Осколки вечности в Академии Судьбы - Елена Княжина

— Кем не велено? Дохлым графом? Обернись, шурхи тебя раздери! — зарычала Эвер, тыча пальцем в центр скалы.

Отовсюду слышался нарастающий гул. «Главный мертв», «банкир погиб», «Ланге нет»… Верилось слабо. Папа ведь это зачем-то придумал? Сымитировал? Он всегда на десяток шагов впереди.

— Уу-у-у… — скулила Софи, сконцентрированная на своей проблеме. Которую ей вот-вот предстояло решить, судя по мученическим гримасам.

К соседней группе, охранявшей Ринну Мисгрейв, подошел Камал. С потемневшим лицом и бессменными четками в пальцах.

— Главный мертв? — крикнул один из магов, когда индус еще не подошел. — Ты был ближе всех. Ты видел?

— Продолжайте возвращать пленниц, — угрюмо велел Камал. Почесал брошь на наряде, поморщился. Чуть оступился, но вернул себе равновесие. — Приказ никто не отменял.

Стражи стояли, не шевелясь. Молчали несколько секунд, траурно затаив дыхание. И вдруг из каждого рта хлынуло волнение.

— Что его убило?

— Кто-то столкнул?

— Это проклятие?

— Магия. Его убила магия, — мрачно ответил Камал. — Видимо, сломанная печать не успела остыть… Риск есть всегда. Ланге поспешил, хотел управиться до луны. У нас тут полно волчат… Траур будет завтра, а сейчас продолжайте. У нас общее дело.

Как это — продолжать?

Тело отца валялось там, на песочке под скалой. Никто даже укрыть его не подумал! Над ним ворковали несколько старых магов в пышных халатах, но помочь уже, видимо, не могли.

— Мы все связаны кровавой «братской» клятвой, — дернулся Пракаш, указывая пальцем на брошь с голубым глазком. — Пленниц нельзя возвращать в клетки, пока сделка не разорвется полностью…

— Уймись. Ты жив, я жив… Ланге был единственным хранителем слова, — скривился Камал.

— Ты уверен, что его грех не расползется по всем нам? Я не готов умирать за литр вампирской крови!

— А я за каплю обычной душу бы продала, — пробубнила Эвер над моим ухом.

Она цепко вглядывалась в происходящее, прислушивалась и принюхивалась, лучше меня понимая, что сейчас расстановка сил меняется. Стремительно. В рядах «Братьев» начиналось волнение, и не все увидели в Камале временного лидера…

— Граф обещал девчонкам свободу, — старый индус, что недавно увел дриаду, вернулся к роще.

— Это его обещание, не наше.

— Мы связаны, — старик пожевал губу. — Каждый в ответе за каждого. В этом весь смысл братства. Господа-попечители, что сейчас в Эстер-Хазе, прибудут утром и голосованием решат…

— Надо вывести пленниц обратно на воздух, пока нас откатом сделки не похоронило под этими камнями! — нервно выкрикнул один из стражей. — А там уже пусть хоть что решают…

— Молчать, — мрачно велел Камал.

Дернув четками, он послал в молодого бойца темный сгусток чар. Парень оцепенел, губы его слиплись намертво.

— Берите эту, и пошли. Я лично повешу замок на ее клетке, раз вы такие трусы, — добавил новоявленный лидер и угрожающе позвенел бусиной.

Сумеречный купол схлопнулся, и на Ринне Мисгрейв повисли сразу трое индусов. Осталась лишь одна действующая «клетка» — та, в которой корчилась в муках Софи. Нас пока не трогали, позволяя ей разродиться.

Камал лично доставил Ринну к скале. Однако вихрь, проигнорировав его требовательный жест, не переместил их наверх. Вместо этого магический поток закрутился в другую сторону, и из него на песок вывалилась удивленная дриада.

Рядом с ней, потирая пяткой о пятку, стоял парень-телепортер и сверкал безумными глазами по сторонам.

