Осколки вечности в Академии Судьбы - Елена Княжина

на подламывающихся ногах. Прорвался через рычащую охрану, обошел колыбель и спящую волчицу… И, пошатнувшись, рухнул на колени. Упал головой на мои поджатые ноги, подполз выше. Стиснул пальцами край сорочки, вмялся лбом в живот… и застыл.

Он пах, как настоящий. Дышал, как настоящий. И сердце его колотилось бешено… как самое живое из всех живых!

Всхлипнув, я судорожно схватила его за волосы и потянула ближе. Еще ближе. Чтобы вживился под кожу и больше ни на секунду не оставлял меня одну в этом бардаке.

Сдвинув край сорочки, Эрик поцеловал мою согнутую коленку. Царапнул зубом. Слизнул капельку. И опять жадно поцеловал.

— Я уж… уж было подумала… вы искали смерти… Искали и нашли, — прошептала я, не выпуская его головы. Перебирала пальцами липкие волосы, поглаживала каждую прядь.

Было нисколько не интересно, как Эрик умудрился выжить, отравившись смертельным ядом. Судьба вернула мне его, и это главное. Когда-нибудь потом, через сотню медовых месяцев, я его об этом спрошу. Наверное.

— На самом деле я искал прощения, ягодка. И любви, — судя по позе, он решил остаться жить на моих коленях. — Правда, я опять убил вашего отца…

Никто графа Ланге не убивал, я знала это четко. На балконе папа был один, а потом просто свалился без всякой на то причины.

— На этот раз он сам справился с задачей.

Я сказала это ровно. Так уж вышло, что отца я оплакала давно, а повод появился только теперь.

В отличие от Августуса Блэра и древнего вампира, мой папа был обычным магом. Слабым и алчным. И на этот раз умер наверняка, без шанса на возвращение.

Мать права, в посмертии ему будет спокойнее: черное сердце отца наконец отпустит.

В темноте мельтешили тени, но я больше не разбирала лиц. Одно, самое главное, сейчас было передо мной. Все прочие не важны.

Однако взгляд все равно зацепился за скалу (она еще долго будет вплетаться в мои кошмары символом плена). Вокруг телепортационного вихря наворачивала круги рыжая волчица. Она беспокойно скулила, рычала на ветерок, что не желал перенести ее внутрь…

Вспомнился кусок серой ткани, болтавшийся на ограде. Видимо, Монис чует, что Алекс внутри. Она действительно влюблена.

Телепорт закрутился в другую сторону, и на порог университета вывалился тот, кого я уж точно увидеть не ожидала!

Судьба вернула из посмертия не только Эрика…

— Как это возможно? Почему он… почему он тут?

Язык не повернулся сказать «почему не мертвый». Все-таки кому-кому, но не мне жаловаться на Судьбу. Наверное, богиня решила, что так будет справедливо: вернуть обоих возлюбленных двум бывшим подругам.

— Ах, этот… «принц», — Эрик лениво обернулся к скале. — Это, к сожалению, часть уговора. Расков заключил сделку с Карповским.

В жизни больше не хочу слышать слово «сделка»!

— И что теперь?

У меня опять есть официальный жених, который, по примеру папеньки, не собирается помирать?

— Теперь… Нам придется начинать все сначала, куколка, — Эрик поднялся, ткнулся лбом мне в плечо. Вмял руку в живот. — Только… по ускоренной программе, да?

— Согласна, — кивнула, пытаясь не разреветься.

И все равно разревелась, едва его губы коснулись моих. Жарко, голодно, точно мы не виделись целую вечность. Будто были разделены настоящей смертью.

Я болезненно искала его губы, жмурилась в лунном свете, зарывалась в тень волос. Живой, живой! Эрик пах сладковатой темной материей и чьей-то кровью, но я готова была привыкнуть и к этому аромату.

Над нами возмущенно хлопали крылья. Сквозь прикрытые веки я опознала Аарона Черного, бразильского демона, пернатого лидера свободной стаи. Моего напарника по несчастью.

— Если из-за вас двоих я пропущу рождение своего птенца!..

Глава 28. Чердак

— Нам надо поговорить.

— Ягодка, молю… Не сейчас, — прохрипел Эрик, накрывая мои губы теплой пятерней. — Голова после темной материи на части рвется. Мне надо немного… самую малость… отдохнуть.

— Если вам нужно было отдохнуть, то… надо было отдыхать, — резонно заметила я, подгребая к себе край одеяла. — Вместо этого вы всю ночь… мы… всю ночь…

— Ты ведь тоже соскучилась, Вероника. Я почувствовал, — промурлыкал упырь, спокойно отдавая одеяло мне в свободное пользование.

Бесстыдник!

— А как настало утро, так он «отдохнуть», — пропыхтела я, разглядывая его почти без смущения.

Действительно ведь соскучилась.

У меня, между тем, накопилось вопросов на пару сотен утр вперед. Его голове следует склеиваться поскорее, пока моя собственная не разорвалась.

Рассветные лучи нахально лезли в чердачное окошко. Ветер приносил запах леса, мха и свежей листвы. Раскачивал букетик лаванды над кроватью, продавленной ныне двумя телами.

Внизу в доме похныкивал малыш, требуя маминого внимания. Софи ласково над ним ворковала: судя по голосу, кузина уже вышла из оборота и была вполне бодра.

Я слабо помнила, как мы сюда добрались — в «легендарное имение Освортов» с острой крышей и одной купальней на всю ораву. Кажется, только к середине ночи моя голова коснулась знакомой подушки.

Часть магов осталась зачищать университет «от гнили». Аврора Андреевна руководила перевозкой и адаптацией существ, княгиня Анна велела переместить обычных раненых в академию, а пернато-мохнатых — в заповедник.

К утру в Индию должен был явиться следователь Шо, зафиксировать очередную смерть графа Ланге и получить показания свидетелей о творимых там кошмарах… А заодно снять все обвинения с Валенвайда.

Кесслер выловил изголодавшуюся жену, оторвал от чьей-то пряной шеи и сопроводил вместе с пленницами до общественных телепортов. Эмерис и «седьмую» доставили в лечебницу Эстер-Хаза, где их ждали уход и реабилитация. Дриада пожелала отправиться в родной лес, Ринна и Эзра согласились отлежаться в целительском крыле академии. А меня Эрик вызвался лично доставить в гнездо.

На тете Мэл лица не было, когда она распахнула дверь. Компания на порог заявилась поистине разношерстная…

Не каждый день в общественном телепорте переправляют двух волков, леопарда, новорожденного кроху, клыкастого вампира с запекшейся кровью на подбородке… Ну и бледную леди в грязной ночнушке, тролль знает как затесавшуюся в эту компанию.

Половину ночи Эрик морщился, ворчал и даже чихать пытался, глядя на веники сухоцветов над головой.

Мелисса безрадостно и неохотно обозвала его «дорогим гостем» и предложила переночевать. Неловкость так и висела наточенным топором, пока они на пороге расшаркивались.

Потом мы быстро заняли и так же быстро освободили купальню. Ванная с крепкой лавандовой пеной требовалась нам обоим… Однако, к сожалению, не только нам.

И вот после всего (и вместо того, чтобы на законных основаниях отдохнуть и отоспаться) Эрик стянул с меня полотенце. Заявил, что ему надо срочно освежить воспоминания, так как запаса хватило ненадолго. И подмял под