переплетя пальцы, и улыбнулась мужчине напротив. Мне не хотелось портить ему обед своими рыданиями.

– Ты уже знаешь, что будешь заказывать?

– Рибай, – ответил он, ни на секунду не отводя своего пристального взгляда от меня.

– Твой кузен всегда его заказывает, когда он есть в меню.

– Из всей вырезки в нем лучший процент жира. – Он положил руки на стол, переплетя свои длинные пальцы: его светло-карамельная кожа отчетливо выделялась на фоне столешницы. Из украшений на нем были лишь армейские часы с блестящим цифровым индикатором.

– Сколько раз ты переезжала? – поинтересовался он, удивив меня сменой темы разговора.

– С тех пор как стала жить в автофургоне? – До его приобретения я на самом деле мало где бывала.

Покинув маленький городок, в котором мы выросли, мы с Сиенной переехали в Санта-Фе, где я в полной мере познала, насколько не люблю жить среди большого количества людей. Но ради подруги я оставалась в городе до тех пор, пока мы не завершили шесть с половиной лет обучения, хотя мы обе выпустились со степенями по специальностям, которые ни разу больше нам не пригодились, – и с трудом не сдали экзамены. Работать полный день и учиться – не для слабаков. К тому времени я уже полностью исчерпала всю свою любовь к Санта-Фе.

Но я понимала, что Генри спрашивал не об этом, хотя он и опустил подбородок. Но я все равно рассказала ему.

– Не знаю, хватит ли нам времени, чтобы перечислить все места, но я почти уверена, что останавливалась почти на каждой стоянке для туристских автофургонов и в каждом национальном парке на западном побережье как минимум по одному разу, а в некоторых и по несколько раз. Я прожила год в Аризоне, еще год в Калифорнии, несколько месяцев в Нью-Мексико, но не там, где мы жили… – Я пожала плечами. – Везде, Пушок. В Северном Колорадо. Но никогда не слышала про Лобо-Спрингс. Я и не знала, что такое место существует. Южная Дакота и Вайоминг – самое похожее, что я испытывала, но с этим местом им не сравниться. Это место словно ядерный реактор м-а-г-и-и.

Генри расправил пальцы на столе.

– На Аляске есть место, где ее много. Банф и окрестности Тандер-Бей сильнее всего похожи, но все же до нас им далеко.

Мэтти уже упоминал место на Аляске.

– Правда? Я ни разу не была ни в одном из них. – Каковы были шансы, что все эти места располагались в непроходимых лесах? А может, именно поэтому там и была дикая природа.

Древняя теория заговора.

– Там живет большая часть общин вроде нашей, по крайней мере те, которые преуспели. – Он снова понизил голос настолько, что мне пришлось сосредоточить все свое внимание на чтении по его губам.

– А их много? Я знаю об этой благодаря тебе и твоему кузену, а еще мне в голову приходит одна в Канзасе, но это потому, что я подслушала разговор около своего автофургона. И они не сказали о ней ничего хорошего.

– Если это та, о которой я знаю, то те, кто управляют ею, идиоты, и чудо, что они еще существуют, – ответил он. – Общин не так уж много. Такого же размера, как наша, можно по пальцам перечесть, тех, что поменьше, побольше. В основном разросшиеся семьи. Улицы в маленьких городках, на которых все соседи волшебные.

– Такие улицы мне известны. – Как, например, та, на которой стоял мой дом. Вся улица была волшебной – не то что кто-то расхаживал в своем ином облике, ничего такого, но неоднократно чья-то «крупная собака» сбегала из дома и была замечена другими людьми. У нас было много ирландских волкодавов, которые редко, но впечатляюще появлялись по ночам.

Волкодавы. Тот, кто придумал эту отговорку, был умен.

– Твоя семья правда оставила всю эту землю тебе? – спросила я его.

Генри кивнул.

– Семья моего отца, да. Отец Мэтти отказался от своего права на нее.

Что-то подсказывало мне, что он вряд ли оценил бы, реши я и дальше обсуждать эту тему рядом с таким большим количеством любопытных людей. Я сменила тему:

– Как ты выплачиваешь имущественный налог?

Этот мужчина посмотрел мне прямо в глаза и ответил:

– Деньгами.

Я переместила свой вес вперед, на локти, мой лоб завис над столом, и я засмеялась.

– Да кто ты такой?

Я украдкой бросила на него взгляд, и едва заметная, крошечная улыбка тронула его суровые губы.

Я как раз наблюдала за тем, как его серьезный рот сопротивлялся ухмылке, когда вернулась мама Шайло. Она сначала поставила мой молочный коктейль, а потом стакан с водой.

– Вы уже решили, что хотите заказать? – поинтересовалась она, а язык ее тела снова говорил, что ей неуютно. Возможно, она нервничала.

Смысл был в том, что она не чувствовала себя расслабленно. Из-за меня или Генри, я не знала. Несколько дней назад, когда он поднял голос, она прямо вздрогнула от испуга. Когда мы познакомились, на мне был браслет, и сейчас он находился на моей руке, но… Проклятье, мне следовало обсудить это с ней как можно скорее. По возможности сегодня. У меня не было причин откладывать этот разговор в долгий ящик. Я не хотела ходить на цыпочках до конца своей жизни.

Я протянула ей меню.

– Сэндвич с картошкой фри, пожалуйста.

– Без проблем. – Фиби почти робко улыбнулась Генри. – Тебе как обычно?

– Буду признателен, – ответил он, вернувшись к своему более мягкому тону.

– Скоро вернусь с вашим заказом, – произнесла она тихим