Серебряные нити Шардена. Пепел и тис - Мари Ларина

— Кто последний, тот спит на полу! — объявила я и выскочила из кухни, стрелой направляясь в ванную. Сзади донеслись крики, звуки борьбы, возни, и, кажется, драки. Я улыбнулась, и какое-то глупое, всепоглощающее ощущение счастья разлилось в груди — если есть те, кого можно пригласить домой и разделить с ними такие простые, почти детские моменты, значит, всё не так уж плохо.

Глава 6

Двойное дно Академии

«Истина — это то, что прячется под тенью твоих собственных сомнений.»

Райс Торенвельд, Наставник Тихого Круга

Пять лет назад. Тренировочный зал Тихого Круга. Айлин и Эврен.

— Я не могу! Посмотри, не могу! — истерический вскрик вырвался из груди, разрывая ночную тишину и отражаясь эхом от стен. — «могу, могу, могу…»

Последние пару часов Магистр мучал меня, заставляя оформлять бешеную, необузданную теневую магию в более-менее сносные заклинания. С наставником Райсом последние дни было совсем плохо. Неоформленная теневая магия была очень опасна — и когда Райсу всё-таки прилетело моей серебряной нитью, которая должна была быть обычным заклинанием тишины — Хаэль, до того наблюдавший в стороне, вмиг отчитал меня и прекратил нашу тренировку, наказав вернуться поздним вечером в зал. Можно было бы сказать, что он благородно решил помочь мне, желая научить уму-разуму. Но для меня это помощью не было. Это были мучения.

Вот и сейчас — вместо простого, одного из самых основных теневых заклинаний, которое позволяло видеть прошлое предмета или места, теневого отклика — у меня получалось лишь поджигать пол то тут, то там. Благо, хотя бы гасить серебряное пламя я научилась. Бесит! Ненавижу эту магию! Как бы я хотела от неё отречься!

Я взвыла, раздражённо и обессиленно падая спиной на один из матов, лежащих в углу. На них проводились боевые тренировки теневиков, но мне… мне до этого было ой как далеко. Варпа Линч, наставник по ритуальной дисциплине боевых заклинаний Тени, откровенно посмеивалась надо мной, освободив от посещения тренировок. И я надеялась, что вообще никогда не обращу эту магию против человека. Вновь не обращу. Даже на тренировках.

Сводчатый потолок надо мной был глубокого тёмно-серого цвета, который переходил в иссиня-чёрный — свет от нескольких магических светильников и фонарей не достигал его, создавая впечатление того, что он бесконечный. Уставшие глаза сами вперились в эту блаженную, бесконечную темноту, оптическую иллюзию, которая была… такой уютной, что ли.

Слуха достигло тихое покашливание Эврена, всё это время наблюдавшего за мной у противоположной стены. О, Эврен. Было честью осознавать, что он пришёл решать мою проблему. Вновь пришёл решать мою проблему. Мой спаситель и одновременно — палач. Я была бесконечно благодарна ему за то, что не сижу в Ауланнаре прямо сейчас; и, конечно, я рада, что он взял надо мной опекунство. Прах его знает, как ему это позволили — видимо, сыграли связи в Совете… ну либо никто не хотел перечить Магистру Тени, особенно в свете последних событий. Впрочем, мне было без разницы. Я была рада тому, что я не гнию в тюремной камере, у меня не отбирают дом какие-нибудь родственнички через третье колено и что у меня есть хоть какая-то поддержка рядом. Но… эта долбаная теневая магия меня когда-нибудь доведёт. Один раз почти уже довела. Поэтому — я уважала и ненавидела его одновременно.

Моего слуха достигли тихие шаги, направляющиеся ко мне, но я не стала вставать. Плевать. К пеплу эту магию. К пеплу Этерну. Я так устала! Обычно я исправно выжимала из себя хоть что-нибудь стабильно плохое, выкладываясь на все сто до самого конца тренировки, но сейчас… мне надоело. Не хочу оправдываться.

Я закрыла глаза ровно в тот момент, когда ноздри щекотнул терпкий аромат пепла и тиса. Мат слева от меня провалился под тяжестью чужого тела — подремать, спрятаться, не выйдет. Веки неохотно разлепились, и сбоку нарисовался тёмный силуэт Хаэля. Я вопросительно посмотрела на него снизу-вверх, вскинув брови — хрен знает, виден ли этот мой жест в такой тьме? Почему мы, блин, вообще занимаемся в такой темноте?

Я напрягла зрение, пытаясь сфокусироваться — получилось. Силуэт обрёл очертания — Хаэль смотрел на меня, всё так же лежащую, сверху вниз. Но недовольства, вроде, не выказывал — уже хороший знак. Наверное, грядёт очередной разговор о том, как я плохо занимаюсь…

— Айлин, — тихо начал он. О. Да я сама проницательность. Я невольно залюбовалась тем, как еле заметные блики от светильников скользят по его чёрным волосам, убранными, как обычно, в низкий хвост. Пепел. Залюбовалась. Этого ещё не хватало. Да он же старше меня на… на сколько? — Что с тобой?

— Ты о чём, Магистр? — невесёлый, хриплый смешок вырвался из моей груди. — О том, что у меня абсолютно не получается нормально колдовать? О том, что я нанесла увечье наставнику? О том, что я, по-хорошему, должна сидеть в тюрьме? О том, что я чуть не сожгла себя этой долбаной магией? О том, что моих родителей зажарили у меня на глазах? Или может, о том, что я убила, мать его, двоих теневиков? — я выдохнула, зло смотря в чёрные глаза Хаэля снизу-вверх. Что со мной? Он это сейчас серьёзно?

Эврен не отвёл взгляд, устраивая мне очную ставку. Более того, в его глазах промелькнуло… сочувствие? О, нет, точно не сочувствие. Если бы он мне сочувствовал — я бы не лежала сейчас здесь, а давно бы спала в своей постели. Его брови нахмурились, словно он раздумывал, что из перечисленного мною он имел ввиду под вопросом «что с тобой?».

— Послушай, — спокойно продолжил Магистр. — Знаешь, как я учился теневой магии?

Я не знала. Эврен не рассказывал мне об этом. Да и вообще, судя по его уровню скрытности… хоть кому-нибудь он рассказывал? Уверена, что ни одна живая душа не знает о таком личном этапе становления его личности. Я ничего не ответила, но заинтересованно навострила уши. Вот это эксклюзив!

— Все Хаэли издавна держат оплот Тени во всём Шардене. Как-то так сложилось, что Этерна очень любит нашу семью — и все дети, рождающиеся в нашей семье, всегда получали теневую магию по наследству. Я не хотел её… мне всегда нравилась магия Вейлана, — тихо начал рассказывать Эврен, глядя куда-то сквозь меня. — Я не любил Тень даже когда у меня получалось. Даже когда отец говорил, что у меня талант.

Он на мгновение замолчал, будто борясь с чем-то внутри.

— Меня тошнило от