— Это проклятие. Проклятие Дхара! — истерично завопил юноша, стреляя взглядом в оставшиеся клетки. — Все предавшие клятву… лишатся разума и упадут с достигнутой высоты…

— Не мели чушь, Амар! Что за нелепые суеверия? — рявкнул Камал. — Вернуть пленницу в замок! И эту вот прихвати.

— Пусть они… пусть они тут посидят до рассвета… — взмолился молодой индус в полосатом наряде, складывая ладони в просительном жесте. Ужас делал его глаза огромными. — А как великие господа соберутся, как будет совет «Братьев», как выберут нового главного, так и…

С нашего места я едва слышала, что он там лопочет. А вот Камал говорил зычно, громко, чтобы все внимали. И прозрачный воздух разносил его речь по индийским просторам.

— Наш старший брат принес себя в жертву ради нового мира. Официально он уже давно мертв… Все читали «Трибьюн»? Проблем не будет. Не стоит делать из этого трагедию, — Камал нависал на перепуганным портальщиком. — Крути шурхов телепорт, пока я из тебя дух не выбил! Хватайте клетки… Вон ту, пернатую. И эту. Тащите. И вервольфов. Живее. Вперед, пока луна не показалась!

Он с тревогой глянул в темное небо, затянутое рваными тучами. Тряхнул четками, пересчитал бусины, творя неслышную молитву. Подхватил под локоть жмущуюся к стене дриаду и потянул к вихрю…

— Пока эта скала стоит, никто ее не покинет! — громыхнул он, и Амар, сжавшись под полосатым халатом, неохотно достал жезл.

— Я не могу, не могу тут оставаться. Я домой хочу, в лес родной… — жалобно пискнула дриада. — Я к тотемному древу привязана, зачахну в этих камнях…. Помоги… помоги, миленький!

Жмурясь от собственной смелости, она выкрутилась из руки индуса и, петляя и заваливаясь на поворотах, понеслась в нашу сторону.

За ее спиной из земли восставали вздыбленные корни. Но они не хватали дриаду за щиколотки, не навешивались на ее тело одеревеневшими цепями… Напротив, баньян сотворял преграды для стражей, бросившихся ее преследовать.

А земля под ногами будто придала девушке сил. Она вдруг ускорилась, раскинула руки, загребая воздух, пронеслась мимо череды пышных кустов… Нагнулась, нырнула и исчезла в густо-зеленой кроне.

— Где эта тварь прыгучая?

— Вон в тех кустах…

— Нет ее тут!

Стражи рыскали по сторонам, но дриада словно растворилась в листве. Соединилась с природной стихией, обернувшись шуршащим ветром.

Ринна, пользуясь замешательством, на носочках отступила к птичьим клеткам и спряталась за каким-то серым комом, покрытым шерстью. Или перьями — тролль с такого расстояния разберет.

— Ты тоже сможешь сбежать, как поднимут темную завесу, — прошептала я Эвер. — Ты сильная, легко долетишь до общественных телепортов. Особенно если съешь кого-нибудь по пути.

— Оставить вас одних? — нахмурилась она, изучая окрестности побагровевшим взглядом. — Я пусть и дикое чудище, но не настолько. Так… Софи, я видела отблеск! За облаком луна.

— Ууугууу, — простонала волчица, задыхаясь восторгом. — Я ее чувствую, чувствую… Она всегда покровительствовала охоте. От одного луча кровь бурлит.

Ее черты заострились, тонкие пальчики покрылись редкими черными шерстинками. Но пока это был максимум, на который способна беременная хищница.

— Пора. Пора, — заведенно шептала я, помогая кузине улечься поудобнее, как учила Анна Николаевна. — Соберись, и все получится. Н-наверное.

— Не дайте роженице обернуться, — рыкнул Камал, заметив в нашем шатре подозрительные шевеления. — Следите за луной, щенка — сразу мне!

Зря