Осколки вечности в Академии Судьбы - Елена Княжина

Из-за порвавшегося облака вынырнул мерцающий лунный диск, и вдалеке послышался надрывный вой. За ним второй, третий… Словно настоящие волки — местные, индийские — устроили перекличку.

— Ооо! — отозвалась Софи еле слышно, учуяв дальнюю родню.

Ее глаза закатились, пот по черным кудряшками лился уже рекой, скапливался под бровями и мешал открывать глаза. Если вспомнить, сколько жидкости она потеряла за день, — давно должна была иссохнуть, как древний ручей.

Но она держалась. И я держала. За руку, за плечо. И молила дышать. Сцеживала из термоса последние капли чая в ее рот, обтирала платком лицо.

Эмиль отобрал у Эвер порошок Шатавари и теперь сам смазывал дрожащие губы и закладывал травку под язык.

Никто из нас не оглядывался на гору. Если не смотреть на высыпавших из каменного нутра стражей — не так и страшно. Загорелой ордой они приближались, обступали наш темный купол, лишая остатков надежд.

Было глупо верить, что одна обернувшаяся волчица и одна оголодавшая вампирша смогут удержать натиск трех десятков боевых магов. И гипноз они применить не постесняются, и «Зарангхой» с головы до ног обольют, если потребуется…

Стоит малышу появиться на свет, и нам конец.

Софи будет биться до последнего. Эвер не отстанет, пытаясь защитить ту, кого взяла под опеку. А я просто попаду в этом месиве под горячие чары, потому что сил бежать и прятаться — нет. Да и кому охранять малыша, пока зубастые хищницы сражаются за свободу?

— Эмиль… У тебя жезл с собой? — спросила шепотом, не поднимая на брата глаз.

— Д-да… — выдохнул он. — Твоего не нашел.

— Он в банке остался, — ответила еле слышно.

Глянула на кольцо-талисман, которое забыла снять. Вряд ли я смогу с ним сладить — это реликвия чужого рода.

Значит, четверо… Нас четверо. Измотанных, ослабленных, замученных. И еще малыш.

— Дианов свет, — провыла Софи восторженно, улыбаясь ласковым голубым лучам. — Он прикроет нас, детей своих, он не даст случиться несправедливости…

Волчица, кажется, бредила, утопая в поэтичных образах, посвященных мифической богине охоты и ее лунной ипостаси.

Свет не прикрывал, напротив, разгонял тени и выявлял суть. Бился в наш темный купол, заставляя черные прожилки разбегаться в стороны. Софи была озарена, как на сцене, и подсвечена голубым. Даже капли на наморщенном лбу блестели.

— Я не смогу сама, — вдруг осознала она с горьким всхлипом, вынырнув из липкого бреда. — Нужен целитель.

— Сможешь, — заверила Эвер, вспорола ладонь и осторожно сцедила несколько капель волчице в рот. — Давай, Софи. Еще немного усилий — и станешь мамой.

— А потом они… заберут…

— Не отдадим, — вампирша обнажила клыки и резко развернулась к индусам. Нашла глазами Камала, кивнула ему приветственно. — Давай, подними купол, смельчак… Тебя я съем первым. Я так голодна, что согласна на любую дрянь с привкусом карри.

Пракашу она тоже подмигнула, намекая, что один пряный индус не удовлетворит ее аппетит.

— Аууу! — взвыла Софи, и венка на ее лбу вспухла, запульсировала от напряжения.

Из-за белых баньяновых стволов послышался топот. Звонкие копыта выбивали песок из плотного индийского ковра.

Вдруг из темной дымки вынырнуло что-то большое, быстрое. Покрытое не то сверкающей чешуей, не то мелкими бриллиантами — от гривы до хвоста. И с рогом во лбу!

Совсем от дневной жары сознание помутилось… Ладно бы лошадь привиделась, но единорог?

