Тьма времени - Сара Сэмюэлс

— Спасибо, Красная Птица, — улыбнулась я. — Он великолепен.

Пожилая женщина лишь негромко хмыкнула, но по её морщинистому лицу медленно расплылась улыбка.

Кимимела и Чумани устроились рядом со мной и принялись вплетать цветы в мои волосы.

Когда они закончили, Прыгающая Лань сказала:

— Встань и повернись.

Прыгающая Лань и Красная Птица внимательно осмотрели меня, пока я медленно кружилась перед ними.

Когда я снова повернулась к ним лицом, Прыгающая Лань, со слезами на глазах, тихо произнесла:

— Ты очень красива.

— Спасибо, — ответила я, стараясь заглушить чувство вины за то, что её дочь, Смеющаяся Дева, погибла из-за меня.

Затем Прыгающая Лань отвела меня к большой площадке возле типи, где уже собрались женщины племени, одетые в свои лучшие наряды, расшитые бисером. Мне велели сесть в самом центре круга.

От густого аромата готовящейся еды у меня тут же засосало под ложечкой.

Четыре женщины, стоявшие друг напротив друга, отбивали ритм на барабанах. Остальные покачивались в такт, распевая песни. Несколько девушек танцевали вокруг меня. Над моей головой звенели погремушки, а в уши шёпотом лились слова и фразы, которые я не могла разобрать.

Я заворожённо смотрела на красоту их танца. Всё вокруг — звуки, движения, ритм — словно погружало меня в гипноз.

Когда танцовщицы устали, они вернулись в круг. Им тут же подали еду, а их место заняли женщины, стоявшие по краям, — они начали кружиться и подпрыгивать, выстраивая замысловатые узоры танца.

Так продолжалось, пока солнце медленно двигалось по небосводу. Еду приносили всем, кроме меня. Мне оставалось лишь сидеть, постепенно согреваясь, и принимать все благословения.

Шли часы, и я погружалась в странное, похожее на сон состояние. Веки сами собой закрылись.

В глубине моего сознания, далеко на горизонте, начали надвигаться самые чёрные тучи, какие я когда-либо видела. Меня охватила тревога: неужели Бальтазар идёт, чтобы уничтожить моё счастье? Тучи превратились в чёрные чернила, окрашивая всё, к чему прикасались. Когда эта чернильная тьма добралась до меня, она покрыла всё моё тело, превращая мир вокруг в сплошной мрак. Она заполнила мои глаза, нос и рот. Меня охватила паника. Я судорожно хватала ртом воздух, уверенная, что мы с ребёнком сейчас утонем.

Я тихо заскулила, а руки и ноги задрожали, как у собаки, которой снится тревожный сон.

Я резко пришла в себя с испуганным вскриком и распахнула глаза.

Вокруг меня по-прежнему кружились женщины в ярких одеждах. Они подпрыгивали, раскинув руки, продолжая петь и повторять свои песнопения.

Я сидела, покрытая холодным потом, потрясённая видением. Пожалуйста… — мысленно молилась я. Пусть с Романом и нашим ребёнком ничего не случится. Прошу тебя. Сохрани нас в безопасности в этот самый священный день.

Наконец эта часть церемонии подошла к концу.

Прыгающая Лань и Красная Птица подняли меня и, поддерживая с двух сторон, отвели к типи, которого я раньше не видела. Меня ввели внутрь и велели ждать. Я села на толстые бизоньи шкуры, покрывавшие весь пол.

Снаружи доносились мужские голоса, смех и разговоры.

Полог резко распахнулся, и Роман, которого подтолкнули сзади, спотыкаясь, вошёл внутрь.

Мужчины за его спиной дружно расхохотались.

Роман сумел удержаться на ногах, не дав себе упасть.

— А-хо! — сказал он с улыбкой.

— И тебе а-хо, — ответила я, с улыбкой глядя на него. — Что ты здесь делаешь? Что это за часть церемонии?

— Нам велено осмотреть наше новое типи, моя любимая невеста, — ответил он, усаживаясь рядом со мной, скрестив ноги. — И поговорить о нашем будущем. А мужчины снаружи следят за тем, чтобы мы не предавались плотским утехам до свадьбы.

— Серьёзно? — удивилась я.

Снаружи со всех сторон доносился приглушённый гул голосов.

— Совершенно серьёзно. По крайней мере сегодня любые плотские отношения до свадьбы строго запрещены. Хотя до этого мы могли бы заниматься ими совершенно свободно, и никто бы даже бровью не повёл. У коренных народов Америки взгляды на брак и сексуальные отношения сильно отличаются от западных.

— Например? — спросила я, любуясь им.

На нём были штаны и рубаха из оленьей кожи, украшенные великолепной вышивкой из бисера. После выздоровления к нему вновь вернулись сила и уверенность. Но иногда, когда он думал, что я не смотрю, в его глазах всё ещё мелькала тень пережитого кошмара.

— О, сегодня меня многому научили, Маленькая Луна, — сказал он, закинув руки за голову. — Помимо бесчисленных очистительных обрядов, мне объяснили, что сиу считают брак союзом «пока он длится», а не «пока смерть не разлучит нас».

— Правда? — Внутри меня болезненно кольнуло чувство неуверенности.

— Но я сказал им, что в нашей культуре это союз на всю жизнь. Я никогда не собираюсь оставлять тебя, моё прекрасное пламя. — Его взгляд смягчился, когда он посмотрел на меня. — Ты так же прекрасна, как в день нашей первой встречи. И я никогда не устану любоваться твоей красотой, даже когда мы оба станем старыми и седыми.

Он наклонился ко мне, убрал прядь волос с моего лица, затем приложил палец к губам.

— Тс-с, — тихо прошептал он.

И осторожно коснулся моих губ самым нежным поцелуем.

Я наслаждалась теплом его кожи и тем, как кончик его языка мягко скользнул в мой рот.

Именно тогда я поняла, что весь этот день сделал мои чувства необычайно острыми.

Глухой удар по кожаным стенам типи заставил нас обоих резко отпрянуть друг от друга.

— Они что, могут видеть, что происходит внутри? — спросила я со смехом.

— Кто знает? Но на всякий случай давай будем вести себя целомудренно. Совсем скоро мы поженимся. Думаю, они надеются, что воздержание от плотских утех так нас распалит, что сегодня ночью мы устроим представление для всего племени.

Я покраснела от одной этой мысли.

В типи полосой ворвался свет — полог откинулся в сторону.

Внутрь вошли Прыгающая Лань и Красная Птица, неся подносы с едой.

Мой желудок громко заурчал.

— Ты должна поесть, — сказала Прыгающая Лань. — А затем начнётся церемония соединения.

Они с Красной Птицей расставили на полу множество корзин с едой, улыбнулись нам и вышли.

— Боже мой, — сказала я, потянувшись за едой. — Я ведь ничего не ела целый день.

— Я тоже. Но позволь мне. — Роман мягко перехватил мою руку, кончиками пальцев взял из корзины сочный кусочек оленины, поднёс его к моим губам и накормил меня.

Я коснулась губами его пальцев, медленно втягивая мясо в рот. Скользящее прикосновение моих губ к его пальцам невольно напомнило о других влажных местах, готовых принять нечто