Перерождение императрицы - Ансия Рете

—В ту ночь она была готова убить меня. Я испугалась! —закричала мадам Авель, чувствуя напряжение гостей. — Вайлет предложила решение.

Она не могла пойти против человека с ножом в руке. Она уже убила одного, что мешало ей сделать тоже самое и с мадам Авель?

—Она поменялась местами с принцессой?

То, чего боялись услышать супруги. Вдовствующая императрица, о величии и щедрости которой ходили разговоры, на самом деле была обычной простолюдинкой.

Она пошла на убийство, чтобы взойти на трон.

Рубелия поежилась, вспоминая лицо свекрови. Почему она раньше не замечала холодный оскал или абсолютное равнодушие женщины?

—Да, мы похоронили принцессу, как служанку. Придумали что-то о странной болезни, которая была очень опасной. Никто из стражников не видел лица принцессы, а потому они ничего не заподозрили.

Кивала мадам Авель, смотря на свои руки. Те самые, которые испачкались в крови принцессы, пока они прятали ее тело.

—А как же портреты? — не унимался Арнер. — Ведь до брака отец видел портрет матери.

Мог ли покойный император не заметить отличия?

—На самом деле, Вайлет и принцесса очень похожи. Тёмные волосы и карие глаза. Списать несхожесть можно на ошибку художника.

—Почему никто ничего не заподозрил?

Не понимала Рубелия. Принцесса королевства была убита в дороге. Неужели Верданские послы никогда не посещали Роиснад? Хотя бы для продления договора о мире.

—Вайлет уничтожила каждого. Как только мы приехали во дворец Роиснада, она отравила всех стражников, подставив их.

Мадам Авель была настолько шокирована десятками трупами в казарме, где остановились рыцари королевства, что долгие годы не могла избавиться от заикания.

Вайлет была беспощадной, уничтожая каждого, кто вставал на ее пути. Она наконец-то добралась до власти, а потому не хотела потерять ее.

Лучше уничтожить сорняки, пока они не проросли.

—Вот почему говорили, что Вердан отправил больных слуг, чтобы начать войну с Роиснадом.

Вздохнула Рубелия. Рассказ женщины вписывался в информацию гильдии.

Вайлет смогла найти прекрасный яд и сыскать для себя прощение.

Жестокая женщина.

—Да, она все продумала. Чтобы император ничего не заподозрил, Вайлет сумела убедить его в своей преданности.

Насколько сильна была привязанность покойного правителя Роиснада к своей жене?

—Я столько лет жила, скрывая ее тайну. Я больше не могла, понимаете?

Всхлипывала женщина, потирая руки. Она не верила, что наконец-то открыла свой грех.

—Поэтому вы сбежали?

—Да, да, я сбежала, как предатель. Я так любила принцессу, но ничего не могла поделать. Если бы все узнали, что в поездке умерла будущая императрица, то нас бы казнили.

Заплакала мадам Авель, вспоминая светлое лицо своей госпожи.

—Моя девочка, как же я виновата перед ней.

Она будет просить прощения всю оставшуюся жизнь. Просить Богиню сделать все произошедшее сном, не более.

—Вашей вины нет, мадам Авель, — успокаивала ее Рубелия, игнорируя взгляд мужа. — Если Вайлет хотела занять место принцессы, то сделала бы это и другим способом. Не это главное.

—А что?

Женщина не понимала, о чем говорит императрица.

—Вы сможете дать показания на суде?

—Нет, нет, я не поеду в столицу, — мадам Авель вскочила, ходя по комнате. — Я не хочу видеть Вайлет. Я боюсь ее. Она убьёт меня.

Стоит вдовствующей императрице увидеть ее лицо, как она немедленно избавится от нее. Вайлет была страшна, но сейчас у нее власть. Она не будет церемониться, чтобы убрать лишнего человека.

—Успокойтесь, мадам Авель. Всё хорошо. Вас никто не заставляет.

Рубелия обняла ее, позволяя выплакаться. Императрица столкнулась с невыразительным взглядом мужа, но он только молча вышел из дома.

Всю дорогу до гостиницы, император не произнёс ни слова. Он даже не смотрел на жену, прибывая в своих раздумьях.

Насколько тяжело ему принять правду?

Стоило им войти в комнату, как Рубелия больше не могла терпеть. Она остановилась перед мужчиной, обращая его взгляд на себя.

—Как поступим?

Все зависело от его слова. Она передала Арнеру всю полноту власти. В первую очередь, вдовствующая императрица была матерью ее мужа, а уже после ее врагом.

—Нет смысла ее везти насильно, — вздохнул император, убирая руки в карманы. — Она может отказаться предстать перед судом.

Было затруднительно упрашивать мадам Авель отправиться с ними. Страх перед вдовствующей императрицей настолько силен, что женщина даже не может говорить о ней без дрожи в голосе.

— Скажет, что мы оболгали ее или прикинется сумасшедшей.

Это был самый худший расклад. Рубелию и Арнера поднимут на смех.

—Тогда?

Императрица закусила губу. Нельзя позволить Вайлет уйти без наказания. Она уничтожала людей на своём пути, даже не задумываясь о том, что ее ждёт в будущем.

—Я не оставлю это дело. Я буду закидывать ее письмами, но все равно уговорю.

Он сжал челюсть, понимая, какую работу ему предстоит сделать.

Как только правда о его крови выйдет наружу, император может потерять трон. Это пугало. Остаться без власти, когда рос в ней, будет невыносимо.

Рубелия подошла ближе к нему, кладя руки на плечи.

—Арнер, правда о прошлом твоей матери мало, что меняет.

Как бы ему хотелось, чтобы жена была права. Но на трон были и другие претенденты. Пусть не прямые, но их дальнее родство с покойным императором оставляло призрачную надежду.

По крайней мере, они были аристократами.

—Меняет, Рубелия. Всё меняет.

Она даже не подозревает, что советники против него. Из-за резкого реформирования в законодательстве императора не очень любят.

Его враги могут воспользоваться его не чистой кровью и свергнуть.

—Ты все равно император Роиснада.

Настаивала девушка. Она не могла смотреть на страдания мужа.

—Незаконный. Моя мать простолюдинка, что даже дворцовой служанкой не имеет право быть.

Он скривился, вспоминая историю мадам Авель. Император ненавидел вдовствующую императрицу за многие вещи, но за такой обман презирал.

Она сама поставила сына в шаткое положение.

—До этого дня я думал, что единственное что у меня есть безоговорочно - титул. Поэтому я так много трудился, чтобы не запятнать свое положение. Но оказалось, я даже права на трон не имею.

Он усмехнулся, опуская голову.

Смешно. Арнер сомневался в своих умениях и достоинствах, но никогда не в принадлежности к королевской крови Вердана.

—Ты сын императора.

—В старые времена я был бы обычным бастардом.

Тот, чье появление во дворце не признается. На бастардов смотрят с опаской, не доверяют и никогда не признают частью империи.

Участь бастардов - умереть от руки