Отданная врагу. Ненужная дочь драконьего рода - Лилия Тимолаева

да.

— Фамилию оставили?

— Да.

— Хорошо.

Ивена прищурилась.

— Почему «хорошо»?

— Мне нравится ваше имя.

Она почувствовала тепло в щеках.

— Это попытка быть любезным?

— Нет. Получилось?

— Немного.

Эйдар улыбнулся.

Ивена сделала ещё шаг.

— Совет разрешил мне подать на отдельное владение.

Теперь он удивился.

— Уже?

— Вы знали, что я хочу?

— Ровен утром сказал, что вы спрашивали о независимой земле.

— И вы ушли сюда.

— Да.

— Чтобы не вмешиваться.

— Да.

Она вздохнула.

— Иногда это раздражает.

— Знаю.

— Совет выбрал участок.

— Какой?

Ивена указала вокруг.

— Этот склон. Три действующие теплицы, нижние поля, старый склад и две разрушенные оранжереи.

Эйдар посмотрел на неё.

— Много.

— Я умею торговаться.

— Совет тоже.

— Я заметила.

— Условия?

— Выплата из прибыли несколько лет. Земля закрепляется за мной с ограничением на продажу до полного расчёта.

— Разумно.

— Вы должны согласиться на отделение участка от владений Торвальдов.

Эйдар помолчал.

Ивена почувствовала, как внутри снова возникает старый страх.

Вот сейчас.

Вот тот момент, когда выясняется, что свобода всё-таки имеет хозяина.

— Хорошо, — сказал Эйдар.

Она моргнула.

— И всё?

— А что ещё?

— Вы даже не спросите цену.

— Совет её уже установил?

— Да.

— Если она соответствует старым оценкам и вложениям, мне достаточно.

— Ровен проверял.

— Тогда подпишу.

— Вот так просто?

Эйдар посмотрел на неё с лёгкой насмешкой.

— Вы хотели, чтобы я отказал?

— Нет.

— Тогда проблема?

Ивена рассмеялась.

— Никакой.

Он подошёл к столу за камзолом.

Она увидела движение и вдруг испугалась, что разговор снова уйдёт в хозяйство.

В землю.

Подписи.

Совет.

Всё важное.

Кроме самого важного.

— Эйдар.

Он остановился.

— Да?

Ивена подошла к нему.

Теперь между ними оставался один шаг.

Она слышала собственное дыхание.

Видела тёмную прядь, упавшую ему на лоб.

Помнила вкус первого поцелуя.

И то, как после него испугалась.

— Я свободна, — сказала она.

В лице Эйдара что-то изменилось.

— Я знаю.

Ивена почувствовала улыбку.

— Поэтому теперь могу выбрать.

Он не двинулся.

Не помог.

Не испортил.

Ивена сама преодолела последний шаг.

Подняла ладонь к его лицу.

Эйдар вдохнул, но остался на месте, словно даже сейчас оставлял ей возможность передумать.

Это окончательно решило всё.

Ивена поцеловала его первой.

На этот раз поцелуй не был коротким вопросом, оборванным испугом.

Она знала ответ.

Эйдар коснулся её талии только после того, как она сама прижалась ближе. Его ладонь легла на спину уверенно и бережно, и Ивена вдруг рассмеялась прямо ему в губы.

Он отстранился на несколько сантиметров.

— Что?

— Ничего.

— Это уже третий раз за два дня, когда вы смеётесь в странный момент.

— Я представляла, что будет сложнее.

— Поцеловать меня?

— Выбрать.

Эйдар посмотрел на неё.

— И?

— Оказалось, сложно было получить право.

— А сам выбор?

Ивена провела пальцами по его щеке.

— Он случился раньше. Я просто боялась признаться.

На этот раз поцеловал он.

Не торопясь.

Без свидетелей, советов и документов.

За стеклом лежал Север.

Её Север, впервые позволила себе подумать Ивена.

Не потому, что земля уже принадлежала ей.

Не потому, что Эйдар стоял рядом.

Потому что она сама решила остаться.

Когда они всё-таки отстранились, Эйдар не убрал руку с её талии.

— Значит, вы не уезжаете.

— Нет.

— Хорошо.

Ивена рассмеялась.

— После всего этого — «хорошо»?

— Я стараюсь не давить.

— Сейчас уже можно немного.

— Тогда очень хорошо.

— Лучше.

Он улыбнулся.

Ивена прижалась лбом к его плечу.

Несколько мгновений просто стояла.

Без необходимости куда-то бежать.

Без следующего приказа.

Без долга.

Эйдар коснулся её волос.

— Вы основательно усложнили мне жизнь.

— Чем?

— Мне придётся жить рядом с женщиной, которая получает собственный дом в двух шагах от моего.

— Пока только участок.

— Ещё хуже.

— Почему?

— Вы будете каждый день приходить спорить.

Ивена подняла голову.

— Я могу не приходить.

— Вот это уже угроза.

Она снова улыбнулась.

— Между прочим, мне понадобится название дома.

— Я не участвую.

— Почему?

— Хочу сохранить отношения.

— Разумно.

— Иногда получается.

— Очень редко.

Эйдар наклонился к ней.

Ивена уже собиралась ответить новым поцелуем, когда дверь оранжереи распахнулась.

Харрен вошёл так быстро, что едва не поскользнулся на влажном камне.

Увидел их.

Остановился.

— О.

Ивена закрыла глаза.

Эйдар не убрал руки.

— Харрен.

— Да, господин.

— Вы пришли сказать что-то важное?

— Очень.

Выражение его лица изменилось.

Ивена сразу перестала улыбаться.

— Что случилось?

Харрен подошёл к стеклу.

— Ветер повернул.

Эйдар отпустил Ивену и двинулся к двери.

— На северный?

— Северо-восточный. И давление падает.

Ивена почувствовала неприятный холод в животе.

— Насколько быстро?

— За последний час.

— Температура?

— Уже ниже вчерашней вечерней. И продолжает уходить.

Эйдар выругался себе под нос.

Ивена подошла к окну.

Небо изменилось.

Ещё час назад над горами лежали серые облака. Теперь они разошлись, открывая чистую бледную полосу. Снег на склоне перестал срываться мелкой крупой.

Воздух за стеклом выглядел неподвижным.

Слишком ясным.

Ивена уже видела такую погоду в западных округах дома Ардалей.

Только там она приходила поздней осенью и убивала остатки урожая на открытых полях.

Здесь холод будет гораздо сильнее.

— Чёрный мороз? — спросила она.

Харрен кивнул.

— Стража с верхнего перевала передала, что идёт прямо сюда.

Эйдар повернулся к Ивене.

Она уже считала.

Не цифры.

Секции.

Объём камня.

Сколько тепла удержит первая сеть.

Где остались слабые стыки после саботажа.

Какие растения ближе всего к стеклу.

Сколько людей можно собрать до темноты.

Харрен продолжил:

— Брант говорит, если продержится всю ночь, обычного обогрева не хватит.

— Насколько сильный прогноз?

— Хуже прошлого мороза.

Ивена почувствовала, как всё внутри собирается в привычную рабочую ясность.

Первая большая жатва была почти готова.

Не один опытный участок.

Не несколько ящиков зелени.

Запасы для поселений.

Излишек на продажу.

Доказательство того, что Север может прожить зиму без постоянных южных поставок.

Всё, ради чего они работали.

Эйдар спросил:

— Сколько у нас времени?

Харрен посмотрел на потемневшее стекло.

— Час. Может, полтора.

Ивена сняла с шеи синий шарф и уже на ходу закатала рукава.

— Собирайте людей.

Эйдар встретил