Свет в тёмной башне (омнибус) - Марина Ефиминюк

Дверца раскрылась, и из салона на ледяную серую брусчатку выскочила Чарли. Порыв ветра немедленно рванул с ее головы капюшон, зарылся в светлые волосы, портя небрежный узел.

Увидеть ее спустя полтора месяца было сродни удару парализующим заклятием. Замерев с ящиком в руках, Ноэль жадно вглядывался в знакомые черты и ощущал себя пьянчугой в крепкой завязке, по иронии попавшим в заполненный винный погреб.

— Что скажешь? — пробился к сознанию энергичный голос Рэдмин.

— Договорились, — провожая Чарли жадным взглядом, уронил он.

— Ты согласен?! — взвизгнула северянка. — Девчонки говорили, что зрелище незабываемое!

— Зрелище? — вернувшись в реальность, осторожно переспросил Ноэль, но так и не вспомнил, под чем именно подписался в хмельном забытье.

— Валериан сказал, что сегодня в половине восьмого пойдет снег. Понимаешь? Наш первый снег в Шай-Эре!

— Первый снег… — эхом повторил он.

Маг, подчинивший стихию воды, или «ливневый», никогда не ошибался насчет погоды, как Ноэль даже без часов мог до секунды определить точное время. Если Вал сказал, что будет снегопад, значит, его и стоило ждать.

— Говорят, что самый красивый вид на снегопад со смотровой площадки, — с восторгом строила планы Рэдмин.

В Норсенте ходило поверье, будто люди, вместе увидевшие первый снег, непременно влюбятся. Ноэль не один раз доказывал несостоятельность теории. Каждый год девушки тащили его мокнуть под снегом в каком-нибудь «особенном» месте, где найти укрытие было почти нереально, и надеялись на признание в любви. И любовь непременно случалась, когда они добирались до теплого и сухого убежища, но к чувствам она не имела никакого отношения.

— Думаю, парни будут не против выехать в город, — с небрежным видом отозвался Ноэль.

— Ты хочешь позвать всех? — У Рэдмин вытянулось лицо, а в голосе появилась злость.

— Где твой командный дух, мастреса Агнар? — хмыкнул он.

— Дома забыла!

Она вырвала из его рук ящик и с гордым видом, специально покачивая бедрами, направилась в учебный корпус.

Весь день у Ноэля прошел через то место, на котором обычно люди сидят. Увидев Чарли впервые за много дней, он с жадностью маньяка ожидал, что снова попадет в ловушку избирательного внимания и начнет сталкиваться с ней в каждом коридоре, но ее не было.

Он сознательно пытался выискать ее среди толпы, но Шарлотта Тэйр точно пряталась! В итоге он впал в такое угрюмое настроение, что даже Эйнар старался возле него не шутить и вообще не подавать голос.

На смотровую площадку собралась большая компания. Валериан утверждал, что снег пойдет около половины восьмого, но, как назло, перед самым отъездом в город Чи приспичило поговорить о завтрашнем поединке. Проигнорировать магистра было невежливо, ведь мужик искренне помогал с тренировками и, как умел, исполнял обязанности нанятой дедом няньки. Теперь Ноэль катастрофически опаздывал на последний шаттл в городок.

На ходу застегивая пальто, северянин быстро спустился в центральный холл, несмотря на вечер, оказавшийся неожиданно оживленным. Днем гулкий зал со статуей первого ректора заливал дневной свет, но с приходом темноты на стенах зажигались светильники с живыми огнями. Их яркости не хватало, и пространство утопало в таинственном сумраке.

— Постой! — услышал Ноэль в спину оклик голосом Шарлотты Тэйр и решил, что первая любовь, как тяжелая лихорадка, довела его до галлюцинаций.

Он медленно обернулся… и не поверил глазам. Перед ним на жалком расстоянии пары шагов стояла Чарли. С вежливой улыбкой она скосила глаза на что-то в своей руке, вынуждая Ноэля перевести взгляд. Девушка протягивала перчатку.

