В объятиях дьявола - Миранда Эдвардс

Те нежные чувства, которые я испытываю к Россу, сдавливают грудь, обвиняя меня за мои слова, но подойти к Россу, помочь ему подняться или окликнуть его – сделать хоть что-то не могу. Я лишь крепко обнимаю себя, пытаясь утихомирить разбушевавшиеся эмоции.

– Бей, – бормочет Росс. – Ты должен убить меня, как и обещал.

Боже мой…

Мне кажется, что я падаю. Никакое самоуничтожение не сравнится с тем, что я ощутила сейчас. Если я лишь помыслила о забвении, то Росс был готов к нему давно. Знает ли кто-то об этом? Пытался ли ему кто-то помочь, как он мне? И принял ли Росс эту помощь? Эти три вопроса эхом повторяются в моей голове, пока я продолжаю смотреть на падение Росса в бездну. Вижу, как по его лицу катятся капельки пота по его лицу. Росс задыхается, его плечи вздымаются все быстрее, а тело начинает биться в конвульсиях от ужаса.

Уязвимый, сломленный, сдавшийся – качества, которые в моей голове никак не ассоциируются с Россом, однако в эту секунду он именно такой. Он словно отпустил буек, за который мы оба пытались ухватиться. Но я держусь, пусть одной рукой, но держусь. Я здесь и должна что-то сделать. Я должна помочь удержать Росса, как бы трудно мне ни было.

Всхлипнув и крепче сжав себя в тиски из своих же рук, я делаю шаг вперед. Ноги отказываются шевелиться, но я иду дальше.

– Давай, Дом, – голос Росса дрожит, и этот неподдельный страх толкает меня на пол, буквально сбивая с ног.

Упав возле Росса, просто наблюдаю, как ему становится хуже. Решимость, которой у меня и так почти нет, окончательно улетучивается, и я не могу двинуться к Россу навстречу и продолжаю мучить себя зрелищем его страданий. Его сердце бьется так громко, что я слышу его стук даже сквозь шум грозы. Футболка Росса пропиталась потом. Страх и агония буквально выжигает его изнутри.

И меня, заледеневшую от своего страха, тянет к его жару. Противоположные элементы всегда хотят соединиться, но что происходит, когда лед и огонь обнимают друг друга? Они уничтожают друг друга. Как и мы с Россом. Знаю, что мы погубим друг друга, но я протягиваю ему руку, как Ангел крыло своему Дьяволу.

– Росс? – шепчу я, притронувшись к его колену.

Голос и рука дрожат, и мне стоит огромных усилий, чтобы не убежать и не забиться в самый дальний угол квартиры, продолжая смотреть, как Росс ломается. Он никак не реагирует на мое прикосновение, и я придвигаюсь ближе, обхватываю его лицо и поднимаю так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Его веки прикрыты и трепещут от всех страшных картинок, мелькающих у него в галлюцинациях.

– Доминик… – продолжает тараторить Росс.

Делаю глубокий вдох, подавляя собственный ужас, и откидываю с его лба потные пряди.

– Росс, это я, Селена, – не знаю, зачем-то пытаюсь улыбнуться. Он не реагирует, и я решаю окончательно вторгнуться в его пространство, показать, что я держу его. Сажусь на бедра Росса, но его руки не обхватывают мою талию и продолжают лежать на полу. – Росс, я рядом, открой глаза.

Подаюсь вперед и оставляю легкий поцелуй на его носу. Росс не возвращается в сознание. Думай, думай, Селена… Мой взгляд опускается на его губы, и я вспоминаю очень плохую вещь, которая может разбудить его. Ночь, когда я увидела Росса всего в крови, и ночь убийства Сэма. Росс в оба раза съезжал с катушек и хотел одного.

Собираю все силы в кулаки и целую его в губы, словно он чертов принц, которого я могу расколдовать поцелуем. Росс соленый на вкус. Я не ощущаю его присутствие, пока не углубляю поцелуй, осторожно сплетая наши языки. Когда руки Росса крепнут и обхватывают мою талию, я всхлипываю от облегчения. Он медленно отвечает на мой поцелуй, прижимая меня ближе к своей груди. Сердце успокаивается, и мы разрываем поцелуй. Наши лбы соединены, я держу лицо Росса в руках, а он гладит мою талию.

– Селена? – облегченно спрашивает Росс и трогает меня, словно хочет убедиться, что я существую в реальности, а не в его голове. Его голос хриплый и уставший. Росс зажмуривается и произносит: – Прости меня, Ангел. Прости…

Качаю головой, продолжая тихо плакать.

– Ничего, Росс, – шепчу я. – Ты вернулся ко мне. Прости меня за мои слова, я не хотела сделать тебе больно. Я просто…

– Ты защищалась, я понимаю, – Росс трется своим носом о мой, открывает глаза и внимательно смотрит в мои. В его взгляде читаются странные благоговейные эмоции. – Спасибо, Ангел, что разбудила меня. Спасибо, спасибо…

Росс без конца бормочет благодарности, и я затыкаю его очередным поцелуем. Мужчина удивленно открывает рот, но и я шокирована не меньше его. Когда я почувствовала слабость Росса, то не смогла удержать себя и свои эмоции. Порыв нежности стер все обиды, и я поняла, чего я хочу.

Кого.

Мои руки ползут под футболку Росса и дергают ее наверх. Я знаю, что и ему это поможет, но Росс почему-то не торопится мне помогать. Наоборот он отдергивает меня и запыхавшись говорит:

– Селена… я еще не в себе… я могу навредить тебе. Прекрати, пожалуйста.

Но я не прекращаю. Ногтями разрываю швы на его спортивных штанах и накрываю ладонью его набухший член, поглаживая шелковистую горячую кожу. Росс рычит, опускает руки и сжимает мои ягодицы. Я чувствую накатившую тьму в его прикосновении, но она меня не отталкивает, а лишь распаляет. Помню, с какими следами увидела маму после их ночи с Россом, но я готова и к такому. Мне не нужно, чтобы он сдерживался. Мне нужен настоящий Росс. Целиком и абсолютно.

– Селена… – пытается возразить Росс.

Обхватываю его лицо руками и отрезаю:

– Мы все обсудим завтра, когда успокоится шторм и когда мы придем в себя. Сейчас нам обоим нужно другое.

– Ты же знаешь, что происходит, когда я теряю контроль, Ангел, – напоминает Росс, но я чувствую, как его пальцы двигаются между ягодиц к моей киске.

Он вопреки своим словам начинает массировать мой клитор, и я мгновенно воспламеняюсь, как спичка. Простонав, наклоняюсь к уху мужчины и, отчеканивая каждое слово, твердо говорю:

– Трахни меня, черт возьми, Росс. Выбей из меня все дерьмо, которое я накопила за время нашей ссоры.

Росс тяжело дышит и коротко отвечает мне:

– Просто помни утром о том, чего ты от меня просила.

Киваю и морально начинаю готовить себя к самой горячей ночи в моей жизни. Сглатываю остатки страха и в следующую