Эпоха безумного короля - Анастасия Райнер

мята и сочные ягоды. А еще в этом аромате читалась едва уловимая сладость цветущего яблоневого сада. Такая нежная, словно утренняя дымка над рекой. Слой за слоем Изабель раскрывала новые грани этого запаха, его запаха, и находила самые удивительные ассоциации. Невозможные или даже несуществующие. Промозглые северные ветра… Вечерняя тишина диких просторов… Жасминовый чай… Казалось, в Кайроне намешано сразу все, что ей так нравилось. Умом Изабель понимала, что запах вампира обманчив, но это знание не помогало контролировать ей столь противоречивые, сложные чувства. И в какой-то момент в ее голове осталась одна-единственная губительная, недопустимая, чудовищная мысль: он пах любовью.

Минуя всякую робость, Изабель встала на носочки, прильнула к нему, вжалась всем телом и потянулась к его губам, оставив на них быстрый, легкий поцелуй. Этот жест изумил Кайрона. Ошеломленный, он попятился назад и натолкнулся на стол. Он даже не успел ничего произнести, поскольку его голубые глаза моментально заволокло чернотой. Испуганная, Изабель сделала несколько быстрых шагов назад. Бросив взгляд на маску, она потянулась к ней, но цепи опасно звякнули, и стало ясно: она упустила шанс. Поцелуй уже пробудил в Кайроне демона. Все произошло слишком быстро, чтобы это исправить.

Кайрон дернулся. Утробно зарычал, сначала тихо, потом громче, теряя самого себя. Потрясенная, Изабель боялась приблизиться, чтобы взять наконец ту проклятую маску. Она просто стояла, онемев от ужаса, точно пригвожденная. Глаза Кайрона целиком заволокла чернота, которая расходилась все дальше, переползая жуткими потоками на его лоб, скулы и щеки. Одна маска сменилась другой, еще более пугающей. Прежде Изабель не видела такого эффекта ни у одного из вампиров.

– Кай? – тихо позвала Изабель. Ее голос дрожал. – Кай, вы слышите меня?

Ответом послужил злобный рык голодного зверя. Быстрый рывок Кайрона заставил Изабель вскрикнуть и отскочить к стене, вжаться в нее всем телом. А ослепленный жаждой вампир продолжал броски, и лишь прочные цепи кандалов не позволяли ему сделать то, чего он так отчаянно желал.

Опустившись на каменный пол, потерявшая опору и оцепеневшая Изабель смотрела на совершенно незнакомое ей существо. Опасное, дикое, не способное ни думать, ни чувствовать. Лишившись маски, Кайрон в одночасье позабыл самого себя. И ее он позабыл тоже.

Глава 49

Потерянная в кошмаре реальности

– Изабель?! – Кто-то схватил девушку, оттащил назад в коридор и силком заставил подняться. – Что вы здесь делаете?! – Итан Клемент смотрел на нее с непониманием и неверием, точно никак не ожидал здесь увидеть. Позади генерала стояли охранники Изабель и еще трое гвардейцев.

– Мне нужно было поговорить с…

– И как? Поговорили?! – оборвал Клемент, но видя то, насколько шокирована Изабель, тут же перестал гневаться. Морщинка на его лбу разгладилась как раз тогда, когда он покачал головой и вздохнул.

– Почему вы все здесь? – Изабель бросила обеспокоенный взгляд на остальных. – Что произошло?

– Присцилла устроила ловушку своим надсмотрщикам, – ответил Клемент. – С помощью спрятанных, настроенных на автоматический выстрел арбалетов она пригвоздила их к стене и сбежала. А теперь блуждает где-то среди тюремных камер.

– Что ей там делать? – Изабель посмотрела вглубь тускло освещенного подземного коридора: стало быть, отсюда можно было добраться и до дворцовых темниц.

