Измена. Я умею быть сильной - Марта Заозерная

Список задействованных лиц поражает сознание. Я уже заранее сочувствую судье.

– У меня дочка есть, у Вас внучки. Мы с Вами прекрасно понимаем, какие они твари. Все в совокупности. Очень жаль, что Вы не хотите пойти навстречу следствию и наказать их за все преступления, заодно и облегчить свою жизнь и жизнь своих близких.

Мой телефон, лежащий на столе экраном вверх, начинает звонить. Собеседник смотрит на него и узнает номер.

Извинившись, принимаю вызов.

– Виктория Сергеевна, мы подъехали. Когда с мужем можно будет встретиться.

Внимательно смотрю на Егора Андреевича, пока слушаю его супругу. Он перестает дышать, так внимательно вслушивается в знакомый и родной голос.

Его босс постарался на славу. За последний год ни одного свидания. Мало ли что, вдруг информацию через родных передаст.

Долгая разлука дает о себе знать.

– У нас тут возникли небольшие проблемы с организацией свидания. Подождите меня, пожалуйста. Я скоро спущусь и всё объясню.

Взгляд, что только что вспыхнул, гаснет у меня на глазах, стоит только вызов рассоединить.

– Вы в самом деле мне встречу с родными готовы организовать? – уточняет он.

Рычаг скрытого давления в действии.

– И не одну. Но начать можем прямо сейчас. Ваша жена и сын с внучками здесь. Они поднимутся сразу, как только Вы примете мое предложение. Я хочу помочь. Орехов уже отстранен, но пока что ещё опасен. Вы сами знаете, какие у него связи. Но заверяю, никто не будет его защищать, если Вы поделитесь со мной информацией и усилите нашу доказательную базу.

– Вика, Вы должны понимать, куда лезете. Вас же уберут…

– Уже пробовали, – произношу с усмешкой, машинально притрагиваясь к плечу, которое за последние три недели почти зажило. – Он пока что под домашним арестом, но это вопрос времени. Либо мы его закроем в ближайшее время, либо умрет от случайного сердечного приступа, – в последнее время этот способ устранения неугодных в приоритете, как и случайно оторвавшиеся тромбы. – Мне бы всё-таки хотелось его посадить… И его, и всё его окружение.

– Имеете в виду своих свекров, Виктория? – легкая улыбка трогает его губы.

– И их тоже, – придаю лицу слегка лукавое выражение.

Рома, не под протокол, конечно, но сообщил мне, как за пару дней до грандиозного шоу к нему обратились… мой свекор и губер, естественно, через своих помощников. Попросили оказать содействие… Иначе служба собственной безопасности узнает, как он вел следствие по некоторым делам, где фигурантами были весьма щедрые люди.

А ещё – весьма неожиданно – с аналогичной просьбой к нему обращалась моя любимая ненаглядная Алла.

Вот уж совпадение!

Неудивительно, что она отлично спелась с Натальей Петровной. Мысли у дураков, как известно, сходятся. А я ещё гадала, на чем две гадюки сошлись?!

Хотя так даже лучше, сидеть веселее им будет.

Следующие полчаса мы обсуждаем с Егором Андреевичем детали, после этого оставляю его дожидаться родных, а сама направляюсь к начальнику колонии.

– Удачно? – спрашивает у меня Федор на выходе.

Киваю.

Его назначили ответственным за мою безопасность, и теперь он и охранники, приставленные Вовой, ходят за мной попятам.

– Подожди меня пару минут, – прошу его, а сама направляюсь исполнять обещанную просьбу.

Родные дожидаются встречи с Егором Андреевичем рядом с контрольно-пропускным пунктом. Женщина теребит цепочку, постоянно оглядываясь по сторонам.

– Можете проходить. Вас ожидают.

Когда мы идем с Федором к машине, ощущаю, как ноги начинают подкашиваться, сердце замирает, а из головы резко пропадают все мысли. Остановившись, растираю пальцами виски.

– Вика, ты как?

– Голова кружится, – тихо проговариваю. Внезапно перед глазами начинают мелькать черные точки. Последние недели выдались излишне тревожными.

– Я позвоню Владимиру Олеговичу… – начинает он, но я перебиваю, коснувшись его руки.

– Не надо. Пройдет сейчас. Я просто не успела позавтракать, – пытаюсь бодриться, но, к сожалению, это последнее, что я успеваю сказать, перед тем как густая темнота полностью меня поглощает, заставляя тело потерять равновесие.

Глава 56

Голова раскалывается, словно молотком по темечку зарядили. С трудом открываю глаза и тут же морщусь от боли. Какой-то кошмар. Давно мне не было настолько плохо.

Прилагаю усилия, чтобы веки удержать открытыми. Свет режет глаза.

Я не дома!

Оглядываюсь и понимаю, что меня таки запихнули в больницу.

– Ты проснулась, – произносит Владимир с явным облегчением в голосе. – Как самочувствие?

– Что я тут делаю?

– Неужели не помнишь?

Конечно, помню. А ещё помню то, что просила меня запихивать. Какая больница, если у меня расследование в самом разгаре. Ещё немного, и я смогу отдохнуть полноценно. Дальше с Ореховыми и Фроловыми прокуратура и суд разбираться будут.

– Владимир! – хотелось бы строго сказать, но по факту лишь глухое хрипение выдаю. – Сейчас неподходящее время для отдыха.

Сажусь на постели.

– Вика, ты знаешь, как сложно с тобой общаться?

– Бог упас меня от таких проблем, – подобравшись к краю постели, спускаю ноги на пол. Каждое движение болью в голове отдается.

Подойдя вплотную к больничной койке, он протягивает мне бутылку с водой.

Надо сказать, Вова единственный из всех моих знакомых спокойно воспринял мои загоны относительно посуды, да и любой тары, которую я к губам подношу. Принял к сведению, никак не комментируя.

Это, как и многое другое проявление заботы, подкупает.

Даже мама частенько комментирует, если видит, как усиленно я намываю кружку.

– Я знаю всё, что ты мне скажешь, поэтому предупреждаю, медперсонал не отдаст тебе вещи. Сорочка и тапочки – единственное, на что ты можешь рассчитывать в ближайшие дни.

– Ты шутишь? – удивление перебивает головную боль.

Глядя на его невозмутимое и, кажется, довольное лицо едва удерживаюсь от рукоприкладства.

Пододвинув стул поближе, он садится. Заглядывает мне в глаза.

И слова не нужны, чтобы понять посыл. Он переживает, жутко волнуется, а я своим упрямством лишь усугубляю ситуацию.

– Перед тем, как что-то скажешь, вспомни о том, что ты сам уехал из страны на несколько лет, оставил жену и родителей ради того, чтобы мечту свою осуществить. Горел