Искушение Озеда - Виктория Эвелин

Его крепкие руки скользили по ее телу, сжимая и растирая более грубо, чем когда-либо прежде. Ее язык скользнул по его языку, и он застонал, завладевая ее ртом в страстном поцелуе. Это было не так, как раньше. Не было ни медленных движений, ни шепота слов, ни нежных ласк. Это было воплощение отчаяния.

Два человека, которые слишком долго изголодались друг по другу. Алекс вцепилась в его рубашку, притягивая его к себе, обхватив ногами за талию. Стенки ее влагалища сжимали пустое пространство, в котором оно нуждалось. Сейчас. Он приподнял ее тело ровно настолько, чтобы задрать короткое, струящееся бледно-зеленое платье, в котором она любила спать.

Он натянул его до подбородка и запустил пальцы ей между бедер. Она вскрикнула и прижалась лбом к его плечу, все ее тело напряглось от быстро нарастающего жестокого оргазма. Свободной рукой он схватил ее за волосы и потянул ее голову назад и в сторону, обнажая шею. Когда он провел языком по ее пульсу, глубоко вдохнув и застонав, она кончила, и перед ее глазами пронеслись волны бурного оргазма.

В какой-то момент, когда пульсация оргазма пронзила ее насквозь, он освободился от штанов. Широкая головка его члена коснулась ее влагалища, и она еще шире развела колени, желая, чтобы он был внутри нее. Желая снова ощутить эту связь с ним.

Одним резким движением он погрузился в нее, широко растягивая ее тело, почти до боли. Его предплечья скользнули под ее голову, словно подушка. При его росте ее лицо находилось на уровне груди, поэтому она уткнулась носом в ложбинку между его крепкими грудными мышцами и вдохнула его сладкий, пряный аромат.

Взъерошив одной рукой ее волосы, он снова вошел в нее, прижавшись губами к ее лбу и зарычав от удовольствия. Обхватив его руками за талию и обхватив ногами за бедра, она наслаждалась сознанием того, что он находится в ее объятиях и любит ее по-своему дико.

Удары его бедер эхом отдавались в ней, доводя ее до оргазма в бешеном темпе. Толчки становились все неистовее, его руки, обхватившие ее голову, напряглись. Он и раньше занимался с ней любовью, но сейчас он заявлял на нее права. Куда бы она ни пошла, она всегда будет принадлежать ему.

Она подняла лицо, чтобы поцеловать его покрытую потом шею. Он застонал и пошевелил бедрами в нужном месте. Ее охватил оргазм, внутренние мышцы сжались вокруг его члена, все еще находившегося глубоко внутри. Он прижал ее лицо к изгибу своей шеи и зарычал, пульсируя внутри нее и покрывая ее лоно горячей жидкостью.

Они так и остались лежать, прижавшись друг к другу, переводя дыхание. От страха у нее на глаза неожиданно навернулись слезы. Страх, что он уйдет. Страх, что он останется.

Он поднял голову и посмотрел на нее сверху вниз, выражение его лица было непроницаемым. Возможно, если бы здесь было немного светлее, она смогла бы заглянуть ему в глаза. Уловить признаки эмоций, которые она научилась улавливать.

Убрав руку с ее головы, он обхватил ладонями ее лицо и большим пальцем смахнул слезу с ее щеки. Слова звучали как-то не так. Что еще можно было сказать? Она накрыла его руку своей щекой, и его взгляд остановился на ней.

Убрав руку, он сжал ее пальцы. Он не сводил с нее глаз, словно о чем-то просил. Медленно он снял с ее пальца золотое кольцо, которое она носила, и сжал его в кулаке.

У нее перехватило дыхание, и она кивнула, понимая, чего он хочет. Она любила это кольцо, но оно приносило ей столько тепла, зная, что оно есть у него. Может быть, он иногда смотрел на него и вспоминал ее.

Он нежно поцеловал ее в губы, затем отстранился от нее. После того, как он молча оделся, он ушел. Беззвучные слезы, которые текли по ее щекам, не прекращались, пока, наконец, она не свернулась калачиком и не заснула прямо на полу.

Глава 27

Озед не помнил, когда ему было настолько плохо. Он не мог есть. Не мог спать. Все, что он делал, лежал и спорил с самим собой, стоит ли отбросить осторожность и умолять Алекс о временных отношениях. Они были вместе временно в Сауэне, и это было самое счастливое время в его жизни.

Его фантазии о том, как они могли бы быть вместе, становились все более и более нелепыми. Может быть, он мог бы пилотировать корабль и похитить всю ее семью. Тогда ей не пришлось бы беспокоиться о том, что они останутся без нее. А что, если бы он нашел самого могущественного Свадеата и заставил бы его внушить ей забыть о своей семье?

Каждое решение, которое приходило ему в голову, было жестоким, эгоистичным и невозможным. Он теребил золотое кольцо на кожаном шнурке вокруг шеи. Прошла неделя с тех пор, как он сломался и пошел к ней. Он планировал только передать ей билеты, но он должен был знать, что у него не хватит сил остановиться только на доставке. Хорошо, что с тех пор его доступ к Храму был деактивирован, иначе он знал, что вернулся бы обратно.

— Ты выглядишь как умирающий гуарсил, — поддразнил Максу, протягивая ему холодный мотт.

С тех пор, как он вернулся в Треманту, Максу был единственным членом его семьи, которого он мог вынести. Лука и Тео вызывали у него жжение внутри. Даже вид их синих брачных меток на руках заставлял его хотеть избить их. Его сестра Асивва была замужем и занята. А его младший брат Изор был почти таким же мрачным, как он сам. Отношения между ним и человеческой женщиной, за которой он следовал, как щенок, были в трудном положении, хотя Озед не вдавался в подробности.

Он пожал плечами в ответ на шутку Максу, прекрасно зная, как ужасно он выглядел.

Максу не отступал

— Ты выглядишь так, будто молодой парень прямо из школы мужества побил тебя в драке.

Озед нахмурился.

— Как будто ты только что вылез из Перламутрового озера, ужаленный тысячей биломов, — Максу поднял свой бокал и произнес тост.

— Я понял! — рявкнул Озед, совершенно не находя это забавным. — Ужасно. Я выгляжу ужасно, — он сделал глоток своего мотта и указал на Максу. — У тебя нет дел? Сегодня же церемония, верно?

Максу злобно усмехнулся

— Да, но у меня еще три церемонии впереди, прежде чем они заставят