– Вероятно, Присцилла пошла вызволять брата, однако медлить нельзя, – сказал Клемент. – Вам, мисс, безопаснее оставаться под нашей защитой. Пожалуйста, пройдите в центр. – Он указал на кольцо, которое уже образовали мужчины. Изабель повиновалась. – Хорошо. Теперь идем.

Всемером они быстро двинулись по коридору, едва освещенному крохотными окнами, расположенными под потолком. В этом мраке девушке то и дело мерещилось искаженное злобой лицо Кайрона, готового в любую секунду наброситься. И как бы она ни старалась убедить себя, что худшее позади, дрожь в теле не унималась, а необъяснимая тревога лишь нарастала.

Вскоре путники свернули в подземелье, уходящее далеко в черноту. Вместе с запахом магии вокруг мужчин проявилось слабое свечение. Этого оказалось достаточно, чтобы Изабель смогла ориентироваться в пространстве и различать лица, поскольку вампирам освещение не нужно: они хорошо видят даже во тьме (по крайней мере, так утверждали в Ордене).

– Присцилла поблизости, – прошептал Клемент и беззвучно достал пистолет из кобуры.

Дальше двигались медленно и в напряженной тишине. Через короткое расстояние вдали появился невысокий силуэт, в котором легко угадывалась Присцилла. Она стояла неподвижно, склонив голову, а ее глаза хищно блестели.

– О, как вас много! – В ее голосе явно слышались нотки неуместного веселья.

Остановившись, Итан Клемент сурово спросил:

– Где ваша охрана, принцесса?

– Охрана? Или, точнее, надзиратели? – Та сделала несколько шагов вперед, затем театрально отмахнулась. – Впрочем, не важно. Они не разрешали мне выходить, так что я заставила их истечь кровью. Вряд ли насмерть, скорее лишь покалечила, но, честно говоря, я не проверяла. Но раз уж вы все здесь, для вас это не новости, верно?

Гвардейцы плотнее сомкнули кольцо вокруг Изабель. Выглянув из-за плеча генерала, та с ужасом отметила, что Присцилла снова перепачкана в крови.

Та продолжила:

– Господа, вы напрасно оторвались от дел и пожаловали сюда: я не собираюсь сопротивляться. Ведь я уже закончила с делами и мирно направляюсь в свои покои. Мне не требуется дополнительное сопровождение, благодарю вас.

Присцилла подошла еще ближе, безо всякого страха и даже с некоторым интересом наблюдая, как Итан Клемент продолжает целиться ей в голову.

– Что же вы сделали, принцесса? – спросил он.

– Ничего особенного. – Присцилла скучающе пожала плечами. – Сначала я намеревалась повидать братца. Мы с Юстианом достаточно мило побеседовали, я даже предложила его освободить, чтобы он помог мне утрясти кое-какие дела. Вот только он не захотел покидать камеру, дабы не нарушать отцовскую волю. Что ж, пока он торчит за решеткой, то и угрозы не представляет, ха-ха. Потом я внезапно вспомнила, что неподалеку сидит предатель. Наш славный король проявил непозволительную мягкость, помиловав бывшего герцога. А предателей прощать нельзя.

На языке Изабель появилась горечь, а в груди неприятное жжение. Не трудно догадаться, чья именно кровь перепачкала платье Присциллы, ее кудряшки, лицо и руки.

Как раз в тот момент, когда Итан шелохнулся, Присцилла произнесла громче:

– Можете не торопиться. Ричард Дайер мертв, и на этот раз я удостоверилась в его кончине.

Рассудок Изабель помутился. Она едва могла разобрать, что происходит вокруг. Смутно видела, как Итан бросается вперед, грубо хватает Присциллу и отвешивает ей крепкую пощечину. Словно из-под толщи воды доносился ее истеричный смех и угрозы, которыми она сыпала напропалую. Мелькающие тени множились и расплывались в неразборчивые чернильные кляксы. Какое-то бессмысленное мельтешение. Бесконечный, тягучий кошмар, в котором Изабель окончательно