Следуя за любовью - Ханна Коуэн

– Он хочет, чтобы я поехала на ранчо. Ты тоже можешь там остаться.

Поппи кивает и едет по направлению из города. За нами следуют фары Спенсера.

– Пусть он возвращается, дорогая. Я же знаю, ты сидишь и тревожишься об этом. Но поверь мне: этот парень не успокоится, пока не будет уверен, что о тебе есть кому позаботиться. Он не станет полагаться ни на чьи слова. Сомневаюсь, что ты сможешь когда-либо его переубедить, – говорит она.

– Что, если он затаит на меня обиду за то, что ему пришлось вернуться раньше времени?

Поппи смеется, но смех у нее не веселый. Он грустный.

– Что-то мне подсказывает, что этого не произойдет, даже если ему придется остаться навсегда. Пожалуй, он даже рад, что нашелся повод вернуться.

– Его карьера очень важна, – шепчу я.

– Этот твой бывший и правда исказил твой взгляд на отношения, Анна. Иногда желание быть рядом с тем, кого любишь, перевешивает все. Даже важную карьеру. Я бы сделала что угодно, чтобы у меня было то, что есть у вас двоих. Чтобы знать: есть человек, кто бросит все на свете и приедет позаботиться обо мне, когда я буду в этом нуждаться.

Перегнувшись через весь салон, я глажу ее по руке, и уголки моего рта трогает улыбка.

– Поппи, ты такая мудрая! Мудрая, милая и умная, и неотразимая красотка! Ты найдешь того, кто оценит это по заслугам.

Она слегка мне улыбается.

– Спасибо! Но обо мне не беспокойся. Я просто хочу, чтобы ты начала принимать от других больше. Больше поддержки, заботы и любви. Ты этого заслуживаешь, поняла?

– Я постараюсь.

– Молодец! – подмигивает мне Поппи в темном салоне.

Я смеюсь уже не так натянуто, как ожидала.

Впереди показываются знакомые ворота ранчо Стилов, и я немного расслабляюсь. Меня бесит, что этот журналюга будет ошиваться вокруг ранчо, но пока мне достаточно знать, что на территорию ему никак не попасть.

Поппи сбрасывает скорость, когда мы сворачиваем на дорожку, которая ведет к воротам, и переводит дыхание.

– Ой-ой-ой! Старик Стил сейчас надерет одну репортерскую задницу!

Я не сразу различаю его в темноте, но потом вижу, что он стоит перед воротами, скрестив руки на груди и сурово нахмурившись. Его всегдашняя шляпа надвинута на самый лоб, и если бы я его не знала, то пустилась бы наутек, едва он сделал первый шаг к машине Поппи и махнул рукой, чтобы мы проезжали.

Броуди еще не перезванивал, и я уверена, что он до сих пор разговаривает с бабушкой.

– Думаешь, Спенсер развернется и уедет? – спрашиваю я.

– Нет. Ему вряд ли что поможет, если он такой дурак, что хочет попытаться загнать в угол девушку Броуди, хотя сам находится в чужой стране.

– Хотелось бы мне узнать, что будет дальше, – признаюсь я.

Поппи тут же останавливает машину. Вытащив ключи из замка зажигания, она выходит, и я следом за ней. На открытом пространстве ранчо ветер еще свирепее.

В темноте слышатся низкие мужские голоса.

– Тебе еще повезло, что имеешь дело со мной, а не с моим внуком. Надо же, вздумал преследовать его девушку, аж сюда за ней притащился! – резким, как удар хлыста, тоном рявкает Уэйд.

– Мне нужен только короткий комментарий. Необязательно от Анны. Если вы или ваша жена…

– А ну-ка, проваливай с моей земли, парень, пока я сам тебя не спровадил.

Раздраженный вздох.

– Пожалуйста. Короткий комментарий.

Я подхожу к Уэйду и останавливаюсь рядом, а Поппи встает чуть поодаль. Дед выглядит куда более угрожающе, чем я в своих мешковатых трениках и куртке Броуди. Но я очень стараюсь. Спенсер переводит взгляд на меня и делает шаг.

Уэйд реагирует мгновенно. Выбросив руку вперед, он хватает Спенсера за запястье и дергает его так, что тот спотыкается.

– Повторю еще раз: проваливай. С моей. Земли, – выпаливает он, внезапно отпуская Спенсера.

У репортера заплетаются ноги, и он плюхается в глубокий сугроб на обочине.

– Подойдешь ближе, и я вызову копов!

Я наблюдаю за этой стычкой с широко открытыми глазами и поющим от счастья сердцем. Меня отстаивает даже не Броуди, а его родные, и это так глубоко меня трогает, что я еле сдерживаю слезы. Репортер тем временем кое-как поднимается на ноги и, покачав головой, садится обратно в машину. Уэйду приходится аккуратно взять меня под руку и отвести к воротам, потому что ноги меня не слушаются.

– Спасибо! – хриплю я.

– Все ради семьи, – отзывается Уэйд, обнимая меня за плечи.

40. Аннализа

После долгой беспокойной ночи Элиза усаживает меня за стол и ставит передо мной полную тарелку. Блины, драники и яйца всмятку, все, как я люблю. Затем появляется дымящаяся чашка кофе идеального светло-коричневого оттенка.

– Кушай, девочка моя! После вчерашнего ты наверняка проголодалась, – многозначительно говорит она, продолжая суетиться на кухне.

На дальнем краю столешницы выстраиваются стопки тарелок, жестяные контейнеры, до краев наполненные тем же, что лежит на моей тарелке, и кувшины апельсинового сока. Дальше появляются пластиковые стаканчики, столовые приборы втыкаются в еду.

– Я могла бы помочь вам со всем этим, миссис Стил. Вы наготовили на целую армию.

– Тебе нужно было выспаться. А это – ерунда, по сравнению с тем, сколько я готовлю в период отела. Сейчас у нас меньше народу, но у этих ребят в любое время года завидный аппетит, – объясняет она.

– Когда они придут? Не хочу путаться под ногами.

Она оборачивается ко мне с сердечной улыбкой, качая головой.

– Хорошо бы им привыкать видеть тебя в этом доме. И на ранчо тоже. Просто сиди и завтракай.

Зная, что спорить бесполезно, я улыбаюсь в ответ и вонзаю вилку в желток, разламывая яйцо.

– Спасибо!

– На здоровье, лапочка.

Я почти доела, когда в доме раздается топот тяжелых ног. Заслышав громкий хохот и грубые голоса, я замираю, но, взглянув на Элизу, расслабляюсь. Она рада видеть этих ребят, и мне этого достаточно.

Никогда не встречала людей, которые бы столь явно выражали свою любовь через проявление заботы. Бабушке Броуди по-настоящему нравится готовить для других и видеть благодарность на их лицах, когда они поглощают ее стряпню. Броуди из того же теста, но вместо еды он обеспечивает мне расчищенные дорожки, теплую одежду и специальный хлев для моей ручной коровки.

Когда мне на плечо опускается чья-то крепкая рука, я подпрыгиваю на стуле. Я оглядываюсь, вижу Уэйда и перевожу дыхание.

– Не хотел тебя напугать, – говорит он. Судя по темным кругам под глазами и усталому лицу, прошлой ночью он спал не лучше моего. – Как спалось?

– Очень хорошо. –