Искушение Озеда - Виктория Эвелин

class="p">В этом уголке дома также сильно пахло ананасом, так как Уильсон часто занимала это место, когда Алекс не было рядом. Яркое солнце, сияющее в небе, когда она выходила из дома, только усугубляло её настроение. Она старалась оставаться внутри, свернувшись калачиком с Уилсоном в тёмном углу.

Сколько раз она пыталась оправдать их разрыв, она не могла избавиться от чувства вины. Это было не совсем её вина, что он потерял работу. Сауэн добивался этого, но ей всё равно было плохо от того, что после всего, что они пережили, у неё осталась надежда вернуться домой, а у него ничего. Найдёт ли он новую работу? Увидит ли она его снова?

Множество раз она почти пыталась отправиться искать его. Почти попросила Даунет отправить ему сообщение. Почти решилась солгать о своём желании вернуться домой. Но она слишком любила его, чтобы так обмануть.

Она смотрела в окно и гладила мягкую, тускнеющую с каждым днём шерстку Вильсона, которая тускнела с каждым днем в Треманте. С грустным пыхтением Вильсон спустилась с её колен и покатилась к открытому двери на патио. Она часто выходила в это время, когда сумеречное небо было самым похожим на свет в лесах Сауэн. Солнце только что зашло за горизонт, раскрасив небо в прекрасный глубокий лавандовый цвет, такой же, как в их ночь на шезлонге. Грудь Алекс сжалась. Не в силах смотреть, она начала отворачиваться.

Большой человек в обычной клеканианской одежде стоял неподвижно в нескольких домах от неё, привлекая её внимание. Странно, она редко видела мужчин, которые не были стражами, ходящими вокруг Храма. Прижав лицо к окну, она прищурилась. Были ли эти широкие плечи теми, о которых она мечтала почти каждую ночь? Комплекция подходила, и волосы были светлого цвета, но он был слишком далеко. Мужчина оставался неподвижным, кроме своих рук, которые он сжимал в кулаки. Он смотрел на её дом? Это был он?

Кровь зашумела в её ушах. Стена между ними казалась решеткой клетки. Ей хотелось выбежать на улицу, но она знала, что не должна. Пожалуйста, подойди сюда. Пожалуйста.

Небо темнело, пока она наблюдала за ним, молясь, чтобы он сам подошёл ближе. Она не выйдет на улицу. Если он передумает, она позволит ему уйти. Он повернулся, уходя, и короткий всхлип вырвался из её губ, когда её сердце опустилось вниз.

Он сделал несколько шагов прочь, но затем резко остановился и повернулся обратно, направляясь к её дому решительными шагами. Когда его лицо стало видимым, в её животе вспыхнули бабочки. Озед. Он был ещё красивее, чем она помнила.

Он остановился в нескольких футах от её дома и уставился на дверь. Все окна были тонированными, так что, хотя она могла смотреть наружу, он, к счастью, не мог видеть, как она прижимается лицом к стеклу, как сумасшедшая.

В нетерпении его увидеть, её взгляд блуждал по его телу. Холод прошёлся по её спине, когда она заметила тёмные круги под его глазами. Он тоже потерял вес? Её убивало знать, что он страдает. Он вытащил что-то из кармана и осмотрел это. Это выглядело как карта. Чёрная и тонкая. Немного больше кредитной карты.

Его глаза были сосредоточены на карте в его руке, но она подозревала, что он на самом деле не смотрел на неё. Скорее, он использовал её как точку фокусировки, работая над чем-то другим в своём уме.

Наконец, он выдохнул, его плечи опустились. Она наклонила голову в сторону, прижавшись к стеклу, чтобы следить за его движением, и увидела, как он положил карту у её двери, затем отступил. Нет. Нет. Нет. Он не собирался стучаться. Он просто оставит это что-то и уйдет.

Когда он повернулся, чтобы уйти, как она и ожидала, весь здравый смысл покинул её. Она не могла бы остановить свои бегущие ноги, даже если бы пыталась. Прежде чем она поняла, что произошло, она выскочила за дверь.

— Озед!

Он застыл в шаге от неё, повернувшись спиной. Прошло несколько долгих мгновений. Она почти подумала, что он продолжит идти. Но затем он повернулся. Когда его взгляд упал на неё, его зелёные глаза вспыхнули, и его грудь сделала глубокий вздох.

Всё тело Алекс отреагировало на этот зрительный контакт. Её сердце забилось в груди, и по коже пробежала дрожь. Он шагнул к ней и наклонился, чтобы поднять карту. Его запах ударил в неё, как мешок с кирпичами. Пряный и тёплый. Ей пришлось сосредоточиться, чтобы не броситься ему на шею.

— Я… — он посмотрел на карту, мышца на его челюсти дёрнулась. — Я подумал, что тебе это может понадобиться. — Он протянул её ей, стараясь, чтобы их пальцы не коснулись, когда она взяла её.

— Что это? — её голос был бездыханным. Обычно ей было бы стыдно за то, как отчаянно она звучала.

— Я случайно увидел, что в Треманте будет новый спектакль. Мы… эээ… мы говорили об этом, так что я подумал… — Он жестом указал на карту, как будто этот невероятно внимательный жест был незначительным. — На карте два пропуска, так что ты можешь взять кого-нибудь ещё. — Он поймал её взгляд. — Может быть, Мег или Лили.

Она едва сдержала своё недовольство. Слова за предложением были ясны. Она могла взять Мег или Лили. Не его. Она не могла найти подходящих слов. Она смотрела на него с открытым ртом, оглядывая его жадными взглядами.

— Здесь довольно темно, — сказал он, жестом указав на её почти тёмный дом.

Я не могу быть на ярком свету, не думая о тебе.

— Уилсон всё ещё привыкает к тому, что здесь так светло, — сказала она вместо этого. Не полная ложь.

Он издал низкий, невыразительный звук.

— Как ты? — выпалила она.

Его сжатые губы опустились в недовольной гримасе. Идиотка ругала себя она. Конечно, у него всё было не в порядке.

— Мне нужно идти, — он повернулся на каблуках.

Не зная, что сказать или как объясниться, она схватила его за руку.

Отведя взгляд в сторону, он скользнул к ее руке, лежащей на его бицепсе. У него вырвался приглушенный рык. Он не звучал угрожающе. Тон был совсем другим.

Ее сердце наполнилось жаром. Она отдернула руку, словно обжегшись. Его горящий взгляд остановился на ней, ноздри раздулись. Дерьмо. Он знал, что сделало с ней это прикосновение.

Быстрее молнии его рука метнулась вперед и обхватила ее. Он крепко прижал ее к себе, его губы слились с ее губами в неистовом поцелуе.

После секундного оцепенения она застонала и обвила руками его шею. Он