Штормбрейкер - Ниша Дж. Тули

Но он не злится, он просто полон решимости. Прекрасен в том, как движется с этой смертоносной грацией.

— Поэт, — раздается голос слева, заставляя меня буквально подпрыгнуть.

Генри с полуулыбкой переводит взгляд с меня на парня, на которого я, по сути, пускала слюни. Он достаточно тактичен, чтобы не акцентировать на этом внимание. — Готова к спаррингу? Сегодня я покажу тебе несколько новых приемов.

Я вспоминаю свой разговор с Ноксом и с хлопком вбиваю кулак в ладонь. — Я готова. Давай сделаем это.

Следующий час я следую за Генри, отрабатывая серию упражнений и маневров, призванных улучшить мои навыки рукопашного боя. Я отключаю разум и растворяюсь в этом танце, пока пульс учащается, а капли пота выступают на висках. Это именно то, что мне было нужно.

Мое забинтованное колено чувствует себя лучше, поэтому я чувствую уверенность, двигаясь из стороны в сторону и пружиня на носках.

На протяжении всей тренировки я продолжаю следить за Руком, который спаррингует с разными партнерами в ближней части зала. Его тренер, Бруклин, заставляет его выполнять множество упражнений, выкрикивая бесконечные инструкции.

Пару раз наши взгляды встречаются на краткое мгновение, прежде чем он отводит глаза. Наверное, потому, что я не могу перестать пялиться. Генри замечает это не один раз, но всё равно не делает мне замечаний, хотя я и ловлю его понимающую ухмылку. Дело в том, что я пялюсь на Рука не только потому, что он выглядит до нелепости хорошо в своем облегающем топе и шортах, с растрепанными волосами и блеском пота, подчеркивающим изгибы его округлых плеч.

Ладно, это не единственная причина.

Он — Хранитель Искры. Я никогда не встречала других Хранителей. А он? Как он может не хотеть поговорить об этом? Мне внезапно приходит в голову, что Хранители могут быть обычным делом там, в Пустошах, и я для него совсем не примечательна. От этой мысли в груди разливается неприятная ноющая боль.

Но потом я ловлю его короткий взгляд, полный какого-то скрытого смысла, и понимаю, что это не может быть правдой. Думаю, он хочет поговорить об этом, но, возможно, пока не готов. У него есть все причины бояться разоблачения. Он должен понимать, что я бы никогда его не выдала.

— Так! — кричит Бруклин из угла, вырывая меня из вихря мыслей. — Время для спаррингов один на один!

Она начинает указывать на разных людей в зале. Домино ставят в пару с девушкой из Дома Асале, а затем Бруклин указывает на меня, а следом — на Рука.

— Вы двое, сюда, — говорит она, указывая на место на полу у своих ног.

Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но медлю. Прядь волос падает Руку на лицо, и он заправляет её назад, словно принимая вызов.

— Пошли! — Бруклин резко хлопает в ладоши. — У нас нет на это всего дня.

Я киваю и быстро пересекаю зал, останавливаясь в нескольких футах от Рука.

Он сгибается, а на его лице играет лукавая усмешка. — Думаешь, справишься со мной? Я не буду поддаваться только потому, что ты принцесса из Общества.

— Я тебя не боюсь, — парирую я, за что получаю в ответ еще одну самодовольную улыбку. Отчасти это правда.

Он бросается на меня, но я готова. Мое обучение началось с элементарных уроков Рейна в нашей квартире, когда мне было меньше десяти, а последние несколько месяцев научили меня множеству способов защитить себя даже от гораздо более крупного противника. Я готовлюсь к удару, и когда он оказывается близко, я падаю, перекатываюсь и делаю подсечку, подбивая ногой его колени.

Рук плашмя падает на спину, и я тут же оказываюсь сверху, зажимая его грудь коленями и притискивая его локти к полу.

— Ну, и кто тут теперь принцесса? — ухмыляюсь я.

— Сядь чуть повыше, и станешь королевой, — дразнит он, и мне требуется секунда, чтобы понять смысл его слов. Я в негодовании ахаю, когда его широкие ладони обхватывают мои бедра — он поднимает меня так, будто я ничего не вешу, и отбрасывает в сторону.

У меня перехватывает дыхание, но я успеваю перекатиться, когда он пытается навалиться сверху. Он промахивается, я кувыркаюсь через плечо и вскакиваю на ноги, принимая боевую стойку.

— Ха! — торжествующе выкрикиваю я, и мы начинаем кружить друг вокруг друга, легко пружиня на носках.

— Почему ты меня избегаешь? — шепотом требую я, пользуясь тем, что теперь-то он от меня никуда не денется.

— Не избегаю. — Он делает ложный выпад и пытается достать меня ударом в бок. Я опускаю локоть, чтобы закрыться, но он оказывается слишком быстрым, и я вскрикиваю, когда его удар достигает цели.

— Не ври мне. Нам нужно поговорить об этом.

— О чем поговорить?

Мы продолжаем кружить, сближаясь и расходясь.

— Ты знаешь о чем, — говорю я, понижая голос еще сильнее. Не думаю, что кто-то может понять, о чем мы дискутируем, но осторожность не помешает.

— Мне нечего сказать, — отвечает он.

— Рук! — выпаливаю я, и мы оба замираем. Кажется, это первый раз, когда я произнесла его имя вслух. Он разминает плечи, склоняет голову набок и делает глубокий вдох.

— Нет, ты — сплошная неприятность, — говорит он. — Хаос следует за тобой повсюду. Я не хочу иметь с этим ничего общего.

Это кажется немного несправедливым, но я отмахиваюсь от этих слов — мне нужно, чтобы он заговорил. Хотя, может, в его словах есть доля правды.

— Пожалуйста, — умоляю я, почти отчаянно.

Его челюсти сжимаются, в глазах мелькает нерешительность. — Ладно. Если сможешь удержать меня на лопатках три секунды, мы поговорим, — цедит он сквозь зубы. Я сдуваю прядь волос, лезущую в глаза. — А если не сможешь — тогда оставь меня, черт возьми, в покое.

Я обдумываю предложение. Он почти в два раза крупнее меня, и я достаточно наблюдала за ним, чтобы понять: он отличный боец. Всё, через что он прошел в Пустошах, научило его выживать.

Но я могу за себя постоять. К тому же, выбора он