В объятиях дьявола - Миранда Эдвардс

из маленьких острых частиц. Финальным предупреждением становится гром, грохот которого почти оглушает. Росс тянет меня на себе, и мы бежим к автомобилю. Оказавшись в безопасности, я в последний раз смотрю на разбушевавшееся небо и думаю: было ли мое появление на пляже случайностью? Именно в этот час, именно в такую погоду. Надоедливый злорадствующий голосок говорит, что я не должна уезжать, но машина трогается, и я успеваю лишь бросить один тоскливый взгляд на волны, зовущие в свои смертельные объятия.

Росс

Думать, что кто-то в порядке, – главная ошибка человечества. Это стадо наивно верит, что после ломающих ситуаций их близкие быстро оправляются. Так вот, незаметно для себя я стал одним из таких баранов. Я так сосредоточился на своей гребаной цели завоевать сердце Селены, что не сообразил, что завоевывать может стать нечего. То, что сломалось, не нуждается в новом владельце. Как бизнесмен я это понимал, но как до человека до меня это доходило долго.

Возможно, дело в том, что и Селена не осознавала, насколько ее все еще гнетет смерть того ублюдка. На моем дне рождении – я до сих пор не могу поверить, что мы праздновали его вдвоем – она была веселой. Пока я не оттолкнул ее.

Боже. Я точно баран.

В тот момент перемирию наступил конец, и я все равно не мог увидеть, что она терзается. Я пропустил ПТСР, хотя сам по сей день страдаю от него. Тот же секс с Клариссой явно не поступок нормального человека. Нет, я не оправдываю себя. Мои суицидальные мысли, может быть, и прекратились, но это не значит, что моя голова встала на место. Совсем нет.

Сегодня на пляже я видел ту же боль в глазах Селены. Знаю, что она считает, что убийство нельзя оправдать, даже если тот мудак и хотел сделать с ней вещи похуже. Будь моя воля, я бы достал его из той дыры, в которой он гниет, воскресил и убил вновь, чтобы кровь была только на моих руках.

Автомобиль подъезжает к нашему дому, и Селена без промедления выскакивает на улицу под проливной дождь.

– Не снимай своих людей с поста, – быстро бросаю Джону Би и бегу за ней.

Консьерж на мгновенье тушуется от моего внешнего вида, но сразу же натягивает улыбку и кивает в знак приветствия. Селена тем временем добирается до лифта. Ее голова не опущена, но глаза не горят. Мое сердце, которое, я думал, давно перестало нормально функционировать, разрывается. Я не знаю, как ей помочь, что сказать. Есть ли смысл извиняться? Простит ли она меня?

Селена, зайдя в квартиру, стягивает толстовку и отдает ее мне.

– Спасибо, – тихо говорит она. – Я приму душ и могу начать работать. Думаю, сегодня мы не поедем никуда. Я буду в своей спальне.

Качаю головой и твердо заявляю:

– Сегодня никакой работы. Давай посмотрим фильм или сериал в домашнем кинотеатре? Джон Би скоро вернется с пиццей, но я могу попросить его купить что-нибудь другое.

Вижу, как она ищет причины отказаться, но у нее слишком мало сил даже на придумку отговорки.

– Росс, я не думаю, что это хорошая идея, – с тяжелым вздохом произносит Сел. – Я лучше пойду к себе, если работы не будет.

– И чем же ты будешь заниматься? – настороженно спрашиваю я. Конечно, она не будет вредить себе, но я предпочту, чтобы она была под моим присмотром.

Селена сдается и устало закрывает глаза, потирая виски.

– Не знаю. Почему ты не можешь отстать от меня? Я просто хочу побыть одна.

Сделав несколько успокаивающих

Слегка усмехнувшись, я предлагаю:

– Давай сделаем так: мы идем смотреть любой даже самый сопливый в мире сериал и что-нибудь поедим, а потом, когда ты придумаешь убедительную отговорку, уйдешь к себе. Договорились?

Селена хмурит свои аккуратные бровки и кидает в меня раздраженный и усталый взгляд. Хоть какие-то эмоции – уже прогресс, мне кажется. Лучше пусть ненавидит меня и захочет убить, чем будет утопать в злости на саму себя.

– Не верю, что я это говорю… – бормочет Сел, ущипнув себя за переносицу. – Мы будем смотреть «Сверхъестественное» с самого первого сезона. Пицца должна быть итальянская, а не ваша американская подделка. Еще я хочу мороженое с карамелью и орехами и кислые мармеладные полоски со вкусом клубники. И ассорти французских макаронс. Много колы и зеленого чая.

Пытаюсь не лыбиться, словно я сумасшедший, но улыбка облегчения все равно вырывается из меня. Кивнув, я отправляю Селену в душ, а сам звоню своим людям, чтобы они достали все по списку Сел любым возможным и невозможным способом. У меня появился шанс провести с ней время, сделать хоть что-то для нее, побыть рядом. Я не умею делать всю эту романтическую чушь. У меня никогда не было серьезных отношений, но все по-другому. Я чувствую это всем своим существом.

С ней я другой. Безусловно, все еще тот подонок. Но столько ли во мне ненависти к этому миру?

Нет.

***

Два сезона проходят в полной тишине. Селена не говорит ни слова и просто доедает макаронс, которые Джон Би купил в тройном экземпляре. Мой телохранитель считает, что Сел не доедает и, видимо, пытается откормить ее. Когда я краду у нее одно пирожное, она шипит и бьет меня по рукам. Селена точно как маленький бездомный взъерошенный котенок охраняет свою еду. Но ее взгляд… все еще такой, словно ее нет, словно она не со мной. К беспокойству о ее моральном состоянии добавилось волнение о физическом.

Помимо жуткого урагана, накрывшего Майами, из строя вышла система отопления. Я редко приезжаю во Флориду и никогда почти не застаю холода, поэтому не заметил, что генераторы не работают. Работник на ресепшене сказал, что сегодня рабочий не смог доехать до нашего дома, и нам придется сидеть в холоде, пока не закончится ураган. Я укутал Селену в свою толстовку и плед, потому что кинотеатр оказался самой холодной частью квартиры.

– Ты бы продал душу за своего брата? – вдруг огорошивает меня Сел и немного ближе придвигается ко мне, натянув плед до лица.

Собираюсь ответить, но ее ледяные пальцы и стучащие зубы отвлекают от вопроса.

– Иди ко мне, – беру второй плед и раскрываю объятия, чтобы Селена могла навалиться на меня.

Сел решительно качает головой, но я без особых церемоний хватаю ее за руки и перетягиваю с противоположного конца дивана к себе. Знаю, что так делать не стоило, но не мерзнуть же ей, черт возьми! Селена легонько толкает