Я тебя не предам - Анна Шнайдер

— Слушай, а почему ты на ней не женился? — поинтересовалась я. — Она ведь забеременела до нашей свадьбы. Мог бы меня бросить и…

— Я разве похож на ненормального? — поморщился Володя. — Марина и остальные девки созданы только для того, чтобы с ними спать. Для жизни мне была нужна ты. И сейчас нужна, Лер. Послушай… — Он подался вперёд, проехав на своём стуле до меня, и схватил за руки. — Ну какая разница, с кем я периодически провожу немного времени, если я не собираюсь уходить из семьи? Это ведь баловство, Лер. Сущая ерунда. Зачем ради этой ерунды разрушать наш мир? Нам ведь хорошо вместе…

Он поднял мои ладони и начал целовать, глядя в глаза с такой проникновенностью, что я почти прослезилась от подобной наглости.

Володя, конечно, не ощущал ни малейших угрызений совести, не раскаивался, не считал себя виноватым. Для него тот факт, что он не собирался бросать нас с Каришкой, оправдывал всё.

Я могла бы поинтересоваться, можно ли мне самой пользоваться такой же логикой и завести себе развлечение на стороне, но не стала. К чему всё это? Я не желаю кусать Володю словами, я просто хочу развод.

— Я не передумаю, — сказала, отнимая у него свои руки. — Я всё решила, пока плавала. И, Володя… Мне бы очень хотелось остаться в нормальных отношениях, поэтому я заранее прошу тебя обуздать свою адвокатскую натуру. Не надо мне ничего доказывать или пытаться отомстить. Давай сделаем всё тихо, мирно и спокойно?

Увы, до него не дошло.

— Мирно? — Володя прищурился и посмотрел на меня как на корову, которую собирается превратить в стейки. — Нет уж, дорогая моя. Ты десять с лишним лет жила за мой счёт, и я собираюсь вернуть каждую копейку. Если ты не передумаешь, разумеется.

— Не передумаю, — повторила я.

— И кстати, Каришка останется со мной.

— Это мы ещё посмотрим, — ответила я и улыбнулась.

114

Полгода спустя

На свидетельство о расторжении брака я смотрела нервно дёргающимися глазами.

— Поздравляю, — с иронией сказал мой адвокат, пожимая мне руку. — Это была жестокая война, но мы её выиграли.

— Спасибо, — пробормотала я, забирая свидетельство, убрала его в сумку, попрощалась и вышла из кабинета.

Помнится, полгода назад я пришла сюда в панике — потому что Володя реально развернул против меня полноценную военную кампанию. Он не стал ждать, пока я подам на развод — подал все документы сам, а заодно и на раздел имущества, и на установление места проживания Каришки с ним. Утверждал, что я практически нищая маргиналка, не смогу её обеспечивать.

Мне помогла Мила. Среди её любовников затесался Антон Игоревич Выготский — адвокат по бракоразводным процессам. Он убедил меня, что я вообще не должна участвовать во всём этом балагане — он будет представлять мои интересы везде сам.

Мировое соглашение Володя отказался подписать категорически. А я так надеялась, что он проявит благоразумие! Но увы — когда в деле замешана гордость, некоторые люди не слушают разум.

Начались битвы. Выготский оказался мастером своего дела, в отличие от Володи — его существенной ошибкой стало то, что он решил не привлекать к процессу специалиста. Всё-таки Володя не занимался разводами, и это в том числе сыграло определённую роль. Выготскому довольно-таки легко удалось оставить Каришку со мной, тем более, что дочь к тому времени начала здорово раздражаться на Володю, что он вообще затеял всё это, ещё и от поездки на Байкал отказался — ей ведь хотелось! — в общем, Карина была на моей стороне и в суде спокойно заявила, что она либо останется с мамой, либо поедет в детский дом — третьего не дано.

«Хорошо, что мои родители до этого не дожили», — думала я, пока творился весь этот цирк. Родители Володи вот дожили, и они были в ужасе. Причём именно от его поведения, а вовсе не оттого, что я захотела развестись. Они, оказывается, давно знали о внебрачном ребёнке, даже навещали его, поэтому в принципе предполагали, что такое возможно. Но поступки Володи их шокировали.

С деньгами было сложнее. Десять лет — большой срок, установить, кто и на что тратился, сложно, но главным аргументом суд посчитал то, что Володя регулярно переводил приличные суммы матери своего внебрачного сына втайне от меня, а также обеспечивал многочисленных любовниц. Эти прегрешения избавили меня от всяческих «долгов» мужу, который, видите ли, каждый год оплачивал наши с Каришкой путешествия, и прочим образом участвовал в формировании семейного бюджета.

В итоге суд оставил Карину со мной, у Володи сохранялась его квартира и прочее имущество, купленное в браке, кроме одежды и разных предметов личного пользования — это он должен был отдать. Ну и алименты, разумеется, суд назначил. На мой взгляд, идеальное решение, однако Выготский был недоволен — он надеялся раскрутить Володю на какую-то денежную выплату. Но судья, судя по всему, решила не копаться в нашем грязном белье, и раз я не имела к мужу финансовых претензий — так тому и быть.

И вот, наконец — свидетельство о разводе. Какое счастье! Камень с души.

Все эти месяцы я, конечно, не виделась со Стасом. Иногда переписывалась, но не слишком часто и неактивно — опасалась, что Володя каким-то образом прознает об этой истории и использует её в суде, дабы очернить меня и выставить жуткой развратницей. Стас это понимал и не настаивал на диалоге. Но в курсе я его держала.

Однако последнюю неделю он молчал, и я уже начинала нервничать.

«Я получила свидетельство, — написала я Стасу в мессенджер. — Приезжай, если не передумал. Адрес…»

Напечатав всё, что планировала, я убрала телефон в сумку и подняла голову вверх, к ослепительно-белому зимнему небу, с которого мелкой белой стружкой падал снег.

Сердце колотилось от надежды и предвкушения, и когда я почувствовала вибрацию мобильника в сумочке, от нетерпения едва не уронила себя в ближайший сугроб.

«Еду».

Эпилог

Стас

Люди — странные существа. Они легко верят во всё плохое, но хорошее подвергают сомнению.

Никого не удивляет, если мужчина годами содержит внебрачного ребёнка, каждые несколько месяцев меняет любовницу, лжёт жене и дочери. Правда же, чего тут удивительного? Такое происходит сплошь и рядом.

А вот где это видано, чтобы мальчишка, влюбившись ещё