Штормбрейкер - Ниша Дж. Тули

не могу просто развернуться и уйти. Не только потому, что я должна пройти через это, но и потому, что не хочу стать еще более заметной мишенью. Оба варианта — риск, но, по крайней мере, если я выберу симулятор, у меня будет шанс.

Один из Истребителей уходит вместе с брюнеткой, и мы все смотрим, как дверь закрывается за ней с зловещим стуком.

— Есть еще желающие? — спрашивает Генри.

Никто не двигается.

— Тогда начинаем.

Глава 37

Симуляционная комната представляет собой массивный подземный куб, выдолбленный прямо в толще земли: высокие потолки, стены, обитые каким-то прорезиненным материалом с нанесенной на него проекционной сеткой. В высоту она не меньше трех этажей, а в ширину — несколько сотен ярдов.

Доктор Эзе сообщает нам, что стены и пол призваны поглощать электричество и минимизировать повреждения наших внутренних органов в случае прямого попадания.

Наверное, для всех остальных это звучит обнадеживающе.

Они воссоздали миниатюрный город с двадцатифутовыми зданиями, стенами и туннелями, которые могут служить укрытиями и препятствиями. Вдоль одной из сторон расположена металлическая платформа с кучей экранов и датчиков, к которой ведут металлические ступени, — всё это скрыто за слоем защитного стекла.

— Это упражнение продлится около десяти минут, — говорит доктор Эзе в микрофон с возвышенной площадки, где рядом с ней стоит Генри. Лейтенант Дайр стоит рядом с ним, заложив руки за спину. — Сегодня здесь только мы, но по мере продолжения обучения к нам присоединятся высокопоставленные чиновники «Темпестаде». Они захотят оценить ваши способности и решить, в какие батальоны вы попадете после выпуска.

Она подкручивает какие-то ручки на панелях платформы, её лицо светится от возбуждения. — Мне не терпится увидеть, как всё пройдет.

Нас делят на две команды, и цель — добежать до дальней стены и коснуться её, пока противники пытаются нам помешать. Довольно просто, но задача усложняется случайными ударами Искры.

— Если вас задели, вам рекомендуется продолжать движение, насколько хватит сил, — говорит Генри в тот же микрофон. — В конце концов, когда вы находитесь в полевых условиях, остановка — это не вариант. Если вы не можете двигаться, ложитесь на пол и ждите окончания симуляции. Резина защитит вас от электричества, пока вы лежите неподвижно. Конечно, это означает, что ваша команда теряет очко. Всем понятно?

Мы все киваем. Я пружиню на травмированном колене, проверяя, как оно выдерживает вес. Оно немного ноет, но я забинтовала его, как показывала доктор Перес, и это очень помогает.

Доктор Эзе смотрит на нас сверху вниз, её темные глаза сияют от восторга. — Все готовы?

Она не дожидается ответа, лишь подкручивает несколько ручек.

Над головой раздается бесплотный голос, начинающий обратный отсчет от десяти, пока мы выстраиваемся на стартовой линии. Я в одной команде с Домино, Джеммой и еще несколькими знакомыми ребятами. Тех, кого я не знаю, легко определить по фиолетовым повязкам, которые мы все носим на бицепсах.

Рук оказался в команде противника, на них такие же повязки, но зеленые.

Симуляция охватывает пространство размером с несколько городских кварталов, а дальняя стена уходит в темноту, где висит большое цифровое табло.

Цифры продолжают отсчет: 3… 2… 1…

Гудит сирена, сигнализирующая о начале игры, и все срываются с места. Поначалу всё идет медленно: каждый пытается оценить углы и повороты, слепые зоны и потенциальные пути через лабиринт. Глубокий рокот над головой предваряет появление первых фиолетовых всполохов, танцующих по потолку.

Я наблюдаю, как несколько из них сплетаются в яркий узел, и тут же первый разряд Искры формируется и ударяет в центр комнаты, рассыпаясь плазменной дугой, прежде чем погаснуть. Мы все еще находимся глубоко на своей половине, так что это больше похоже на предупреждающий выстрел, чем на что-то зловещее.

В этот момент я замечаю, что кто-то бежит.

Домино пользуется всеобщим замешательством: она активно работает руками и ногами, преодолевая открытый участок, опустив голову.

— Вон она! — кричит кто-то из «зеленой» команды, но к тому моменту, как они понимают, что произошло, она уже исчезает в широкой трубе. Я тихо болею за неё, выискивая путь для себя. Пока «зеленые» отвлечены побегом Домино, я срываюсь с места, петляя среди лабиринта высоких башен. Резиновые маты частично поглощают звук моих шагов, но не полностью.

— Сюда! — кричит кто-то еще. — Хватайте её!

Я резко меняю направление, заметив кого-то между двумя зданиями справа. Я ныряю и скольжу в прорезиненный туннель, имитирующий бетон, — он настолько узкий, что пробраться сквозь него можно, только сильно извернувшись. Быстро добравшись до дальнего конца, я выбираюсь на край площади. Убедившись, что путь свободен, я перебегаю её спринтом и прячусь за следующим зданием.

Вторая вспышка Искры раскалывает потолок, и я готовлюсь к худшему. Она ударяет где-то справа от меня, и кто-то кричит, когда вслед за ней симуляцию пронзают еще два заряда.

Один попадает слева, другой — в здание напротив.

Я едва успеваю осознать взрыв, как ударная волна заставляет обломки зданий разлетаться в стороны. Я прикрываю голову руками и бегу. Это не по-настоящему — здания сделаны из того же прорезиненного материала, но они выглядят достаточно тяжелыми, чтобы сбить человека с ног.

Что-то острое врезается мне в спину, я спотыкаюсь и едва успеваю выровняться, чтобы не впечататься лицом в пол. Вместо этого я врезаюсь в бок здания, тяжело дыша; пот стекает по шее.

Табло на дальнем конце зала издает победный сигнал, и я внутренне ликую — наша команда заработала очко. Кто-то добрался до цели. Я пытаюсь прикинуть, как далеко зашла, и понимаю, что преодолела около трети дистанции. Как кому-то удалось добраться до конца так быстро? Надеюсь, это была Домино.

Сделав три глубоких вдоха, я двигаюсь дальше, пробираясь мимо зданий и других препятствий, внимательно прислушиваясь и присматриваясь к любому движению.

Вокруг становится тихо: люди затаились в ожидании.

Снова содрогается пол, и еще несколько взрывов нарушают тишину.

Ничего не падает рядом, поэтому я иду на расчетливый риск и срываюсь на бег.

Я перепрыгиваю через обломки, оглядываясь назад, пока не заворачиваю за угол и не замираю.