Штормбрейкер - Ниша Дж. Тули

Еще одна вспышка вдали привлекает наше внимание.

— Кто такой Рейн? — спрашивает он так тихо, что я едва слышу.

— Откуда ты…

— Тот парень — он что-то сказал, когда вы спорили в коридоре.

— Нокс.

— Плевать, — бросает Рук. — Мне насрать, как его зовут. Он конченый мудак.

Я смеюсь, потому что так оно и есть.

— Мой старший брат, Рейн. Он был Штормбрейкером, — говорю я. — Группа Одиночек попыталась пробраться в город через его Штормовую башню, Стража не справилась, и… Он погиб в бою.

Я выдыхаю, чувствуя, как внутри всё сжимается от тысячи осколков, сшитых вместе. — Я скучаю по нему каждый день.

Рук молчит, а потом спрашивает: — Сколько ему было лет?

— Двадцать два. Слишком молодой.

— Мне жаль, — говорит он минуту спустя. — В этом месте слишком много бессмысленных смертей.

Мой взгляд встречается с его, потому что это тоже граничит с чем-то таким, о чем он не должен был говорить вслух, особенно сейчас, когда он дает присягу Арии.

Скоро он станет одним из нас.

Но затем я говорю: — Да. Может быть.

Еще одна яркая вспышка приковывает наше внимание к горизонту: шторм приближается, тучи набухают и теснят друг друга. Светящиеся точки становятся ярче, растекаясь по небу.

— Началось, — шепчу я, и чувствую, как он кивает.

— Ты знаешь еще кого-нибудь… похожего на нас? — спрашиваю я.

— Нет, — отвечает он. — Не совсем похожего.

Я пристально смотрю на него. Вспоминаю тот самый первый день, когда он появился в академии, и я заметила глубокую фиолетовую вспышку в чернильной темноте его волос. Я думала, это просто игра света, но теперь понимаю…

— Твой цвет волос — натуральный? — спрашиваю я.

Он коротко выдыхает.

— Да.

Я улыбаюсь ему.

— Мой тоже.

Я сжимаю губы, а потом спрашиваю:

— Как думаешь, это потому, что мы… — я замолкаю, едва осмеливаясь признать это даже для себя. Если я скажу это вслух, это станет реальностью. Назад пути не будет.

— Возможно.

Помолчав, я задаю вопрос, который всегда хотела задать кому-то, но никогда не могла. — Так почему они не ищут нас?

Он качает головой.

— Не уверен. Может, это не настолько распространенная черта, чтобы они о ней знали?

— Думаешь?

— Правда, не знаю.

Мы смотрим друг на друга. Мое сердце бешено колотится, и я поражаюсь загадочности Рука, но, возможно, он начинает казаться мне чуточку роднее.

Он первым отводит взгляд, и мы снова погружаемся в тишину, пока облака кружатся, а небо озаряется фиолетовыми всполохами.

Я подставляю лицо ветру, который треплет мои волосы, и жду, когда шторм подойдет ближе.

Еще больше вспышек, еще больше рокота, ветер крепчает.

Не осознавая того, я пододвигаюсь ближе к Руку. Он делает то же самое, пока мы не соприкасаемся плечами.

Я чувствую, как его рука задевает мою. Поднимаю глаза и встречаю его взгляд — он смотрит на меня сверху вниз.

— Я никогда не думала, что встречу кого-то еще… вот такого, — говорю я. — Монстра. Опасность. Проклятие.

— Ты правда считаешь, что ты это и есть? — спрашивает он, наклоняя голову.

— Разве нет?

— Ты не выбирала этого, Поэт Грейвс.

— Нет, но я могла бы сдаться сама.

Он моргает и качает головой, словно придя к какому-то выводу, но ничего больше не говорит.

— Я думала, что всегда буду одна, — добавляю я. Слова срываются с губ раньше, чем я успеваю их остановить. Это слишком. Слишком откровенно и уязвимо. Шторм пробирается под кожу, делая меня безрассудной.

Он сжимает губы, и их уголки приподнимаются в том, что почти можно назвать улыбкой.

А затем он делает то, чего я совсем не ожидала.

Он поднимает руку и протягивает её мне, ладонью вверх.

— Что произойдет? — спрашиваю я. — Если мы будем касаться друг друга?

Он пожимает плечами.

— Я не уверен, но мне всегда было интересно. Я знаю лишь то, каково это, когда я один.

— Как будто тебя разрывает изнутри?

— Да. Пока всё не изменится. Пока это не станет… блаженством.

Я улыбаюсь, понимая, что он имеет в виду.

— Иногда я жажду этого. Даже несмотря на то, что это больно.

— Я тоже.

Медленно я вкладываю свою ладонь в его. Его теплые пальцы смыкаются вокруг моих. Ветер холодный, а воздух прохладный и свежий, но мне внезапно становится на несколько градусов теплее. Он облизывает губы, и я снова думаю о том, каково было бы его поцеловать.

Может быть, он думает о том же, потому что наклоняется ко мне, а мое сердце отбивает бешеный ритм где-то в горле.

Грохот взрыва заставляет нас резко отшатнуться друг от друга — разряд Искры ударяет в землю футах в тридцати от нас. Плазменная дуга вздымается от земли, потрескивая аметистовой энергией. Мы оба смотрим, как она медленно рассеивается, а облака вспыхивают и полыхают на фоне темного, бескрайнего неба.

Новые разряды Искры бьют в землю, и затем я предчувствую момент, когда удар придется по мне. Пульсирующий луч вырывается из туч, стремительно несясь прямо на нас. Он ударяет в меня, и я сжимаю руку Рука, готовясь к столкновению.

Но всё иначе. Нет этой разрывающей кости агонии. Вместо нее — только эйфория. Это бесконечное, похожее на сладкую вату чувство, когда я парю над миром, а волны золотого света мягко растекаются по моим конечностям.

Мои губы приоткрываются в судорожном вдохе, и я краем глаза наблюдаю за Руком. Он в шоке. Я вижу, что он чувствует то же самое. Что в этот раз всё по-другому. Мы держимся за руки, и нам не больно. Что это значит?

Возможно, это самый