Тьма времени - Сара Сэмюэлс

именно ты научил меня любить снова и показал, что в этом мире есть хорошие люди. Не каждый мужчина — лжец и интриган. Ты оказался замечательным человеком, который всегда был рядом и никогда меня не оставлял. Ты забрал боль из моей души и превратил её в пламя любви.

— Как ты знаешь, впереди нас ждёт ещё много опасностей. Но я безмерно счастлива, что мы ждём ребёнка. Надеюсь, мы преодолеем всё вместе. Если нас когда-нибудь разлучат, я останусь верна только тебе. Даю тебе своё слово. И я буду любить тебя вечно, мой любимый муж.

Весь мир исчез, и остались только мы с Романом, окружённые коконом любви. Моё сердце переполняло счастье. Я смотрела на него, улыбаясь так широко, что казалось, ещё немного — и у меня заболят щёки.

— Да будет так! — произнёс вождь, разрушая окутавшее нас волшебство.

Мы с Романом медленно разъединили ладони. Засохшая кровь покрывала обе наши руки. Мы потянулись друг к другу, чтобы поцеловаться.

Клянусь, когда наши губы встретились, между нами будто посыпались искры.

Соплеменники радостно закричали и бросились к нам, окружая нас со всех сторон и невольно разлучая.

Я пыталась поймать взгляд Романа, пока мужчины уводили его, а женщины — меня.

Одна женщина за другой поздравляли меня с нашим союзом. Они обнимали меня, похлопывали по плечам, поворачивали то в одну, то в другую сторону, чтобы я могла поприветствовать очередного соплеменника.

Я кивала и улыбалась, мечтая лишь об одном — снова оказаться в объятиях своего мужа.

Вокруг гремели барабаны, люди танцевали и веселились. Куда ни посмотри — всё племя праздновало нашу свадьбу. Но Романа я нигде не видела.

Марселиус и Эмили стояли рядом, смеялись и о чём-то разговаривали. Марселиус наклонился к ней и быстро поцеловал её в щёку. Затем ласково коснулся щекой её виска и только после этого отстранился.

У меня отвисла челюсть.

Марселиус уже собирался уйти, когда Эмили поймала мой взгляд и жестом подозвала меня.

Когда я подошла, она крепко обняла меня и радостно взвизгнула:

— Я так счастлива за вас с Романом, сестрёнка! Вы оба заслуживаете счастья. Вы созданы друг для друга.

Я обняла её в ответ, а затем слегка отстранилась.

— Спасибо, Эмили! Но я стану ещё счастливее, когда наконец смогу побыть с ним наедине.

Она буквально сияла. Её щёки порозовели, а глаза искрились счастьем.

— Что-то мне подсказывает, что ты так светишься не только из-за нас с Романом, — сказала я. — Что происходит между тобой и Марселиусом?

Эмили сложила руки вместе и радостно закружилась на месте.

— Ох, Оливия! Кажется… я влюбляюсь в него!

Во мне мгновенно проснулось желание защитить её. Да, Марселиус теперь был добр со всеми. Но я видела его и другим. И слова Романа о том, что их отец принадлежал к Порождениям Тьмы, продолжали тревожить меня.

Эмили нахмурилась.

— Ты не рада за меня?

— Конечно рада, Эмили! — ответила я, заставив себя улыбнуться. — Просто не забывай: я знаю его гораздо дольше тебя и видела, каким коварным он может быть.

— Люди меняются, Оливия! Марселиус признался мне в том, что сделал вам с Романом, и попросил взглянуть на него по-другому. Он изменился, клянусь!

— Он рассказал тебе, что много раз пытался убить Романа и держал меня в плену? — спросила я.

— Не совсем, — ответила Эмили, и по её лицу скользнула тень. — Но он сказал, что какое-то время был плохим человеком. И теперь понял, насколько ошибался. Я знаю это.

Она посмотрела на меня с искренней убеждённостью.

— Хорошо, Эмили. — Я взяла её за обе руки. — Мне приятно видеть вас обоих счастливыми. Вы оба многое пережили. Может быть, рядом друг с другом вы действительно станете лучше.

— Так и будет, Оливия, вот увидишь. Я помогу ему стать лучше и исцелю его разбитое сердце.

Марселиус вновь появился, неся две тарелки с едой.

— Здравствуй, Оливия. Поздравляю с вашей свадьбой. Прости, что не принёс тебе поесть.

— Ничего страшного, — ответила я. — Ты же не знал, что я буду стоять здесь, когда вернёшься.

Я улыбнулась ему.

— Я принесу Оливии поесть, — сказала Эмили.

— Нет-нет, Эмили, всё в порядке, — начала я, но она уже умчалась.

Марселиус остался стоять с двумя тарелками в руках, смущённо глядя на меня.

— Эмили сказала мне, что влюбляется в тебя, — произнесла я, строго посмотрев на него.

— Это правда. Сам не могу в это поверить. После смерти Теодоры я и представить не мог, что когда-нибудь снова полюблю, — искренне ответил Марселиус.

— Только не вздумай разбить ей сердце. Теперь мы одна семья, но, если ты когда-нибудь причинишь ей боль, я всё равно с тобой подерусь. Она моя сестра.

— Даю тебе слово, — серьёзно сказал Марселиус. — Я никогда не позволю причинить ей вред. Я всегда буду её защищать.

Наши взгляды встретились.

И я поверила, что он говорит искренне.

Эмили вернулась вприпрыжку, держа для меня большое блюдо с едой.

— Вот, Оливия.

— Спасибо. Не думаю, что осилю столько, — сказала я, принимая блюдо.

— Съешь столько, сколько сможешь. Еды достаточно.

Она тепло улыбнулась Марселиусу, и он улыбнулся ей в ответ.

Кто-то взял меня за руку. Я тут же вернула блюдо Эмили, а женщина, схватившая меня, увела меня принимать очередные поздравления.

Наконец ко мне подошли Прыгающая Лань и Красная Птица, неся большое покрывало. Они расстелили его у моих ног, и Прыгающая Лань указала на него.

— Садись.

Ну что теперь? — проворчала я про себя. Когда же я наконец останусь с Романом?

Я послушно села в центр красиво сотканного покрывала.

Прыгающая Лань, Красная Птица и ещё четыре женщины взялись за его края и подняли меня в воздух. Оживлённо переговариваясь, они понесли меня к тому самому типи, где мы с Романом сидели раньше.

В груди вспыхнуло радостное волнение. Неужели наконец мы останемся вдвоём?

Полог был распахнут и закреплён, а внутри уютно потрескивал огонь.

Женщины одна за другой вошли внутрь.

Перед костром сидел Роман.

Он смотрел на меня с такой же тоской, с какой я всё это время смотрела в поисках него.

Женщины обошли с покрывалом вокруг костра и без особых церемоний опустили меня прямо к ногам Романа.

— Скажи, — с широкой улыбкой велела ему Прыгающая Лань. — Скажи эти слова.

Роман поднял на неё взгляд, затем снова посмотрел на меня.

— Прости меня, Оливия, но это часть обряда, — тихо прошептал он по-английски.

Я недоумённо моргнула.

— О чём ты?

Он взял прядь моих волос, поднял лежавшую рядом палку и легонько коснулся ею моей головы.

— Теперь ты моя, — произнёс он на