Ты ушёл. Но не отпустил - Саша Вельская

— Да.

— Кто тебе сказал?

— Миша.

— Папа пока не в тюрьме. Он в месте, где ждёт суда.

— Там тоже решётки?

— Наверное.

— Тогда какая разница?

Я села рядом.

— В тюрьму отправляют после того, как суд решает, что человек виноват.

— А ты не знаешь?

— Я знаю, что он сделал. Но решение принимает суд.

— Почему не ты?

— Потому что нельзя, чтобы один человек решал всё.

Она задумалась.

— Папа так делал.

— Да.

— Поэтому он плохой?

— Он сделал плохие и опасные вещи.

— Но сам не плохой?

Я не знала, где проходит граница между поступком и человеком, когда поступков становится слишком много.

— Люди сложнее одного слова, — сказала я. — Иногда они делают добро. Иногда причиняют боль. Важно, признают ли они, что сделали, и пытаются ли исправить.

— Папа исправит?

Я вспомнила сделку.

Дом в обмен на ложь.

— Пока нет.

Соня добавила к рисунку маленькую дверь в решётке.

— Это чтобы он мог выйти, если станет хорошим.

Я не стала говорить, что тюрьма работает иначе.

Ребёнку нужна была дверь.

Пусть хотя бы на бумаге.

Миша вошёл на кухню.

Увидел рисунок.

— Он не станет.

— Откуда знаешь? — спросила сестра.

— Потому что папа никогда не говорит «я виноват».

Я посмотрела на сына.

— Когда ты это заметил?

— Он всегда говорит, что ты заставила.

Слова ребёнка подвели итог всему делу точнее экспертиз.

Пока Роман не мог сказать «я сделал», никакая дверь не открывалась.

Глава 31. Второй предатель

Через четыре дня Павел Громов попросил встретиться со мной без адвокатов.

Сообщение пришло на электронную почту:

«У меня есть информация, которая касается безопасности ваших детей. Разговор должен остаться конфиденциальным».

Я сразу переслала его Тамаре Леонидовне.

Она позвонила.

— Не отвечайте.

— Почему?

— Потому что он представляет Романа.

— Возможно, хочет дать показания.

— Тогда пусть идёт к следователю.

— Он боится.

— Это его проблема.

— Павел участвовал в подготовке плана. Он может знать то, чего нет на диске.

— Или хочет выяснить, что известно следствию.

— Мы можем записать встречу.

— Он адвокат. Разговор может содержать сведения, защищённые профессиональной тайной.

— Преступление не защищается тайной.

— Всё равно нужно действовать осторожно.

— Значит, встретимся через Берестова.

Тамара Леонидовна помолчала.

— Вы уже решили.

— Я учусь у вас.

— Плохо учитесь. Хороший ученик сначала слушает возражения.

Берестов согласился организовать контролируемую встречу.

Павлу сообщили, что я приду одна.

На самом деле соседний столик в ресторане занимали двое сотрудников, а разговор записывался через устройство в моей сумке.

Я приехала первой.

Павел вошёл через десять минут.

Без привычного дорогого костюма. В тёмном пальто, сером свитере. Лицо осунулось.

Он сел напротив.

— Вы сообщили Кравцовой?

— Нет.

Это была согласованная ложь.

— Следователю?

— Зачем мне это делать?

Павел изучал моё лицо.

Роман выбрал его не случайно.

Он тоже умел искать микродвижения, сомнения, слабые места.

— Потому что вы хотите посадить моего клиента.

— Я хочу защитить детей.

— Это уже не одно и то же?

— Зависит от того, что вы собираетесь рассказать.

Официант принёс воду.

Павел дождался, пока тот уйдёт.

— Роман не отдавал приказа похищать детей.

— Тогда кто?

— Кирилл предложил схему.

— На записи говорит Роман.

— Записи вырваны из контекста.

— Покажите контекст.

— Мы обсуждали правовую стратегию на случай, если дети сами откажутся возвращаться к матери.

— Пятилетние дети.

— Их мнение тоже учитывается.

— И вы собирались создать это мнение.

Он сжал губы.

— Роман считал, что рядом с ним им лучше.

— А вы?

— Я адвокат.

— Это не ответ.

— Моё личное мнение не имеет значения.

— Теперь имеет. Вас допрашивают как возможного соучастника.

На лице Павла мелькнул страх.

Он быстро спрятал.

— Я не участвовал в похищении.

— Но знали, что он может удержать детей.

— Не знал.

— Зачем тогда встреча?

Павел огляделся.

— Роман передал мне инструкции на случай ареста.

— Какие?

— Давить на недопустимость доказательств. Добиваться признания записей смонтированными. Вывести Кирилла на роль организатора. Предложить вашей матери компенсацию.

— Подкупить свидетеля?

— Достичь мирового соглашения.

— По уголовному делу?

— По гражданским требованиям.

Он всё ещё выбирал безопасные слова.

— И что изменилось?

— Он приказал найти Евгения раньше следствия.

— Когда?

— После того как понял, что диск у вас.

— Зачем?

— Не объяснил.

— Вы знали, что Евгения похитят?

— Нет.

— Но понимали, что Роман хочет заставить его молчать.

— Предполагал.

— И ничего не сделали.

Павел отвёл взгляд.

— Я пятнадцать лет строил карьеру.

— Моя мать могла умереть.

— Я не знал о нападении.

— Мои дети оказались у вооружённого человека.

— Этого не должно было произойти.

— Но произошло.

Он сжал стакан.

— Я пришёл не оправдываться.

— Тогда говорите.

Павел достал из кармана маленький ключ.

Положил на стол.

— Банковская ячейка.

— Чья?

— Открыта на имя сотрудника одной из фирм. Но контролировал её Роман.