Сердце стаи - Мариана Запата

Как он прекрасен с этими скулами и квадратной челюстью.

– Намного лучше. Спасибо, – ответила я ему и по-настоящему улыбнулась. Я чувствовала себя лучше.

Генри на секунду задержал на мне свой взгляд, словно желая удостовериться, а потом кивнул.

– Голодна?

– Я всегда голодна.

Мышцы вокруг его рта не дрогнули, а вот вокруг глаз появились крошечные морщинки.

– Тогда давай перекусим.

Я кивнула, еще раз протерла ладонями щеки и вышла из автомобиля. Он уже ждал меня у задней части пикапа со своим суровым, серьезным выражением лица. Он напоминал настоящего героя боевика.

А потом он сунул руку в карман и вытащил оттуда нить с бусинами.

Это был мой браслет.

Коротко встретившись со мной взглядом, он сократил расстояние между нами, взял меня за правое запястье и надел браслет. Его ладонь накрыла бусины и мою руку.

– Тебе не нужно скрывать то, кем ты являешься, – сказал он мне, и его большой палец коснулся нежной кожи в том месте, где запястье соединялось с предплечьем, – но это тебе решать. Попозже я отдам тебе и ошейник Данкана.

Мои губы сложились в легкое подобие «О», но я кивнула и прямо посмотрела в его ясные глаза.

Он, ничего не говоря, глянул на то место, где лежал его палец. Его кожа была чуть светлее моей, но все равно очень загорелой. Через миг отпустив мою руку, он засунул свою в карман, и мы бок о бок направились в закусочную, дверь которой он открыл передо мной.

Я не обратила внимания на здание, когда мы припарковались, но удивилась, обнаружив, что внутри это оказалась настоящая закусочная, оформленная в ретростиле пятидесятых годов. Пол в черно-белую клетку, розовые виниловые сиденья в кабинках, сверкающие черные столешницы. Там даже стоял музыкальный автомат. На официантке, обслуживавшей столик, были миленькая черно-розовая юбка и рубашка на пуговицах с короткими рукавами.

Но сильнее, чем обстановка, меня поразила магия, которая исходила от каждого уголка этого места.

Она исходила от официантки, от стойки, за которой стояли еще две женщины в такой же форме, и от кухни за ними.

Они все были волшебными созданиями.

Пальцы Генри подтолкнули меня за предплечье, и он кивком головы указал на кабинку в углу. Я проследовала за ним, оглядываясь по сторонам и рассматривая парочку столов, за которыми были люди. Мой зад проскрипел по сиденью, и я уселась напротив оборотня.

Официантки наблюдали за нами. Точнее, пристально уставились на нас.

Одна из женщин за стойкой прекратила говорить что-то другой работнице – блондинке, которая скорчила такое лицо, какое я не назвала бы дружелюбным, и подошла к нам, по пути подхватив одно меню. Симпатичная, с темными волосами и большими темными глазами, на вид лет тридцать с небольшим.

Что-то в ней показалось мне знакомым.

– Привет, – выкрикнула она, пересекая ресторан, на полпути к нам. Ее взгляд перебегал с меня на Генри и обратно почти… нервно?

Мой телефон прогудел от входящего сообщения, и я достала его из поясной сумки.

Сиенна: Уже скучаю.

– Ты, наверное, издеваешься надо мной, – пробормотал мужчина напротив меня через целую секунду после того, как я закончила читать сообщение.

Я засмеялась и засомневалась, что он или я удивились, когда у меня снова брызнули слезы. Одной рукой я показала ему экран, а другой вытерла глаза.

– Это Сиенна виновата, – объяснила я, когда к нашему столику подошла темноволосая официантка.

Она положила передо мной меню, а перед Генри не оставила ничего.

– Доброе утро, Фиби, – поприветствовал он ее очень вежливым тоном, почти ласково.

Я не чувствовала в ней хищника, и чем дольше смотрела на нее, тем сильнее становилось ощущение, что я что-то упускаю. Ее магия отчего-то казалась мне знакомой, но я никак не могла понять, где именно ощущала нечто подобное…

Я улыбнулась женщине по имени Фиби, что подтверждал бейдж на ее груди. Ее круглые карие глаза встретились с моими, и я знала, что она точно заметила, как они блестели.

– Привет, – сказала я и взяла меню.

– Тебе воду, Генри? А ты что будешь пить, Нина? – спросила она.

Я просмотрела варианты напитков и ответила:

– Ванильный молочный коктейль, пожалуйста.

Она знала мое имя? Я подняла голову, пытаясь разобраться и в этом.

– Скоро вернусь с вашими напитками, – пообещала она, прежде чем у меня возник шанс выдвинуть предположение.

В тот миг, когда она отвернулась, я выглянула из-за нее и увидела, как другие официантки все еще подслушивали и смотрели на нас. По тому, как они прикрывали рты руками, я поняла одно – они обсуждали нас. А может, у меня чересчур раздуто самомнение и они обсуждали лишь Генри.

Я едва расслышала, как он произнес:

– Ты не узнала ее, да?

– Она выглядит знакомой, но я не знаю почему, – прошептала я ему. Хотя я вообще-то не то что встречала так уж много человек в радиусе двухсот километров отсюда.

– У нее не так много веснушек, когда она не в облике сатира.

Мои глаза округлились.

– Вот почему она выглядит по-другому!

Генри кивнул.

Это была мама Шайло. Осознав это, я протянула «ооооо».

– Чувствую себя тупицей. – Я рассмеялась.

– Я снова забыл, – сказал он мне, постучав по своему носу. – Пахло-то от нее так же.

Я кивнула.

– Я никогда не отличалась вашим обонянием и не знала, что упускаю, но чем больше мы разговариваем, тем больше мне кажется, что немало, – в шутку ответила я.

– Оно может сделать жизнь намного проще и в то же время чертовски усложнить ее, когда ты вынужден всегда говорить только правду и разбираться с последствиями, поскольку не в силах солгать ни о чем.

– А когда другой человек лжет о чем-то, это намного неприятнее, ведь ты знаешь об этом, – согласилась я.

Когда я была совсем маленькой, помню, как долго не могла перестать лгать родителям о всяких мелочах, которые, как я считала, могли разозлить их. Я чувствовала себя дерьмом от этого и до сих пор ощущала вину за определенные вещи, которые пыталась скрыть от них, даже если они теперь уже казались мелкими и незначительными. Порой, когда мне приходилось разбираться с неприятностями, это казалось проклятьем, хотя на самом деле таковым не являлось. Проблемы возникали из-за обиды.

Генри кивнул.

– Каким бы хорошим лжецом человек