Свирепая одержимость - Мила Кейн



Селена поднялась наверх принять душ, и мне потребовалась вся выдержка, чтобы не пойти следом. Причина, по которой я сдержался, вошла в кухню как раз в тот момент, когда я готовил у стойки два протеиновых коктейля.

— Доброе утро, — улыбнулась Эбби. Она уже была полностью одета, хотя было еще раннее утро. Это могло означать только одно.

— Доброе, — коротко ответил я.

— Два протеиновых коктейля? Не многовато? Один для меня? — спросила она.

— Для Селены. Мы только что закончили тренировку. — Меня накрыло ярким воспоминанием о нашей «тренировке» за пекарней, и кровь тут же прилила к члену. Она уже сняла трусики? Те, в которых осталась моя сперма? Я отпил протеиновый коктейль и попытался прикинуть шансы уговорить ее проходить в них до конца дня. Невелики, но не равны нулю.

— Правда? — Эбби приподняла бровь. — Признаюсь, я удивлена, как легко вы с братом привыкли к тому, что с вами живет еще один человек. Я думала, она станет для вас невероятной обузой.

— Ну, немного женской энергии в доме, где живут трое мужчин, вполне кстати, — сухо сказал я. — Ее здесь очень не хватало.

Она вздохнула и отвернулась от меня.

— Не уверена, что от нее исходит много женской энергии. По-моему, она больше похожа на пацанку. И уж точно выглядит не слишком женственно.

— А как, по-твоему, должна выглядеть женщина с твоим узким и ограниченным взглядом на мир? — Я оперся на кухонный остров и наблюдал, как мать суетится по кухне, собирая свои вещи и складывая их в сумку. Интуиция меня не подвела. Она собиралась уезжать.

— Ну, для начала — юбки, уложенные волосы и одежда хотя бы на три размера ближе к ее настоящему размеру. Она что, пытается замаскироваться под мешок с тряпьем? Под всей этой лишней тканью даже фигуру не разглядеть.

— Может, женственной ее делает не внешность, — заметил я.

Мать повернулась ко мне и фыркнула.

— Ты говоришь какую-то ерунду.

— Ничего подобного, — вмешался Кэл. Он вошел в кухню с сумкой «Геллионов» через плечо.

Эбби закатила глаза и покачала головой.

— В любом случае, хорошо, что вы оба здесь. Я уже собираюсь уезжать, потому что эта незапланированная поездка и так затянулась дольше, чем я рассчитывала. В конце концов, я осталась ради твоего матча, — напомнила она Кэлу. — И ты очень хорошо играл в хоккей.

Он кивнул с непроницаемым лицом. Мне пришлось отвернуться, чтобы скрыть улыбку при такой оценке матери. Учитывая, что большую часть матча она смотрела в телефон, неодобрительно косилась на окружающих и демонстративно дрожала от холода, большего отзыва от нее ожидать и не стоило.

— Я рада была вас обоих увидеть, даже если я вам, по сути, совсем не понадобилась. — Она шмыгнула носом.

Я поймал взгляд Кэла. Вид у него был еще более измученный, чем обычно. Я знал, как тяжело ему давалась холодность по отношению к матери, несмотря на все, что она сделала или, наоборот, не сделала.

Я поставил напиток и встал.

— Спасибо, что приехала, мам, — сказал я и обнял ее за плечи одной рукой.

Она посмотрела на меня снизу вверх, удивленная и растроганная.

Я крепче прижал ее к себе. Какая же она все-таки маленькая.

— Иди сюда, — позвал я Кэла.

Он послушался, раскинув руки, и обнял Эбби с другой стороны.

И в этот момент мы снова стали просто двумя мальчишками, обнимающими свою мать, а все нарушенные обещания и разочарования, накопившиеся за целую жизнь, ненадолго остались в стороне. Это длилось всего несколько секунд, но их оказалось достаточно.

— Напиши, когда доберешься туда, куда едешь, ладно? — сказал я ей.

Она кивнула, вытирая слезы. Было непривычно видеть ее настолько растроганной. Она всегда казалась такой холодной и отстраненной. Может, с возрастом она становилась мягче. Одно я знал точно: она была одной из немногих оставшихся в этом мире людей, которые помнили Эмили такой же, какой помнил ее я.

— Так, все, хватит плакать, — проворчала она. — Ботокс еще не встал как следует, все лицо перекосит.

Через десять минут мы смотрели, как ее машина отъезжает от дома и скрывается по длинной извилистой подъездной дороге.

— Ну вот, с ежегодным визитом дорогой мамочки покончено, — сказал я Кэлу.

Он кивнул, а потом повернулся ко мне.

— Почему Маркус говорил о какой-то вечеринке у нас завтра?

Блядь. Вечеринка.

— Точно, я обещал устроить здесь вечеринку. Не переживай. Уверен, все будет нормально.

Кэл скривился и посмотрел на часы.

— Черт, мы опаздываем на тренировку.

36.Селена



Я задержалась в дверях чуть дольше, чем было нужно.

Из комнаты доносился гул голосов: смех, приветствия, скрежет отодвигаемых стульев, и на секунду я задумалась, не развернуться ли и не уйти, пока никто не заметил моего присутствия.

Первая репетиция спектакля, и называлась она читкой за столом. Я так нервничала, что меня прошибал холодный пот, пока я шла к театральному отделению и искала нужную аудиторию. Я села на место, где стояла маленькая табличка с именем. На ней было имя персонажа, а под ним мое. Ощущение было таким странным. Я почти убедила себя, что все происходящее мне приснилось, но вот я сидела здесь, и у меня даже было собственное место за столом.

Постепенно подтянулись остальные студенты, и я познакомилась с девушкой, которая будет играть Беатриче, и с Бенедиктом. Они уже отлично подшучивали друг над другом, так что, похоже, режиссер идеально подобрала актеров. Потом ко мне подошел познакомиться парень, который будет играть Клаудио, моего будущего мужа в пьесе.

— Так ты Геро. Если честно, вы с Беатриче затмеваете здесь всех.

— Правда, думаешь?

— Однозначно, мужчины тут нужны только для того, чтобы создавать проблемы.

Мы разговорились о пьесе и наших персонажах. По сравнению с остальными актерами основного состава, которые занимались театром уже много лет, я чувствовала себя абсолютным новичком. Я единственная никогда прежде не играла в спектакле.

Пришла режиссер, и все встали, чтобы ей поаплодировать. Когда мы снова сели, начался круг знакомств. Я ужасно нервничала. Гораздо сильнее, чем на любых других занятиях в этом университете или вообще где-либо еще. И это