Сотканное из Сияющей материи тело, все какое-то золотистое, лучистое, солнечное, прорубило стенку темного купола и поскакало дальше. Вокруг Университета стало светло, как днем. Лоскуты мерзости, что держала нас взаперти, опали наземь и всосались в трещины.

— Вы это тоже видели? — поперхнулся Эмиль. — Или только я спятил?

Единорог разметал толпу боевых магов и понесся к клеткам, сваленным в кучу близ скалы.

А из баньяновой чащи выступили другие существа. Мохнатые, гортанно рычащие, пригибающие крупные волчьи головы к земле… Они шевелили ноздрями, зыркали охристыми глазами, поднимали верхние губы, демонстрируя клыки.

Вервольфы. Целая, Судьба-богиня, стая!

Впереди деловито вышагивала хрупкая рыжая «лиса», подметая индийскую пыль пышным хвостом. За ней трусили два черных и один серый, каждый — в два раза крупнее Монис. Ее игривую поступь я сразу узнала. С другого края рощи подкрадывался золотой с проседью… и какой-то пятнистый. Ах, нет, это был не волк.

То ли сознание мое затормозило от усталости, то ли действительно все поначалу происходило медленно… Но потом вдруг ускорилось так, что хотелось жмуриться от страха. Хищники бросились вперед, прорывая зубами боевую группу «братьев». Эвер дернулась вверх… а через секунду уже повисла на спине у Камала.

Из леса, прикрывшись стихией, высыпали дриады. Они стремительно плыли на заговоренных потоках и, подхваченные листьями и ветрами, приближались к скале. Змеекорни выпрыгивали из земли и, повинуясь истинным владыкам, облепляли каменный дворец. Укладывались «ступеньками», создавая заплетенную лестницу-сеть до самых верхних этажей.

Колючими лозами и зелеными плетьми дриады стаскивали с балконов гипнотизеров, чей сокровенный шепот как раз начал пробираться в уши.

Справа что-то хлопнуло… Потом слева… Маленькая мадемуазель Трелье, юная воспитанница «Эншантели», семенила шерстяными пятками по растрескавшейся земле. Никогда не видела ее без обуви!

Щелкая телепортами, она выпрыгивала из сажевого тумана то здесь, то там… а потом вдруг обнаружилась внутри клетки с Эзрой Грифф. В маленьком кулачке мелькнуло что-то золотое, наверняка окровавленное, и просторы разорвало яростным птичьим криком.

«Братья» щедро сыпали чарами направо и налево, уже не пытаясь сохранить накопленное. Кто-то отступал к замку, иные, наоборот, шли в наступление… Где-то, парализованные «Зарангхой», падали полукровки. Над головой спорили ламбикурьи стаи. Тучи рвал силуэт золотого грифона, а по земле скакал бешеный единорог.

— Это просто массовое помутнение рассудка, — сообщила я Эмилю. — Так бывает от переутомления.

— Ага, — согласился брат, постукивая Софи по плечу. И, вдруг заметив рыже-черные пятна по правому борту, весь оцепенел. — Это господин Макферсон?

— Эээээнди! — проскулила волчица, разыскивая глазами любимые пятнышки.

К нашей кучке быстро подскочил поджарый леопард, торопливо слизнул с жены пот, ткнулся в нее носом со всех сторон и занял сторожевую позицию перед всеми. Оскалился, прорычал грозно, намекая оставшейся «братии», что сначала им придется иметь дело с большим разъяренным котом.

Рядом с ним тут же встал золотистый волчара с полностью седыми ушами. И что-то подсказало, что сегодня господин Макферсон и декан Осворт ужинают не кроликами.

Со всех сторон дымило, чадило, хлопало… Пролетали зеленые и красные вспышки, ночь разрезало голубыми молниями.

Что любопытно, ни одна из искр до нас не доставала. А если и летела прямо в меня или в Софи, то вдруг резко меняла траекторию… Лишь спустя минуту я