Не будите во мне... некромантку - Ника Калиновская

Я поспешно помогла ему сесть, поддерживая за плечи, и именно в этот момент меня накрыло новым осознанием, таким же резким и ясным, как предыдущее. Я могу спасти ещё одну жизнь.

Я поднялась, но тут же пошатнулась, осознав, насколько много сил отдала, хотя внутри всё равно жила уверенность, что это ещё не предел. Собрав остатки своей решимости, я поспешила к Гроги и почти упала перед ним на колени, положив ладони на его грудь, такую сухую и неподвижную.

Я снова выпустила магию, уже почти на одном упрямстве, вплетая в неё не страх и не ярость, а благодарность и отчаянное желание вернуть того, кто закрыл меня собой. Сила текла медленно и тяжело, но земля под пальцами будто дрогнула, а затем я ощутила слабый, едва уловимый отклик, словно каряжистое тело вспоминало, что значит быть живым.

И когда Гроги наконец шевельнулся, я поняла, что сегодня на этом кладбище смерть всё-таки проиграла.

Силы окончательно покинули меня, словно сделали своё дело и ушли, не прощаясь, но вместо пустоты внутри разлилось странное тихое счастье, от которого хотелось смеяться и плакать одновременно, потому что те люди и не-люди, которые успели стать важной частью моей жизни, остались рядом, выстояли и не дали всему закончиться так, как того хотела древняя некромантка, а значит, теперь нам действительно уже было не так страшно.

Ригард поднялся первым, всё ещё бледный, с застывшей на лице усталостью, но живой и настоящий, и, опираясь на него, с другой стороны ко мне приблизился Гроги, почерневший, потрёпанный, словно переживший пожар, но упрямо стоящий на ногах, после чего они оба подхватили меня под руки, крепко и надёжно, так, что я впервые за долгое время позволила себе просто не держаться самой. Мы двинулись прочь от кладбища, медленно пошатываясь, будто трое выживших после бури, оставляющих за спиной поле боя, и с каждым шагом напряжение отпускало, сменяясь усталой тишиной.

Я думала об Орлихе, о её взгляде, о словах, сказанных вполголоса, и всё яснее понимала, что эта старуха была далеко не той простой знахаркой, за которую себя выдавала, и что именно её помощь, её отвары, её странные намёки и вовремя закрытые двери спасли нас сегодня не меньше, чем магия, ловушки и отчаянная храбрость.

Дом Орлихи ждал впереди: тёплый, надёжный, почти спасительный, и мысль о нём придавала сил даже тогда, когда ноги подгибались.

Но мы всё же не заметили одного.

Пока наша троица уходила, не оглядываясь, среди старых надгробий, там, где ещё недавно лежала мёртвая тишина и высохшая земля, медленно и почти осторожно начала пробиваться настоящая жилка Силы, чистая и живая, словно глубоко под землёй что-то наконец сделало первый вдох после долгого сна. Она не вспыхнула и не рванула наружу, а просто начала биться, наращивая мощь, наполняя собой кладбище, болота и корни древних деревьев.

А уже следующей весной Залесье не узнали бы даже те, кто прожил здесь всю жизнь: почва стала мягкой и щедрой, лес зашумел гуще, болота зацвели, и жизнь вернулась туда, откуда её когда-то вытянули до последней капли. Место Силы и его Источник ожили, и это почувствовали все живые существа, от людей до зверей, вновь устремившихся в когда-то проклятые земли, где теперь снова дышала, росла и расцветала жизнь.

Эпилог

Моего напарника сразу же помиловали, хоть это решение и далось столичным верхам непросто, но у них банально не было выбора. Потому что вскрывшаяся правда оказалась куда глубже, мрачнее и опаснее, чем кто-либо мог предположить. Слишком многое переплелось в Залесье — древние ритуалы, утраченные источники, вмешательство миров и некромантия, о которой предпочитали не вспоминать столетиями, — и стало очевидно, что без его упрямства, осторожности и готовности Фонтийского идти до конца всё могло закончиться куда трагичнее. Поэтому дядя, как и обещал, разрешил Ригарду вернуться в столичное ведомство, восстановил доброе имя и даже предложил новую должность, но мой напарник неожиданно для многих отказался, потому что теперь и здесь в Залесье у него было более чем достаточно работы.

Этот край действительно начал меняться, словно сбросив с себя многовековую тяжесть, и в первые же месяцы сюда потянулись самые разные волшебные жители, от осторожных и недоверчивых фейри до откровенно наглых, проверяющих границы дозволенного троллей. Порядок держался на удивительном, но вполне рабочем тандеме — на мудрой и сильной некромантке, то есть на мне, и на хмуром инквизиторе, который не делал поблажек никому, даже когда его об этом очень вежливо просили. Спуску мы не давали ни новоприбывшим, ни старым обитателям, ни даже владелице этих земель, потому что магия магией, а правила здесь теперь были одни для всех.

Именно в это время в наших краях вновь объявилась ведьма, из-за которой когда-то Ригард и оказался в Залесье. Племянница Кштанского вступила в права на земли с такой уверенностью, словно заранее знала, что этот край расцветёт, и, надо признать, чутьё её не подвело. Первая встреча с Фонтийским у них не задалась, потому что он прекрасно помнил, как именно она едва не угробила несколько человек в столице и какой ценой удалось остановить тот ритуал. Однако правда, всплывшая позже, оказалась куда менее однозначной: девушка действовала по незнанию, подталкиваемая подсказками и намёками своей дальней родственницы — Мираны Морийской. Именно так мы и поняли, откуда росли ноги у того страшного заклинания, которое необученная ведьмочка использовала в попытке пересечь грань миров, не осознавая, с чем именно имеет дело.

Так и текли наши, на первый взгляд, тихие будни залесской жизни, наполненные мелкими конфликтами, странными гостями и редкими, но всё ещё опасными всплесками магии.

Я закрыла блокнот, который за это время успел стать моим дневником, выныривая из воспоминаний как раз вовремя, потому что входная дверь моего нового дома гулко стукнула, и на пороге появился запыхавшийся Гроги, размахивая руками с таким видом, словно за ним гналась сама погибель.

— Хозяйка, беда! — выпалил мой каряжистый помощник, едва переведя дыхание. — Кажется, у Источника открылось окно перехода, все маги уже там, но никто не рискует проверить, так что велели вас с хозяином звать.

Я шумно выдохнула, понимая, что спокойные дни в нашем понимании — понятие весьма условное.

Ну вот и отдохнули, а я ведь только отпуск планировала взять, пусть и недолгий, но, судя по