Тьма времени - Сара Сэмюэлс

Вот это было идеальное положение.

Я упёрлась ладонями в его твёрдый, словно камень, живот и начала двигать бёдрами.

Трение его лобка ласкало мой клитор, сводя меня с ума.

Роман улыбнулся и зажал мои соски между своими мозолистыми пальцами. Он перекатывал чувствительные вершинки груди, пока они не затвердели. Затем приподнялся на локтях и жадно втянул одну грудь в рот.

Я продолжала тереться о него клитором, пока его член, полностью заполняя меня, снова и снова врезался в меня с неослабевающей силой. Каждый его толчок отзывался в самой глубине моего тела сладкой, пронзительной болью.

Мне не хотелось, чтобы это когда-нибудь заканчивалось. Внутри меня разрастался вулкан наслаждения. Оно было таким сильным, таким всепоглощающим, что я уже не понимала, стоит ли замедлиться или продолжать двигаться. Но я продолжала. Всё выше и выше, всё сильнее отдаваясь этой волне.

С моих губ срывались бессвязные звуки, стоны и хриплые вздохи. Я была похожа на львицу в саванне, отдающуюся своему самцу с неудержимой страстью.

Роман оторвался от моей груди и обхватил её обеими руками. Его короткие ногти впились в мою кожу, пока он сжимал и ласкал меня.

Волны удовольствия одна за другой накрывали меня, умоляя отпустить себя, уступить этому сладкому мгновению. Наконец я больше не могла сопротивляться.

— Я сейчас кончу, — вскрикнула я.

— Кончи для меня, моя прекрасная жена, — хрипло произнёс он. — Кончи на меня.

Когда наивысшая волна оргазма накрыла меня, я отпустила себя, утонув одновременно в пустоте и во всём сразу. Дрожь удовольствия огненными вспышками прокатилась по моему позвоночнику, и у меня закружилась голова, словно я свободно плыла сквозь бескрайнюю галактику.

Роман тоже достиг предела, яростно врываясь в меня.

— Оливия! Любовь моя!

С его губ сорвался протяжный стон, когда его накрыл оргазм.

Я продолжала пульсировать вокруг него, словно звезда, вспыхнувшая и разлетевшаяся на тысячи искр. Моё тело содрогалось от наслаждения, пока это восхитительное чувство полностью не завладело мной. Я ощущала себя возвышенной. Любимой. Желанной. Если бы я знала, что стать его женой будет так прекрасно, я бы сделала это гораздо раньше.

Когда волны удовольствия наконец улеглись, я без сил опустилась ему на грудь.

Он лениво гладил меня ладонями, медленно проводя ими вверх и вниз по моему телу.

— Оливия, сердце моё, любовь моя, моя жена. Я всегда буду хранить тебе верность. И буду защищать тебя ценой собственной жизни.

— А я буду защищать тебя, — тихо ответила я, закрывая глаза.

— Я говорю это всем сердцем. Я всегда буду любить тебя, Оливия Александр.

Его слова должны были наполнить моё сердце покоем.

Но вместо того чтобы погрузиться в сон, меня внезапно захлестнуло жуткое ощущение надвигающейся тьмы.

Приближалось нечто ужасное.

ОЛИВИЯ

Глава 31

Неприятности действительно шли за нами по пятам, выслеживая нас с неумолимой яростью. Следующие два месяца всё племя непрерывно кочевало, пытаясь уйти от кайова. Каждый раз, когда мы разбивали новый лагерь, разведчики вновь сообщали, что вражеское племя неподалёку, поэтому мы снова снимались с места. Это становилось всё более утомительным, особенно теперь, когда мой живот с каждым днём рос вместе с ребёнком.

Но с наступлением января на равнины обрушились суровые морозы, и наше бесконечное «собраться и идти дальше» наконец прекратилось.

— Видишь яркие пятна по обе стороны от солнца? — спросил меня Земной Медведь, когда мы остановились напиться воды из родника.

Я прищурилась, глядя в небо.

— Вроде бы. Похоже на какие-то солнечные блики.

Земной Медведь с мудрым видом кивнул.

— Это солнце развело костры, чтобы согреть свои уши. Скоро придут сильные морозы.

Я плотнее запахнула тяжёлую меховую накидку, словно пытаясь защититься от пробирающего холода.

— А облака идут с севера. Они принесут метель. — Он присел у родника, зачерпнул ладонью ледяную воду и жадно выпил. — И ещё я заметил, что дятлы начали делить между собой гнёзда и деревья. Это плохой знак. Совсем скоро придёт самая суровая погода.

— Эти знания передаются у вас из поколения в поколение? — Я присела рядом с ним и тоже зачерпнула пригоршню ледяной родниковой воды.

— Мы внимательно наблюдаем за всем вокруг, — ответил Земной Медведь. — Холод — это дух, которого нужно уважать и к которому следует прислушиваться. Мы слушаем то, что он пытается нам сказать.

Он ненадолго замолчал, а затем на его лице появилась грустная улыбка.

— Правда, молодёжь не всегда обращает на это внимание, особенно когда влюбляется. Ничто не удержит их от встречи с тем, кто им дорог. Многие тайком убегали на свидание и оказывались в ловушке метели. Надеюсь, они извлекали из этого урок… если оставались в живых.

Он тяжело вздохнул.

— Когда я был намного моложе, один мой друг поступил именно так. Он и девушка, которую он любил, тайком выбрались ночью каждый из своего типи, чтобы побыть вдвоём. Старейшины предупреждали нас о приближении сильной бури. — Его карие глаза затуманились воспоминаниями. — Мы так и не нашли их. Снег повалил так быстро и так густо, что нам пришлось отступить. А когда мы наконец смогли выйти наружу, было уже слишком поздно.

— Мне очень жаль, — тихо сказала я, перестав пить воду.

— Спасибо. — Земной Медведь снова тяжело вздохнул, затем перевёл взгляд на меня. — Мы с отцом долго советовались. Из-за приближающейся метели Серое Перо решил, что мы разобьём лагерь на вершине той скалы. Оттуда мы сможем видеть окрестности, а нас самих будет трудно заметить. Туда мы сейчас и направляемся.

Он указал на высокий уступ прямо впереди. Затем обернулся к остальным соплеменникам, которые терпеливо ждали своей очереди напиться.

— А-хо! — громко крикнул он на языке сиу. — Напейтесь вдоволь. А потом поднимемся туда.

Все были заняты подготовкой лагеря, расположенного на высоком уступе с видом на бескрайние равнины, к приближающейся зимней буре. Мы с Романом уже обустроили своё типи, застелив его несколькими слоями толстых бизоньих шкур.

Мне снова нравилось делить ложе с Романом. И хотя мне не хватало наших вечерних разговоров с Эмили, её пригласили жить в типи Прыгающей Лани. Там Эмили составляла пожилой женщине компанию и впитывала всё, чему та могла научить её о целительстве.

Мы с Романом отправились собирать топливо для костра. Всё, что могло гореть, — конский навоз, сосновые шишки, старая хвоя и небольшие ветки — использовалось, чтобы каждый вечер разогревать яму с камнями. Раскалённые камни помогали пережить холод.

Когда мы с охапками дров возвращались в лагерь, Марселиус и Эмили стояли возле типи Прыгающей Лани, смеясь