Свирепая одержимость - Мила Кейн

Я посмотрела на нее, и во рту внезапно пересохло так сильно, что думать я могла только о том, чтобы сделать глоток. Желание выпить усиливалось вместе с мрачными, беспокойными мыслями, от которых сегодня никак не удавалось отделаться. Я так хорошо держалась, но на сегодня запас самоконтроля иссяк. Мне нужно было хоть немного снять напряжение.

Я поднесла бутылку к губам и уже собиралась отпить, когда татуированная рука накрыла мою.

— Не надо. Завтра пожалеешь. — Броуди забрал у меня бутылку.

Я подняла на него глаза. После того, что произошло наверху, разговаривать с ним было странно. Он назвал меня милой перед всеми. Вырубил Ника. Защитил мою честь. Ха, смешно. Будто у меня вообще была какая-то честь. Но почему-то Броуди, похоже, считал иначе.

Я тяжело вздохнула, утомленная его неумолимым самоконтролем.

— Я сейчас не могу оставаться наедине со своими мыслями. Пожалуйста, сжалься.

— Если не можешь оставаться наедине со своими… — Он протянул мне руку.

Я осторожно вложила в нее свою, не понимая, что он задумал.

Он помог мне подняться и, не отпуская моей руки, повел нас к танцполу.

— Тогда переключись на мои. Так ты быстро отвлечешься, — прошептал он.

Мы затерялись среди пар. Броуди обнял меня и притянул к себе. Люди вокруг теснили нас, заставляя прижиматься друг к другу еще сильнее. Его ладони уверенно лежали на моей талии. Все это казалось куда интимнее, чем следовало.

Я взглянула на него снизу вверх.

— И что же в твоих мыслях такого отвлекающего?

Он двигался медленно и уверенно. Броуди явно умел танцевать, это чувствовалось по тому, как легко он кружил меня. Наверняка с детства вальсировал на светских балах в Лондоне. Даже если забыть обо всех остальных сложностях, этот парень был из совершенно другого мира. Пропасть между нами была огромной.

Он несколько мгновений смотрел на меня, прежде чем ответить.

— Ты.

Я понятия не имела, что на это сказать, поэтому прибегла к своему обычному приему. Увела разговор в сторону.

— Потому что больше никто не заставил бы тебя ввязаться в драку, едва ты появился на вечеринке, да? Это я так нарушаю твои правила и позорю семью? А если я заставляю тебя самого нарушать их ради меня, это тоже считается? Твоему отцу бы это точно не понравилось…

— Селена, — мягко перебил Броуди.

— М-м?

— Закрой, блядь, рот и просто потанцуй со мной.

Я возмущенно раскрыла рот, но ответить он мне не дал. Притянул ближе, уложил мою голову себе на плечо и повел в танце. Плавные, ритмичные движения успокаивали, почти гипнотизировали.

— На нас смотрят, — сказала я.

Броуди притянул меня еще ближе.

— Мне плевать. Пусть смотрят. Просто положи свою чертову голову мне на плечо и хоть раз ни о чем не думай.

Просьба была такой конкретной и такой разумной, что я послушалась. Положила голову на плечо мужчины, рядом с которым чувствовала себя в безопасности, и позволила ему вести.

35.Броуди



Селена молча бежала рядом со мной по улицам, едва освещенным первыми лучами рассвета. Вокруг было тихо, низкий утренний туман стелился над газонами и окутывал массивные металлические ворота, которыми были огорожены все участки. Добравшись до развилки, мы оба свернули в сторону Мейн-стрит, хотя до нее оставалось еще несколько миль. Сейчас дорога шла под уклон, а значит, на обратном пути придется попотеть.

Чем ближе мы подбирались к центру, тем чаще попадались признаки просыпающегося города, хотя до настоящего городского оживления было далеко. Хэйд-Харбор вообще был довольно сонным местом. Среди вереницы магазинов в конце Главной улицы светилась только одна витрина.

По запаху я сразу понял, что это за место. Раздалось громкое урчание, и я посмотрел на Селену.

Она недовольно цокнула языком.

— Проголодался?

— Это была ты, дикарка.

— Не докажешь, — бросила она и, пригнув голову, рванула к пекарне.

Черт, как же мне нравилось, какая она сильная. Особенно поражала ее выносливость, учитывая, что она больше года не тренировалась. Впечатляло. Она сама меня впечатляла.

Вчера вечером, когда этот придурок Ник бросил ей в лицо всю ту мерзость, она почти не дрогнула. Только выше подняла голову и расправила плечи. Держалась как королева-воительница, и от нее невозможно было отвести взгляд. Как и от ее тела. Бежать позади нее оказалось особенно приятно, и я собирался пользоваться этим преимуществом по полной.

Она добралась до пекарни раньше меня и хлопнула ладонью по наружной стене, чтобы уж точно обозначить свою победу.

Даже не дожидаясь меня, она зашла внутрь. Я догнал ее уже у витрины с выпечкой.

— Я возьму шоколадный круассан и эклер с соленой карамелью, — объявила она. — А ты? — Она сунула руку под расстегнутую спортивную кофту, пошарила в бюстгальтере и достала оттуда деньги. — Я угощаю.

Я постарался не ревновать к чертовой бумажке и посмотрел на витрину.

— Все это до смешного вредное, — пробормотал я, разглядывая сладкую выпечку с кучей масла.

— Зато оно того стоит. Это лучшая кондитерская в городе, к тому же французская. А все знают, что французы никогда не толстеют.

— Железная логика, — пробормотал я. — Мне только черный кофе.

— Серьезно? Мы только что сожгли миллион калорий. — Она повернулась к девушке за стойкой, чтобы сделать заказ. — Он британец, ничего не понимает в хорошей еде, — пояснила она за меня.

Я фыркнул и сел ждать за крошечный металлический столик. Кроме нас, внутри никого не было, а от запаха карамели и сахара у меня заурчало в животе. Может, все-таки стоило что-нибудь взять.

Вскоре Селена вернулась с подносом и поставила его на стол. Она наблюдала, как я сделал глоток черного кофе. Чертовски хорошего. Голод он, конечно, не утолял, но на вкус был отличный.

— У тебя ведь нет расстройства пищевого поведения? — подозрительно спросила она.

— Потому что я не хочу есть пирожные на завтрак?

— Выпечка и пирожное не одно и то же. Если уж на то пошло, французский круассан просто очень жирный завтрак. Почти кето3.

Я рассмеялся.

— Хорошая попытка, но нет.

Селена откусила шоколадный круассан, и тот тут же осыпал ее крошками. Сама она будто не заметила, а у меня руки чесались все убрать.

— Если страдаешь от РПП, можешь мне сказать. Я