— Ты уронил.

— Спасибо, — забирая вещь, произнес северянин.

— Не стоит благодарности.

Чарли вежливо кивнула и, поправляя на плече лямку ученического портфеля, попыталась его обойти.

— Что это значит? — желая продолжить разговор хотя бы на секунду, резко спросил Ноэль.

— Извини? — Она обернулась.

— «Не стоять — благодарить», — повторил он, нарочно коверкая слова. — Как переводится?

— Не стоит благодарности, — дружелюбно поправила она. — Это значит: пустое, не за что говорить спасибо.

Обсуждать резко стало нечего, а северянину так хотелось говорить, слышать, как она обращается к нему, наслаждаться необыкновенными модуляциями голоса.

— Наконец-то! Снег! — вдруг воскликнула Чарли и, обойдя Ноэля, замерла напротив большого окна.

Он развернулся и невольно сфокусировался на снежной круговерти, атаковавшей улицу. За стеклом в воздухе летели крупные хлопья снега, а в самом стекле отражалась девичья фигура, иллюзорно-нечеткая, окруженная ореолом света.

Мимо проходили люди-тени, выцветшие, не оставляющие следов ни в пространстве, ни в памяти. И Ноэль не должен был смотреть, но никак не мог отвести взгляд от этой призрачной стройной девушки.

Неожиданно он обнаружил, что Шарлотта больше не следила за снегом, а в инфернальном стекле без смущения и жеманства наблюдала за ним… На холл словно опустилась оглушительная тишина. Ни звуков, ни разговоров, ни голосов — ничего. Замок превратился в необитаемый остров, где они остались вдвоем, глядящие друг на друга в ослепшем от зимней темноты окне.

В жизни Ноэля было множество интимных моментов, где он представал обнаженным в прямом и переносном смысле слова. Но именно это жалящее мгновение, когда он впервые встретился глазами с девушкой, любовь к которой ранила, стал сакраментальным.

— У нас говорят, если люди увидят вместе первый снег, то обязательно влюбятся, — неожиданно даже для себя произнес он на диалекте.

— У кого-нибудь сбывалось? — через бесконечную паузу, не сводя с него взгляда, ответила Чарли на шай-эрском.

— Ни разу не слышал.

— Жаль.

Видимо, она мечтала о любви того самодовольного засранца…

Хлестнув, как отрезвляющая пощечина, неприятная мысль вернула Ноэля в полутемный, но оживленный холл академии. Оставалось вернуться в реальный мир и все-таки выкорчевать из сознания Чарли Тэйр, где она не просто поселилась, а глубоко пустила корни, несмотря на все усилия забыть ее.

Эйнар был прав, Ноэлю стоило отвлечься хотя бы на этот вечер, когда в скалистом Ос-Арэте шел первый снег.

Он не сразу заметил в дилижансе симпатичную темноволосую однокурсницу Рэдмин. Одну из тех, кого она пригласила ради компании. Девушка, как и ее подружки, совершенно не понимала северный диалект, а северяне не думали переходить на шай-эрский ради парочки временных приятельниц Мины. В скудно освещенном салоне брюнетка таинственно улыбалась карминовыми губами и изредка заинтересованно посматривала на Ноэля.

Не обращая внимания на недовольство Рэдмин, он помог шай-эрке спуститься с подножки экипажа и почти охотно позволил схватить себя под локоть.

— Меня зовут Ингрид.

— Ноэль.

— Я знаю! В смысле… давно хотела с тобой познакомиться, Ноэль Коэн, — проворковала она грудным голосом, явно стараясь говорить на три тона ниже, чем обычно.

Вид со смотровой площадки, огороженной от случайных падений высоким парапетом, действительно открывался неплохой. Озаренный уличными огнями городок лежал, как на ладони, но беспрерывно сыплющий снег,