Следуя за любовью - Ханна Коуэн

Я вздрагиваю и, широко распахнув глаза, смотрю на Поппи. Она тоже видит его и тут же разворачивается на каблуках, чтобы пригвоздить его взглядом к месту. Когда он приближается, я хмурюсь, потому что не знаю, кто это такой.

– Аннализа Хайтс? – впопыхах спрашивает он, добежав и остановившись в нескольких шагах от нас.

Поппи упирает руки в боки и, несмотря на то, что незнакомец на полголовы выше нее, пытается смотреть на него свысока.

– А кто интересуется?

– Спенсер Шарп из «Кантри Кэпитал». Не уделите мне минуту для эксклюзивного интервью?

Я замираю, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

– Интервью о чем?

Он поднимает руку, и я замечаю прямоугольное устройство. Диктофон. У меня сжимается сердце.

– Было бы здорово, если бы вы немного рассказали о ваших отношениях с Броуди Стилом или подтвердили, что вы действительно вместе. Мы уже несколько недель пытаемся связаться с его командой, но так и не получили ответа, – объясняет он. – Врачи разрешили ему вернуться на сцену? Завершит ли он теперь турне с Киллианом?

Любопытство в его глазах вызывает у меня омерзение. Этот пронырливый репортер приехал издалека, если судить по его густому гнусавому выговору. Улыбка у него неприятная. Жадная.

– Исчезни, Спенсер Шарп из «Кантри Кэпитал»! – шипит Поппи, вставая передо мной. – Езжай домой, пока тебе не пришлось улепетывать из города.

Журналюга не обращает внимания на предостережение, а продолжает напирать.

– Мне нужно лишь пару слов. Да или нет.

– А получишь пинка, если не уберешься. Анне нечего тебе сказать.

Я кладу руку ей на плечо и встаю рядом.

– Она права. Пожалуйста, уходите. Вы от меня ничего не услышите.

Он едва заметно прищуривается, я отступаю и тяну Поппи за плечо, уводя ее за собой.

– От общественности не спрятаться, Аннализа. Броуди со своей командой слишком хорошо это знают, чтобы играть в такие игры со СМИ. Передайте это ему, ладно?

Я замираю, спина прямая, как палка.

– Наверняка вы и сами можете это ему сказать. А теперь, если позволите, мы пойдем.

Поппи скалится на него, как бешеная собака, а потом мы бежим к машине и спешим захлопнуть за собой дверцы. Спенсер Шарп продолжает пялиться на нас через ветровое стекло, и мне приходится отпихивать руку Поппи, когда она пытается показать ему средний палец.

– Репортеры уже приезжали в Черри-Пик, но это было несколько лет назад. После выхода первых синглов Броуди, когда всем хотелось поближе взглянуть на его жизнь в родном городе, некоторое время творилось какое-то безумие. Однако шумиха вокруг нашего городка быстро всем прискучила. Никто тут не обрадуется этому парню. Его скоро вытурят, не переживай, – тараторит Поппи, когда мы едем по главной улице прочь от студии.

Зажав руки коленями, я пытаюсь справиться с потрясением и ничего не отвечаю. Поппи говорит за меня.

– Тебе нужно позвонить Броуди. Расскажи, что случилось.

– Он занят, – мямлю я, но даже я признаю, что это отговорка.

Повод ничего не рассказывать, чтобы он не всполошился. Стоит ему об этом услышать, он тут же примчится, а время еще не подошло.

Если бы он был готов, то уже вернулся бы домой. В Нэшвилле еще есть дела, с которыми ему нужно разобраться.

– Позвони, а не то это сделаю я, – говорит Поппи, взглянув в зеркало заднего вида.

– Никто ему не будет звонить. Я большая девочка, Поппи!

– Я этого и не отрицаю. Но этот козел едет за нами в этом навороченном арендованном авто, и я не собираюсь приводить его к твоему дому. Так что звони своему парню и спрашивай, как нам лучше поступить.

Я разворачиваюсь и изумленно гляжу на фары, освещающие наше заднее сиденье. Когда я достаю телефон и набираю номер Броуди, у меня трясутся пальцы. Он отвечает с третьего звонка и, судя по голосу, очень рад меня слышать. Мне так и хочется сделать вид, что связь прервалась, чтобы ничего не рассказывать.

– Привет, детка! Как прошло занятие?

Я сглатываю комок в горле.

– Хорошо. Только болит все.

– Нужен массаж? – Я слышу, что он улыбается.

Мой смех замирает, так и не прозвучав.

– Ты можешь сейчас говорить? Не занят?

– Что случилось? – напряженно спрашивает он, вдруг насторожившись.

Фары продолжают светить в боковое зеркало так, что я морщусь.

– В городе объявился один парень. Говорит, он из «Кантри Кэпитал». Спрашивал у меня про тебя.

– Когда? Где?

– Пару минут назад возле студии.

– Это еще не все! – кричит Поппи.

Я бросаю на нее сердитый взгляд.

– Что происходит?

Мне это не нравится. Совсем-совсем не нравится.

– Кажется, он не смог смириться, что ему отказали в заявлении. Он едет за нами.

Из трубки раздается какой-то стук, такой громкий, что я слышу его, несмотря на ругательства Броуди.

– Не надо ехать домой. Ни к тебе, ни к Поппи.

Я передаю его слова подруге.

– А куда тогда? – спрашивает она.

– На ранчо. Я предупрежу деда и бабушку, что вы приедете. На частную территорию Спенсер не сунется. Поппи может остаться с тобой. Не нужно, чтобы он знал, где вы живете.

– Я не собираюсь приводить его на ранчо, чтобы у твоих близких были проблемы, Броуди. Предложи что-нибудь другое.

– Ты мой близкий человек! А этот говнюк не осмелится и шагу ступить на нашу землю без разрешения. Завтра я буду дома.

Я тяжело и устало выдыхаю.

– Не надо приезжать из-за этого. Ты ведь еще не закончил с делами.

– Я приеду. Мне совсем не нравится, что из-за меня тебя осаждают журналисты. Я не могу тут отсиживаться, пока кто-то портит тебе жизнь. Не спорь со мной. Я приеду, – заявляет он, и я понимаю, что проиграла этот бой.

Я не настолько упряма, чтобы продолжать спор, особенно когда какой-то уголок души у меня распирает от гордости из-за того, что он хочет вернуться пораньше.

– Тогда, пожалуйста, предупреди их, Броуди. Хочу вначале убедиться, что они не против моего внезапного появления.

– Прямо сейчас им позвоню и наберу тебе. – Он умолкает, прерывисто вздыхая. – Мне так жаль, милая. Не думал, что они там объявятся. Мне следовало это предвидеть.

– Перестань. Ты тут ни при чем, и я тебя не виню. Не думай об этом.

Поппи делает еще один круг вокруг того же квартала и тянет время, чтобы не подпустить репортера даже близко к нашим домам.

– Да, ладно. Я им сейчас позвоню. Скажи Поппи, чтобы ехала на ранчо, а я перезвоню через минуту.

– Я тебя люблю, Броуди, – твердо говорю я, прежде чем он положит трубку.

– И я тебя люблю. Я быстро.

Когда она отключается,