В паутине предательств - Адриана Белоусова

Даже сквозь боль он ощутил все волшебство этого момента – тепло другого человека, которого он был лишен последние семь лет. Вот только он не желал платить за краткий миг счастья столь высокую цену.

Герцог попробовал успокоить себя тем, что Кордия умрет от руки Артея, не от его, но это еще больше расстроило его. Он, словно пес, сидел под дверью ее комнаты, вслушивался в голоса, чтобы понять, как она, и не вызвать подозрений. Ему нужно было допрашивать заговорщиков, делать то, что ему приказал Лейф, но он не мог шевельнуться. Слова молитвы, которую он знал с детства, путались, и Дор так и не смог ее вспомнить. Наверное, он больше не достоин того, чтобы молиться.

– Ты слишком явно даешь понять всем, насколько тебе не безразлична королева, – подходя к нему, с легкой усмешкой сказал Мариан, хотя взгляд его был суровым и усталым. – Хорошо, что ты проклят и королю не соперник.

– Похоже, ты полностью поправился, – заметил Дор. Мариан кашлянул и, привалившись спиной к стене, оказался напротив герцога. Их разделял узкий коридор, и Дор забеспокоился, что чародей находится слишком близко к нему. – Что произошло во время ритуала?

– Ловушка, – равнодушно ответил Мариан, поправляя волосы. – Этого следовало ожидать, у нас сильный противник. А учитывая, что ему помогают изнутри, я удивлен, что мы еще живы.

– То есть мы неплохо справляемся? – слабо улыбнулся Дор. Мариан скорчил гримасу, и его правый глаз из голубого стал фиалковым, а потом темно-карим. – Знаешь, кто помогает вражескому чародею?

– Полагаю, Сабола, – ответил Мариан и нахмурился. Дор инстинктивно подался вперед, но, спохватившись, тут же вжался в стену. – И я сомневаюсь, что он сам знает об этом. Я пытался заглянуть в его воспоминания после ритуала, но там темнота. Кто-то вмешался в его память, чтобы мы ничего не узнали.

– Но это не означает предательства, – пожал плечами Дор и тут же пожалел об этом: движение отозвалось болью в ране.

– Ты заступаешься за Саболу? – Мариан удивленно вскинул брови.

– А Делора? – пропуская замечание чародея мимо ушей, спросил Дор. – Бальтазар подозревал ее…

– Я проверил ее воспоминания: там все чисто. – В тоне Мариана проскользнула небрежность, и Дору это не понравилось. Он покровительствовал этой девчонке, а значит, мог ошибаться.

– А что, если это ты? – глядя чародею в глаза, медленно проговорил Дор.

Мариан задумчиво взял прядь волос и накрутил ее на палец.

– И такое тоже возможно, – произнес он. – И у меня, и у Саболы есть тот, кто может нас так подставить.

– Талика, – догадался Дор. – Но какая здесь выгода для нее? Она же умерла.

– Ну мало ли что ей мог пообещать вражеский чародей… – вздохнул Мариан. – Ладно, мне надо идти. Постарайся не привлекать внимание к себе.

Дор промолчал. Проводил чародея взглядом и заставил себя подняться.

* * *

Подойдя к библиотеке, Дор замер. Он уставился на толстую дверь, из-под которой пробивалась скупая полоска света. Прислушался. Слух уловил тихий вздох, похожий на всхлип. Значит, Нола еще жива. Не то чтобы его сильно волновала жизнь этой девушки, но он чувствовал неприятный осадок от того, что бросил ее на волю короля, когда она просила его о помощи. Их нельзя было назвать близкими друзьями, но они много общались в прошлом. Убийство ее отца намного больше расстроило герцога. Генерал Луупа был хорошим другом и отличным стратегом. Он бы никогда не пошел на предательство, и то, что Лейф сделал с ним, не укладывалось у Дора в голове. Он боялся представить, что ждет Аталаксию с таким королем, если они как-то выстоят и выберутся живыми из крепости.

Герцог дернул дверную ручку на себя – заперто. Впрочем, будь иначе, он бы удивился. Его немного смущало другое: то, что Нола все еще жива. Почему Лейф не убил ее сразу, если понял, что она предательница? Неужели из-за того, что она его любовница? Сомнительно. Скорее всего, у него на девушку более практичные планы. Дор посмотрел по сторонам. Ему не хотелось, чтобы его тут заметили. Он достал из кармана связку ключей и подобрал нужный. Ключи ото всех помещений были только у него и короля.

Дверь тихо скрипнула, и Дор переступил порог. Нола сидела на полу возле отца. Услышав шаги, она подняла залитое слезами лицо и, встретившись с Дором взглядом, вскочила на ноги. Герцог медленно двинулся к ней. Он еще не решил, что с ней делать. По идее, ее нужно убить, ведь она одна из заговорщиков. Пусть он сам ни разу не услышал ее имени от тех, кого допрашивал, но он помнил про того загадочного шестнадцатого, которого так хотел скрыть Лейф.

– Надо поговорить, – сказал Дор, глядя на растрепанную Нолу. Она часто дышала, кожа блестела от пота. Бросив на него взгляд исподлобья, как на врага, она сделала пару шагов назад и уперлась поясницей в стол.

– О чем? Что ты прихвостень короля и всегда на его стороне? – выпалила Нола, стараясь что-то нащупать на столе. Дор подумал, что там, должно быть, лежит оружие. – Даже если этот король – самозванец?

– А на чьей стороне ты, Нола? – хрипло произнес Дор. Он выхватил меч и, направив его на девушку, заставил ее отойти от стола. Разочарование исказило красивые черты ее лица, но она быстро взяла себя в руки и гордо вздернула подбородок. – С какими намерениями приехала сюда?

– С самыми добрыми! Разве иначе можно победить зло? – Нола старалась говорить уверенно, но голос ее то и дело срывался.

– Скажи это своим друзьям, разорванным в клочья! – мрачно проговорил Дор, вспомнив заговорщиков. – Никого не осталось, кто тебя поддержит, Нола. Твой план провалился.

Нола нервно рассмеялась.

– Ты еще многого не знаешь, Черный герцог! – с ехидством бросила Нола. – От твоей Аталаксии уже ничего не осталось! Эта крепость – твой маленький рай, где ты еще можешь позволить себе мечтать о победе. Города, которые ты считал своими, полыхают в огне.

– Это ты убила графа Рейского? – спросил Дор. Губы Нолы тронула усмешка, и она несколько раз кивнула. – Он не захотел играть в твою игру?

– Граф всегда был ненадежным игроком, – поморщилась Нола. – Никогда не доверяла ему! Да, он ненавидел Дамьяна и хотел перемен, но эта непонятная привязанность к тебе… Все испортила. Я видела, как он метался после вашей встречи и готов назвать имена всех, рискует своими жизнями, чтобы избавиться от тирана.

– И открыть дверь для нового.

– Будущее всегда перспективнее прошлого.

– Вражеские солдаты на твоих землях – это перспектива? Ты думаешь, после того как ты помогла им, тебя будут уважать,