Не убегай - Амина Асхадова

его взгляд начинает проясняться. Я пользуюсь моментом, подхожу к Ясмин, и она оседает на пол прямо в моих руках — так ее психика защищается.

В комнате пахнет яростью. Разбитым доверием. И какой-то безумной любовью, которую я себе… не хочу…

Я это отчетливо сейчас чувствую.

Не. Хочу.

Глава 47.1

В комнате пахнет яростью. Разбитым доверием. И какой-то безумной любовью, которую я себе… не хочу…

Я это отчетливо сейчас чувствую.

Не. Хочу.

— Яс, — шепчу я. — Посмотри на меня.

Она послушно переводит взгляд. В нем — слезы, злость, отчаяние…

Я такого не хочу…

Не хочу…

Я это понимаю, вот только в этот раз просто сбежать через окно туалета у меня не получится. Миллионные бюджеты, влитые в организацию свадьбы наследника семьи Шах и доверие Мурада не позволят мне сделать это.

Подорвать доверие Мурада — значит лишиться жизни, и это я тоже вообще-то понимаю.

— Дай мне оружие, — прошу ее тихо. — Пожалуйста.

Ее рука дрожит, но она опускает пистолет.

Я забираю его у нее из пальцев — и только тогда понимаю, что все это время не дышала.

Ясмин оседает до конца, и я ловлю ее и прижимаю к себе. Она дрожит. Маленькая. Живая. Разбитая.

Я обнимаю Ясмин, поглаживая ее кудри, пока Мурад отпускает Эльмана и контролит его поведение. Оно пока не самое лучшее, но уже… с прогрессом…

— Если еще раз он меня тронет, я заберу детей и уеду к папе, — шепчет Ясмин мне на ухо, но так, чтобы услышали все.

Эльман вскидывает на нее дикий взгляд.

— Попробуй уехать, блядь… я тебя из-под земли достану…

Он приближается к нам и пытается схватить жену, но она взвизгивает и отталкивает его:

— Отстань! Не трогай меня!

— Не надо, — вступаюсь за нее, загораживая Ясмин собой. — Оставьте ее в покое…

— Лучше бы Камаль был жив! — кричит Ясмин, вцепляясь в меня пальцами. — Может быть тогда ты бы удостоверился, что он мне не нужен!

— Имя его даже не произноси, блядь! — цедит Эльман.

— Хватит! — чертыхается Мурад и бросает взгляд на Ясмин. — А ты перестань творить дичь и ездить к нему на могилу. Я тебе ясно донес в прошлый раз, в какой семье ты находишься…

— О, еще тебя я буду слушать! У меня уже один надзиратель есть, — цедит Ясмин, скашивая гневный взгляд в сторону Эльмана. — Это моего отца здесь нет, с ним бы ты вряд ли был таким смелым, Мурад!

— С твоим стариком я бороться не буду, не в тех возрастных группах, — щурится Мурад. — А братьев своих можешь привести. Раз одной войны тебе не хватило, повоюем на костях снова…

Я «ощупываю» лицо Мурада, не веря, что все это слышу. Я понимаю, что это меня даже не касается, но он все равно тащит меня в их семейные тайны! В правду в эту, в грязь эту…

Поэтому, встретившись взглядом с Мурадом, я первая отвожу глаза, давая понять, что ко мне сейчас подходить не нужно.

Не хочу, и все тут…

В этот момент наконец хлопает входная дверь, и я слышу детские голоса.

— Ой, тут стекло! — испуганно взвизгивает Эсма.

— Ой, папа опять случайно разбил стол… — замечает Юна. — Эльяс, подожди, не ходи здесь!

— Так, дети, — командует няня за их спинами, оглядев масштаб происшествия. — Выходим на прогулку во двор!

— Опя-я-ять?

— Не опять, а снова. Я здесь все уберу, а потом вы придете на обед. Бегом!

Эльман потирает лицо ладонями и обращается к няне:

— Я посмотрю за ними, пока они гуляют. Если вам несложно, накройте обед для детей.

— Конечно, господин Эльман…

— Моя жена здесь все уберет, — добавляет он.

Эльман переводит взгляд на Ясмин.

— Встань и убери осколки, все до одного. Не дай бог дети поранятся. Ты поняла меня?

Она не отвечает.

Назло ему не отвечает…

— Мы все уберем, — отвечаю за Ясмин.

Эльман хлопает дверью. Так и не дождавшись от меня взаимности, Мурад хватается за сигареты и уходит следом за братом.

Я осторожно высвобождаюсь из рук Ясмин и, миновав осколки от стола, помогаю ей сесть на диван и только решаю подняться наверх.

— Я переоденусь и вернусь, малышка, — говорю ей.

Она отстраненно кивает.

Свадебное платье слегка тянет меня вниз, сейчас оно точно не про меня, и я с наслаждением снимаю его с себя. По крайней мере, до дня свадьбы.

Я надеваю простые джинсы и тонкий свитер, затем бросаю взгляд в зеркало. Там не взрослая Адель. Там сейчас стоит девчонка, которая слишком хорошо знает звук бьющегося стекла. Звуки криков. Мужского гнева и женской истерики.

Я это уже прожила, будучи ребенком!

И я… больше проживать это не хочу. Это не для меня.

Внизу няня готовит обед, делая вид, что ничего не произошло, пока Ясмин стоит на коленях на ковре и собирает осколки в найденный совок.

— Я помогу, Ясь, — говорю ей и беру второй совок.

Она не смотрит на меня, только кивает.

Я чувствую, как она дрожит — не рыдает, не всхлипывает, просто вся вибрирует, и ее энергетику я до сих пор хорошо считываю.

— Он не всегда такой, — вдруг говорит она глухо.

Я молчу.

— У нас вообще редко такое… — она сглатывает. — Раз в год, наверное. Когда я Камаля навещаю.

— Ты делаешь это, зная, что он будет злиться?

— Он ничего не понимает! Это мой долг, — чеканит Ясмин. — Мой долг…

— Я поняла…

Глава 48

Сегодня волнительный день.

Сегодня к нам прилетают родители Мурада, и меня слегка потряхивает. Хотя нет, не слегка! Меня сильно потряхивает, да…

Кажется, только сейчас я начинаю осознавать, что происходит на самом деле, ведь до такого уровня я даже не собиралась доходить. В моих планах было тусоваться с Матвеем, принимать от него подарки, веселиться и проживать эту чертову жизнь, но не… не это все…

В планах точно не было ни знакомства с родителями моего будущего мужа, ни свадьбы…

Еще и Яська сегодня уезжает.

Они с мужем и детьми уезжают в квартиру Мурада. У нас с ними произошел некий бартер, потому что сегодня в этот дом приедет Эмин Шах, а отношения Эльмана с отцом можно назвать только разве что никакими. Да, «никакие» — это идеальное слово, которое описывает отношения отца и сына. И да, так сложилось…

Пока Яська собирает детей, я подхожу к окну как за глотком свежего воздуха. Все это время я чувствую, как пружина во мне натягивается лишь сильнее, и воздуха мне катастрофически не